Ласково

Риндо стоял посреди людного коридора, тупо смотря на экран телефона. Ран не отвечал. Он даже в сети не был с утра. На него не похоже… Он медленно обернулся. Итаи стояла чуть поодаль, скрестив руки и с чуть насмешливой улыбкой, будто одержала маленькую победу. — А? Да… — Риндо убрал телефон в карман и чуть лениво пожал плечами. — Решил развеяться. Дома всё равно делать нечего. Девушка кивнула, но тут же окинула взглядом пространство вокруг, будто кого-то высматривала. — А брат не придёт? — Не знаю, — он ответил слишком спокойно, хотя внутри неприятно кольнуло. Полное отсутствие связи с Раном за день беспокоило, но он не собирался обсуждать это здесь. Ран взрослый, разберётся сам. Вечером встретятся и всё выяснят. — Что ж… Ну, пойдём, поищем места тогда? — предложила девушка и, после короткого кивка блондина, они вошли в зал. Вот тут спокойствием уже даже не пахло. Студенты сновали то тут, то там. Многих Риндо уже видел прежде. — Хайтани, здорово! Сегодня после выступления к нам — выпьем? — один из парней протянул руку для дружеского хлопка по плечу. — Посмотрим, — мягко отозвался он, улыбнувшись так, что собеседники явно остались довольны, даже без прямого согласия. Через пару метров — снова. — Риндо, а ты сейчас в каком клубе играешь? — поинтересовалась блондинка с ярко-красной помадой. — Мы с подругами хотели бы прийти. Он ничего не ответил, лишь одарил их милой улыбкой и поспешил вслед за Итаи. Девушки тихонько захихикали на фоне, но он уже не обращал на них внимания. К нему подходили даже те, чьих имён он, возможно, и не знал, но всегда отвечал одинаково — вежливо, чуть отстранённо, но без намёка на высокомерие. — Хайтани! — позвал кто-то из одногруппников. — Новая вечеринка в субботу, придёшь? — Не обещаю, но звучит заманчиво, — бросил он с фирменной улыбкой, которая тут же вызвала одобрительный смех компании. Итаи всё это время шла рядом, в пол-оборота наблюдая, как знакомые тянутся к нему. Она никогда не пользовалась такой популярностью, скорее, наоборот, сторонилась лишнего внимания. Возможно, это и не давало Риндо покоя. Её общение с ним полностью противоречило её образу в университете. Но, чёрт возьми, она запала ему в душу. Она выглядела словно фарфоровая кукла, её запах притягивал, а мимика завораживала. Они сели где-то посреди зала. До начала было ещё пару минут, пока остальные рассаживались. Людей пришло, однако, невероятно много. Некоторым пришлось стоять, кто-то уселся в проходе, другие заняли места на подоконниках, а позади сидячих мест толпилось всё больше народу. — Не знал, что это столь популярное мероприятие, — наконец подал голос Хайтани. Итаи повернулась к нему с лёгкой усмешкой: — Вас с братом, кроме вечеринок и уличных боёвок, вообще ничего не интересует? Это же происходит ежегодно. Ты не был на нашем дне первокурсника? Я там выступала. Риндо окинул её внимательным, оценивающим взглядом. — Боёвки? — слово прозвучало у него как-то особенно, с едва заметной ноткой недоверия. — Интересно… откуда ты вообще про это знаешь? Её усмешка дрогнула. Девушка быстро отвела глаза в сторону, будто высматривая что-то в толпе, и тихо фыркнула: — Ну… слухи ходят, сам понимаешь. У нас в универе новости разлетаются быстрее, чем кофе остывает. Да и… — она сделала паузу, будто подбирая слова, — Хайтани — не самые незаметные личности. По телевизору даже пару раз проскочили, да и мне самой интересно, чем ты занимаешься в свободное время. — Хм, — Риндо слегка прищурился, всё ещё изучая её лицо. В интонации было меньше насмешки и больше настороженности, — Раз уж ты настолько осведомлена, то через пару недель в парке Сакуразаку будет битва за Роппонги. Можешь прийти посмотреть, как мы с братом дурь из выскочек выбиваем. Но зрелище не из приятных, и ты не обязана. Просто я знаю, что это и так будет показательное выступление, так что опасно там станет лишь если кто-то копов вызовет. Она смотрела на него ещё пару секунд, словно взвешивая, врёт он или нет. Потом губы тронула лёгкая усмешка. — Я приду обязательно. Напишешь время сего мероприятия. Итаи облегчённо выдохнула, но в движении плеч всё ещё чувствовалось лёгкое напряжение, словно она была рада, что разговор сошёл с этой темы. Внезапно зал задрожал от гула колонок. Свет слегка приглушили. Видимо, представление уже началось. По задумке это должно было погрузить всех в атмосферу предстоящего шоу, но для Риндо всё вокруг лишь стало теснее. Толпа сжалась в единый тёплый, пульсирующий организм. Люди вплотную прижимались плечами, смеялись, переговаривались, кто-то щёлкал вспышкой камеры. Воздух стал тяжёлым и липким, будто пропитанным горячим паром. Риндо вдруг почувствовал, что кислорода катастрофически не хватает, будто в замкнутом лифте, который остановился между этажами. На лбу выступили едва заметные биссеринки пота. Опять? Это происходит с ним опять? Под рёбрами вновь проскользнуло холодящее, липкое чувство страха. Монстр уже был здесь. Он тихо выжидал, скрываясь где-то между хрупких позвонков, чтобы напасть быстро, внезапно. Сначала сжать лёгкие слегка, почти ласково, а потом — так, что станет невозможно вдохнуть. И вот он постепенно наполняет лёгкие вязкой, липкой жидкостью, заставляя Риндо беспомощно хвататься за каждую каплю кислорода. Он может начать задыхаться в этом зале. Чёрт. Чёрт. Чёрт! Риндо зажмурился, стараясь дышать ровнее. Раз, два… три. Но каждое вдыхание будто наполняло лёгкие вязкой тягучей жидкостью, от которой он только сильнее задыхался. «Опять. Да почему именно сейчас?» Хайтани инстинктивно начал рыться в карманах, нащупывая алпразолам. Похоже, лечение придётся начать с испытаний препарата «на крайний случай». Хотелось, чтобы она подействовала прямо сейчас, за секунды. Но монстр не спешил уходить. Он касался его нежно. Он заключал грудную клетку в крепкие объятия необъяснимого страха, пока Риндо дрожащими руками закидывал голубую таблетку в рот, поскорее разжевывая горькие крошки. Однако чёрная субстанция проникает глубже и глубже, затрагивая самое нутро. Он пытался сфокусироваться на сцене — там как раз начиналась акробатическая пара: двое в ярких костюмах грациозно перекатывались друг через друга. Музыка била прямо в уши, пробирая до висков, вызывая пульсирующую головную боль. С каждой секундой шум и свет сливались в невыносимую кашу, когда внезапно его руки коснулось что-то холодное, заставляя его резко обернуться. — Всё впорядке? — Итаи обеспокоенно смотрела на него. Он моргнул, пряча в глазах хаос, и натянул на лицо ровную, чуть ленивую улыбку. — А? Да… Просто жарко, — соврал он, делая вид, что всё под контролем. Она нахмурилась, но быстро снова сместила фокус на акробатов на сцене, пока Риндо продолжал отчаянно бороться за право дышать. Риндо сидел, делая вид, что следит за сценой. Акробаты менялись на танцоров, танцоры — на комика с микрофоном, но всё это проходило мимо него. Каждая минута тянулась вязкой, как смола, и от этого только хуже — монстр никуда не уходил. Его присутствие оставалось таким же явным, как и ранее. Риндо терпел, сжимал пальцы в кулаки до боли, вцеплялся взглядом в случайные точки, лишь бы только не показать, как ему хреново. Но в какой-то момент просто не выдержал. — Мне… надо выйти, — бросил он быстро, даже не глядя на Итаи, и тут же поднялся. Она что-то говорила вслед, но Хайтани уже не слушал. Главной целью была дверь из этого душного, слишком громкого ада. Толпа неохотно расступалась, кто-то возмущённо бормотал что-то вслед, но Риндо не обращал внимания. Он шёл резко, локтем проталкиваясь вперёд, будто из этого зала надо было сбежать прямо сейчас, иначе случится что-то ужасное. Коридор встретил его более прохладным воздухом, но легче не стало. Там всё так же толпились люди. Нет… Нужно безлюдное. Безлюдное место! В туалет он влетел почти бегом, захлопнул за собой дверь кабинки и опёрся обеими руками о холодную плиточную стену. Дышать по-прежнему было тяжело. Сердце колотилось так, что в ушах стоял глухой стук. — Дерьмо… — выдохнул он, зажмурившись. Он ждал, что таблетка хоть немного ослабит хватку монстра, но прошло уже несколько минут, а эффект был едва заметен. Липкое чувство в груди никуда не делось, только чуть отступило, как будто насмехаясь. Риндо сел на крышку унитаза, сжал виски, стараясь сосредоточиться на счёте вдохов и выдохов. Один… два… три… четыре… пять. Снова. Ещё раз. Постепенно, очень медленно, хватка внутри начала ослабевать. Чёрная субстанция отступала неохотно, словно обещала вернуться. Сердце переставало так яростно биться, а дыхание становилось чуть глубже. Он сидел там, в этой узкой кабинке, ещё несколько минут, пытаясь убедить себя, что всё — под контролем. Риндо было плевать на время. Спустя какой-то промежуток ему стало немного легче, а потом ещё немного… Монстр отступал постепенно, нехотя ослабляя хватку, разжимая тиски. И вот он опять полноценно дышит. И вот его сердце больше не вырывается из груди. И вот он больше не боится, что задохнется от чертового стресса. Таблетка наконец начинала действовать, но одновременно с этим пришло и кое-что другое. За такое чудотворное действо препарата пришлось платить другими побочными эффектами. В желудке закрутилось что-то тёплое, неприятное, с каждой секундой поднимаясь всё выше. Глаза начали чуть фокус терять — контуры стен стали мягче, а белый кафель будто отливал желтоватым. — Чёрт… — он потёр лицо ладонями, но от этого картинка только стала медленнее двигаться. В голове поселилась вата. Мысли вязли, как в густом сиропе. С каждой секундой стало сложнее различать, что именно его тревожит — остатки страха или теперь уже побочки от препарата. Резко наклонившись к унитазу, он вывернулся наизнанку. Горький вкус таблеток смешался с кислым жжением в горле, слёзы непроизвольно выступили на глазах. Каждый спазм будто выдавливал из него остатки сил, грудь сжимала тупая боль, а в ушах нарастал тихий звон. Он опустился обратно на колени, тяжело дыша и протирая очки. Пульс сбился, удары сердца шли рывками, а руки стали ледяными. Голова кружилась так сильно, что казалось — стоит отпустить взгляд от пола, и он потеряет равновесие. Он попытался подняться, но ноги дрожали, колени подгибались. Пришлось снова опереться о стенку, закрыв глаза, чтобы хоть немного унять тошноту и дезориентацию. Минуты тянулись мучительно. С каждым глубоким вдохом казалось, что воздух в туалете густеет, а тело становится чужим и неповоротливым. Когда спазмы наконец утихли, он, шатаясь, поднялся, но на выходе из кабинки его тут же качнуло, и он едва успел ухватиться за перегородку. В зеркале на него смотрело бледное, осунувшееся лицо с потёкшими от пота и слёз прядями. Риндо, держась рукой за стену, медленно вышел из туалета. Холодный кафель сменился скрипучим паркетом коридора, но ноги всё так же подгибались, а в голове гул стоял, как в турбине. Едва он сделал пару шагов, как впереди заметил знакомую фигуру. Итаи стояла, облокотившись на стену, и явно ждала его. Увидев, что он появился, она оттолкнулась и пошла навстречу. Лицо — сердитое, губы сжаты в тонкую линию. — Ты нормальный вообще? — с порога. — Просто встал и ушёл, даже ничего не сказав. Она имела полное право злиться на него, но ему в данный момент было плевать. Ему бы просто на ногах устоять, а не вот это всё. Риндо открыл рот, чтобы что-то возразить, но в этот момент мир резко качнулся. Ноги стали ватными, и он едва не потерял равновесие. Пришлось ухватиться за её плечо. — Риндо! — она подхватила его, чуть встревоженно. — Садись, быстро. Что с тобой? Он послушно опустился на ближайший диванчик в коридоре. Голова кружилась так сильно, что потолочные лампы казались размытыми звёздами. — Я… — он сделал глубокий вдох, но в груди всё сжалось. — Ладно… это… приступ. Паническая атака. Я принял таблетку… но она сработала… — он запнулся, глотая слюну, потому что новая волна тошноты подступила к горлу. — …не так, как надо. Итаи смотрела на него уже не сердито, а почти в ужасе. — Ну ты и придурок, — сказала она тихо, но резко. — Почему ты сразу не сказал? Он опустил глаза. — Не хотел портить тебе вечер… Он с трудом достал из кармана телефон. Каждый поворот корпуса заставлял экран будто качаться, словно после крупной пьянки. Риндо еле-еле смог разглядеть на экране имя брата и набрал номер. — Абонент временно недоступен, — бездушно отрезал автоматический голос. — Чёрт… — он закрыл глаза, ощущая, как по вискам катится пот. — Кому ты звонишь? — спросила Итаи. — Рану… — глухо ответил он. — Хотел, чтобы он… забрал меня. Она сжала губы и набрала какой-то набор цифр на своём телефоне. — Я вызову тебе такси. Адрес скажешь в машине, я так не помню. Пока она быстро что-то говорила в трубку, Риндо пытался удержать фокус на её лице, но оно всё время уплывало в сторону, будто размывалось невидимыми волнами. Через несколько минут она помогла ему подняться и почти довела до выхода. На улице прохладный воздух обдал лицо, но голова всё равно оставалась тяжёлой, а ноги двигались механически. — Садись, — Итаи распахнула дверцу такси и буквально усадила его внутрь. Он облокотился на спинку, чувствуя, как весь мир постепенно сужается до тусклого света уличных фонарей за окном. — Спасибо… — едва слышно выдохнул он, но Итаи, кажется, уже закрывала дверцу, махнув водителю. Он машинально выдавил из себя адрес квартиры, и машина тронулась. С каждым метром шум снаружи растворялся, а в голове оставалось только тяжёлое гудение и желание как можно скорее оказаться дома.

***

Такси мягко затормозило у обочины. Риндо, упершись ладонью в дверцу, медленно выбрался наружу, предварительно расплатившись за поездку. Осенний воздух слегка отрезвил, но ноги всё ещё были ватными, а голова гудела. Он поднялся на свой этаж, вставил ключ и с тяжёлым толчком открыл дверь. Куртку даже не снял — мысли гнались только в одну сторону: ванна, прямо сейчас, иначе… Дверь хлопнула, он на автопилоте пересёк коридор и почти рухнул на колени перед унитазом. К счастью, ванная была пуста. Тошнота накатила волной — горький привкус таблеток смешался с кислым комом в горле. — Риндо?! — встревоженный голос раздался из кухни. Он едва успел понять, что это Ран, прежде чем почувствовал, как кто-то оказался рядом. Сильная рука приподняла его голову, другая аккуратно отодвинула волосы с лица. — Дыши. Спокойно, — тихо сказал брат, оставаясь рядом, пока тело Риндо содрогалось в рваном ритме. Минуты тянулись мучительно, прежде чем дыхание стало ровнее. Риндо оперся на край раковины, тяжело выдохнул и открыл кран, чтобы сполоснуть рот. — Спасибо… — глухо произнёс он и наконец посмотрел на Рана. Мир будто замер на секунду. Перед ним стоял брат — тот самый Ран, у которого всегда были идеально заплетённые косы — теперь с каре. Лицо в побоях: глаз заплыл, губа разбита, из носа торчали тампоны. — …Что с тобой? — голос Риндо дрогнул, будто он не был готов увидеть такое.