морти было восемь

морти было восемь, когда он впервые подумал: что-то не так. мама кричала на него чаще. громче. злее. «почему ты такой бесполезный?!» — её голос звенел, как разбитое стекло. он не знал ответа на её вопрос. но он научился молчать. *** морти всё ещё было восемь, когда он больше не думал, он знал — мама смотрит на него иначе. не так, как на саммер. не так, как на папу. «какой же ты…» — она была в ярости, когда он пролил сок на новый диван. его ладонь жгла боль — она шлёпнула его так сильно, что на коже остался красный след. саммер засмеялась. а морти наконец понял: что-то не так. *** морти девять, когда он в восторге рисует маме картину: синий кот с кривыми лапами. он надеется, что маме понравится. что мама больше не будет на него кричать. — это уродство! — мама рвёт рисунок перед его лицом. — ты что, специально издеваешься? смотри, как надо! она рисует идеальный цветок. — повторяй, пока не получится. он сидит за столом несколько часов. к утру между его пальцами засохли синие и красные пятна — это мелки, которые он сжимал слишком сильно, чтобы не заплакать. *** морти девять, когда мама укладывает его на ночь в постель. впервые за долгое время она не кричит на него. морти думает, что всё наладилось. — спи, морти. когда морти закрывает глаза и почти засыпает, он слышит, как она поёт: — мой мальчик — ошибка, не жилец, не жилец… на утро он подумает, что ему это приснилось. *** морти десять, когда они с семьей на отдыхе. — не бойся, — мама улыбается ему, стоя у бассейна. — я научу тебя. она бросает его на глубокую часть. морти захлёбывается, бьётся в панике. она стоит и считает секунды. — 1… 2… 3. только на 15-й секунде ему удается выбраться из-под воды. — видишь, морти? ты смог. в 15 лет рик узнает — морти панически боится воды. *** морти десять, когда он приносит домой бездомного щенка. он нашёл его одного возле дороги. у него порез на лапе. мама, кажется, в ярости: — морти, ты хочешь, чтобы мы подхватили бешенство?! — он был один, мам… — и что с того? не хватает мне ещё одной обузы в доме, — она хватает его за руку, когда её длинные ногти глубоко впиваются в его запястье, оставляя там следы. спустя неделю он тайком подкармливает щенка на заднем дворе. теперь, он думает, у них одинаковая отметина — шрам на левой руке. *** морти десять, когда они ужинают за столом всей семьей. кажется, мама пьяна. — ой, смотрите, наш морти такой хлюпик, — она громко рассмеялась, когда он поперхнулся водой. джерри фыркнул. саммер скривилась. — м-мам… — что? ты же знаешь, я по-доброму! — она щипает его за щёку слишком сильно. позже, в ванной, он видит красное пятно на скуле. *** морти одиннадцать, когда в его дневнике красуется двойка по математике. — морти, ты бестолковый! — мама хватает его дневник. — м-мам, я с-старался… — старался?! — она резко дёргает его за руку, ногти впиваются в кожу. — ты даже стараться нормально не можешь! вечером он разглядывает синяки на запястье и думает, что заслужил этого. *** морти одиннадцать, когда он случайно опрокидывает чашку с кипятком на себя. — больно? хорошо, — мама наливает йод прямо на ожог, прижимая его руку к столу. — так ты запомнишь, как быть неосторожным. —я-я… прости… — молчи. настоящие мужчины не плачут. вечером она «ласково» мажет рану кремом, напевая колыбельную. морти не спит всю ночь, он больше боится её «заботы», чем ярости. *** морти двенадцать, когда он теряет свой телефон. мама наказывает его: — раз твои вещи не могут быть на месте, тогда тебе тут не место. она запирает его в чулане под лестницей на 4 часа. без еды. без воды. в темноте и замком снаружи. когда папа наконец «спасает» его, тот шутит: «чёрт, морти, ты весь в пыли!» саммер кричит: «фу, не подходи ко мне!» *** морти двенадцать, когда он заболевает. — ты притворяешься, — мама тычет ему в лицо градусник. — нет температуры, значит нет болезни. она запирает его на балконе в одних штанах и футболке. на улице февраль, –10 градусов. — выздоровеешь, тогда и войдёшь. джерри находит его только лишь через 2 часа — синего, без голоса. — ну что, научился кашлять по-настоящему? — смеётся она, растирая ему руки. на следующий день у морти настоящая пневмония. она довольна, теперь он «не врёт». *** морти двенадцать, когда он пишет первую запись в своем дневнике. «сегодня мама назвала меня «ошибкой». я посмотрел в словаре, это когда что-то делают неправильно. но я же не просил, чтобы меня делали. почему это моя вина?» *** морти тринадцать, когда мама говорит ему, что мужчины не плачут. — если ещё раз расплачешься, я выколю тебе глаза. когда он режет лук в тот день, слезы текут сами. всю ночь он не спит, ждёт. она этого не сделала. *** морти тринадцать, когда он находит под ёлкой свою любимую игрушку. сожженную. — я освобождаю тебя от детства, морти, — мама целует его в лоб. в 16 лет он всё ещё иногда ищет её пепел в карманах. *** морти тринадцать, когда его дневник переполняют записи. «я составил список причин, почему мама права: 1) я слабый. 2) я глупый. 3) я существую». *** морти четырнадцать, когда он хочет рассказать папе и саммер, что что-то не так. — ты преувеличиваешь, — саммер закатывает глаза, когда он осторожно намекает, что мама иногда «слишком строга». — мама просто… эмоциональная, морти, — папа пожимает плечами. а мама в тот вечер «случайно» проливает на него горячий кофе. — ой, морти, какая же я растяпа! — она не извиняется. морти молча терпит боль. *** морти четырнадцать, когда он всё ещё делает записи в свой дневник. «сегодня мама назвала меня ошибкой. опять. но в школе была викторина, я ответил на все вопросы. учительница сказала, что я молодец. мама не слышала. хорошо, что не слышала.» *** морти четырнадцать, когда рик появляется в их доме. — ты ничтожество, морти! — мама шипит, вцепившись ему в волосы. — без рика ты никто. морти не сопротивляется. он привык. *** морти четырнадцать, когда он пробует рассказать рику. ночь. гараж. рик пьян, но в хорошем настроении — его последний эксперимент удался. — эй, морти, — он хлопает внука по плечу, — ты как, жив ещё? морти вздрагивает от прикосновения. плечо под рубашкой синее после вчерашнего наказания за двойку по химии. — д-да, нормально… рик замечает его нервный взгляд, но неверно интерпретирует: — о, п-понял! ты девку какую-то п-проворонил, да? — он смеётся, наливая себе ещё. — не парься, в твоём возрасте ещё… морти открывает рот: — р-рик, я… в голове всплывает шёпот: «если расскажешь — будет хуже». — … я забыл сделать д-домашку по математике, — он резко меняет тему. рик закатывает глаза: — ладно, завтра разберемся, пёс. морти понимает, что был в шаге от правды. понимает, что мама здесь даже не присутствует — её контроль в его голове. *** морти всё ещё четырнадцать. «иногда мне кажется, что если бы я исчез, мама была бы счастлива. но я не исчезаю. я продолжаю жить. и это, наверное, моя самая большая ошибка». *** морти пятнадцать, когда он находит фото мамы с ним на руках из роддома. её лицо искажено отвращением. морти думает: «если я умру, мама наконец улыбнётся. на похоронах. потому что тогда я точно не смогу её разочаровать». *** морти пятнадцать. «если прижать ладони к ушам и закрыть глаза, можно ненадолго исчезнуть. мама кричит, но я не слышу. я — нигде. это самое тихое место в мире». *** морти пятнадцать, когда мама дарит ему нож. — если ты такой слабый, может, хоть это сделает тебя мужчиной. той же ночью морти режет себе предплечье. неглубоко. он боится боли. даже в этом он трус. потом рик примет эти шрамы за последствия их приключения. *** морти всё ещё пятнадцать. «сегодня мама разбила мою кружку об стену. говорила, что я слишком громко пью. саммер сказала, что я сам виноват. теперь у меня под кроватью лежат осколки. если собрать их все вместе, может быть, получится целая кружка? как я». *** морти шестнадцать, когда он снова пытается рассказать рику. они вдвоём валяются в грязи, едва выжив. рик в редком состоянии — трезвый и благодарный. — э-эй, пёс… — рик хлопает его по спине. — ты сегодня не совсем говно. морти вздрагивает. морти всегда вздрагивает, когда кто-то слишком резко двигается. он набирает воздуха в легкие: — р-рик… мама иногда… где-то в кустах хрустит ветка. морти вспоминает, как мама говорила: «я всегда узнаю, если ты проболтаешься». его тошнит от страха. — и-иногда о-она печёт такие пироги! о-объеденье! рик странно смотрит на него: — верно подмечено, пёс. *** морти шестнадцать, когда его дневник пополняется ещё одной записью. «если я исчезну, искать надо в её глазах. там, где зрачки становятся чёрными-чёрными, как дыра в двери чулана». *** морти шестнадцать, когда рик, кажется, начинает, что-то подозревать. — слушай, там, на земле… если что-то не так… ты ж скажешь? морти сжимает стакан. его пальцы дрожат. он видит отражение в окне: будто мама стоит за его спиной. — к-конечно, р-рик. рик смотрит на него. пьёт. меняет тему. *** морти семнадцать. «я нашёл способ. если дышать очень медленно, сердце бьётся тише. если не шевелиться, она иногда забывает, что я есть. я становлюсь прозрачным. это почти как свобода. только холодная». *** рику семьдесят три, когда он наконец узнаёт. он вернулся домой раньше запланированного, ему удалось заключить сделку в рекордные десять минут. портал выбросил его прямо в гараж, и он уже тянулся к бутылке, когда услышал голос бет. — морти, ты вообще думать головой умеешь? рик замер. — п-прости, мам, я п-просто… — что просто? ты такой беспомощный, морти. резкий, пронзительный звук — шлепок. потом тихий всхлип. что-то упало. — ты позоришь меня! ты позоришь всю нашу семью! — п-пожалуйста, м-мам… рик резко распахнул дверь гаража. бет стояла над морти, её рука была занесена, как будто она собиралась ударить его снова. морти съежился, словно пытаясь стать меньше, его щека была красной, глаза блестели от слёз. тишина. бет застыла. медленно опустила руку. — пап… я не… рик не слушал. он смотрел на морти. на его дрожащие руки, которыми он инстинктивно прикрывал голову. на его синяки, виднеющиеся из-под задравшихся рукавов его кофты. так. это происходило уже давно. — выходи, — тихо сказал рик. бет попыталась улыбнуться. — пап, это просто… — выходи. из. комнаты. бет ушла. морти сжался ещё сильнее. рик присел напротив него. — говори. морти молчал. — сколько лет, морти? — голос был тихим, но в нем дрожала ярость. тишина. затем шепот: — …с восьми. почти каждый день. рик впервые теряет дар речи. *** морти семнадцать, когда всё, кажется, налаживается. — п-почему ты молчал? — спросил рик однажды, когда они летели через очередную галактику. морти смотрел в окно. — я думал… думал, что заслужил это. что ты не поверишь мне, если я расскажу. рик стиснул зубы. — эй, морти, т-теперь всё будет хорошо. я о-обещаю. — спасибо, рик. *** морти восемнадцать, когда записи в его дневнике заканчиваются. «если ты читаешь это — я либо уже мёртв, либо стал достаточно сильным, чтобы тебе это показать».