Часть 7

В дверь позвонили и Микки, быстро подойдя к ней, открыл её и отошёл в сторону, пропуская в дом Ники. В руках девушки была бутылка виски «Далмор», это уже стало неизменной традицией – Ники всегда приходила на встречу с бутылкой какого-нибудь элитного алкоголя. - Привет, - слегка улыбнулась девушка и переступила порог. Микки закрыл дверь, кивнув в ответ на приветствие, и скрестил руки на груди, смотря на гостью. - Ну, у вас здесь и жара, - произнесла Ники и обмахнулась рукой, после чего сильнее распахнула свой тонкий чёрный жакетик. - Сейчас уже стало терпимо, - слегка кивнул Микки. – Вчера весь день шёл дождь, потому температура немного спала. - Всё равно, жара – адская. И как ты здесь живёшь? Нет, конечно, я тоже люблю поваляться под южным солнцем, но не на постоянной же основе… - А здесь не всегда так жарко, - ответил брюнет и направился к дивану. Ники последовала за ним. – Просто, это лето выдалось слишком тёплым. Усадив гостью, Микки сходил на кухню за бокалами и, вернувшись в гостиную, поставил их на низкий журнальный столик и тоже сел. - Нальёшь? – слегка улыбнувшись, спросила девушка, смотря на друга. Микки слегка кивнул в ответ и, откупорив бутылку, наполнил бокалы ароматным крепким напитком и передал один Ники. Они оба сделали по глотку – виски, действительно, оказался весьма приятным и оправдывал своё звание «элитный». - Как там твой Крейг? – спросил Микки и взглянул на подругу, смотря на неё из-под полуопущенных ресниц. - Нормально, - ответила девушка. Она опустила взгляд, крутя в руках бокал и как-то не то неуверенно, не то виновато улыбнулась. - У нас скоро свадьба, - добавила Ники. Брюнет вопросительно выгнул бровь, смотря на девушку. - Не думал, что у вас зайдёт так далеко, и что он так долго продержится, - сказал он. - Ты намекаешь на то, что со мной невозможно ужиться? – пытаясь изобразить обиду, спросила Ники, но у неё не получилось. Обижаться на Микки она никогда не умела, и это было залогом их дружбы. - Я намекаю на то, что ты и замужество – малосовместимы. Сама вспомни, сколько обычно длились твои отношения? Два месяца, три? - Да, ты прав, - вздохнула Ники. – Но с Крейгом мы вместе уже… - она задумалась, припоминая точный срок, - полтора года. - А теперь вам предстоит прожить вместе всю оставшуюся жизнь, если, конечно, ты веришь в святость брачной клятвы. - Ты сейчас пытаешься отговорить меня от замужества? - Почему же? – вскинул бровь брюнет. – Это – твоя жизнь. И твой выбор – с кем её связывать. - Мой выбор, - кивнула Ники. – Но после твоих слов хочется лишний раз задуматься над его правильностью… - Раз хочется задуматься, - усмехнулся Микки и взглянул на подругу, - значит, ты не уверена в том, что действительно хочешь этого. - Я уже говорила, что ты бы был первоклассным психоаналитиком? Твои бы пациенты ненавидели тебя, но тебе бы не было равных в том, чтобы сделать человеку больно и исцелить его через эту боль, - фыркнула Ники. - А я сделал тебе больно своими словами? - Нет, я к тебе привыкла… - И, если бы тебе не нравилась моя манера вести себя и говорить, то ты бы не стала поддерживать со мной отношения, а ограничилась одной ночью, как и планировала изначально, - перебив девушку, закончил за неё Микки. - А ты всегда знаешь лучше другого человека то, что он хочет сказать… - покачала головой Ники и отпила виски. - Не всегда, но весьма часто… - А ты по-прежнему чертовски самоуверен, - улыбнулась Ники и снова покачала головой, сделала новый глоток крепкого напитка. - А ты по-прежнему слишком любишь спиртное и слишком быстро пьёшь. - У нас тут обмен любезностями? - Обижаешься на правду? – слегка ухмыльнулся Микки и подлил подруге ещё виски. - После таких слов так и хочется сказать что-нибудь такое, чтобы задеть тебя. - Не советую, - равнодушно ответил брюнет и тоже отпил виски. - А что будет, если я попробую? - Давай лучше вернёмся к тебе и Крейгу? – перевёл тему Микки и повернул к Ники голову. – Когда у вас свадьба? - Через три месяца… - вздохнула девушка. Она помолчала немного, затем усмехнулась и добавила: - Ей богу, я не понимаю, как так вышло! - Очень интересно… - задумчиво проговорил брюнет, потирая подбородок. – И что же ты не понимаешь, Ники? Как согласилась выйти за него? - Вроде того… Мы просто встречались, встречались… Нам было хорошо вместе. А потом он сделал мне предложение и я согласилась. Я как-то даже не думала тогда, что предложение подразумевает под собой скорую свадьбу. Я только недавно вдруг поняла, что через три месяца я выйду замуж! Она эмоционально всплеснула руками, а после сделала три быстрых глотка крепкого напитка. Микки подождал, пока Ники поставит бокал на стол и произнёс: - Говорят, предсвадебная тревога – это нормальное дело. И, в принципе, тебе никто не мешает выйти замуж, а потом, если тебе не понравится такая жизнь, развестись. - Ну, да, ты прав… Ники отпила ещё виски, помолчала какое-то время и добавила: - Кстати, ты придёшь ко мне на свадьбу? Микки усмехнулся. - Да, конечно, приду, - ответил он. – Надо же воочию видеть начало твоей новой жизни и конец нашей «дружбы». - А почему сразу конец? - Потому что я не сплю с замужними дамами. - Да? – искренне удивилась Ники. – И с каких это пор у тебя такие принципы? - С недавних, - слегка кивнул Микки и допил остатки виски в своём бокале, после чего вновь наполнил его. Ники вновь обмахнулась рукой – в доме было прохладно, но она никак не могла «остыть» после нахождения на улице. - Советую снять пиджак, - произнёс парень, смотря на мучения подруги. – И могу принести льда. - О, точно! – воскликнула Ники. – Конечно, я предпочитаю пить виски в чистом виде, но сейчас лёд будет очень уместен. Микки кивнул и сходил на кухню за льдом. Вернувшись и поставив на стол лоток с его кубиками, брюнет снова сел и пригубил виски, делая небольшой глоток. Ники сняла свой пиджачок, оставаясь в облегающем чёрном топике-бюстье, открывающем полоску голого живота, отложила его на подлокотник дивана и бросила два кубика льда в свой бокал и сделала глоток крепкого напитка. - А ты случайно не заболела? – поинтересовался брюнет, смотря на взмокшую подругу. - А, что, боишься заразиться? - У меня очень крепкий иммунитет, так что - нет. Но выглядишь ты так, будто у тебя жар. - Просто, я догадалась в такую жару надеть джинсы, пиджак и закрытые туфли. Кстати… Она скинула туфли и вытянула ноги. - Так лучше, - улыбнулась Ники и сразу же нахмурилась. – Но всё равно жарко. Она сделала глоток виски, после чего взяла кубик льда из лотка и обхватила его губами, начиная посасывать и пытаясь охладиться. Микки понаблюдал за ней немного, затем сказал: - Если ты хочешь остудить тело, то нужно делать не так. Он подсел ближе к девушке и забрал из её рук подтаявший кубик льда, отправил его в лоток и взял новый, леденящий пальцы. - А как? – поинтересовалась Ники. - Запрокинь голову. Девушка послушно запрокинула голову и через секунду почувствовала прикосновение ледяного кубика к своей шее. От контакта разгоряченного тела с морозным кубиком у неё мурашки побежали по коже, и она слегка вздрогнула, но не отстранилась и головы не опустила. - Чтобы остудить тело, нужно прикладывать холод к тем местам, где проходят самые крупные артерии, - чуть понизив тон голоса, произнёс Микки, проводя ледяным кубиком по левой стороне шеи девушки, там, где под кожей пролегала сонная артерия. – Так температура понизится быстрее и качественнее. Ники прикрыла глаза и довольно улыбнулась, расслабляясь от приятных прикосновений льда к горячей коже и немного съезжая вниз. Лёд таял, и холодные капли воды стекали по её шее и терялись в глубоком декольте, заставляя всё новые и новые порции приятных мурашек бежать по её коже. Ники вздохнула и сильнее запрокинула голову, полностью открывая шею. И, когда Микки прикоснулся текущим кубиком льда к её шее под самым ухом, она вновь вздрогнула и прикусила губу, шумно выдыхая. - Не холодно? – поинтересовался брюнет, перемещая лёд к основанию шеи девушки, где очень отчётливо бился пульс в сонной артерии. - Нет, - не открывая глаз, ответила Ники. – Вообще здорово. Микки слегка приподнял уголки губ не то в улыбке, не то в ухмылке и, бросив уже наполовину растаявший и потому совсем не ледяной кубик в лоток, взял новый. Только прикоснулся парень им теперь пониже шеи подруги, к её грудной клетке – как раз там, где билось сердце. Девушка вновь вздрогнула. Всё-таки, этот контраст температур очень раздражал нервы, щекотал их, но он был безумно приятен. По груди Ники потекли первые капли воды, и Микки опустил руку ниже, обгоняя их, и касаясь ледяным кусочком ложбинки между грудями девушки, которая была очень отчётлива, благодаря узкому жёсткому топику. Посидев ещё немного, Ники приоткрыла глаза и, дотянувшись до своего бокала, взяла его, Микки отправил в лоток очередной растаявший кубик. Девушка, не опуская головы, сделала глоток, и капли крепкого янтарного напитка пролились из уголков её рта, устремляясь вниз по шее и груди, несколько задержались на губах. Микки наблюдал из-под полуопущенных ресниц за тем, как капли пьянящего напитка катились по коже подруги и за тем, как они смешивались с каплями холодной воды – умершим льдом. Ники подняла руку, желая утереть губы и лицо, но брюнет придержал её за запястье и, приблизившись к ней, прикоснулся к её губам своими, ненавязчиво смял их, будто снимая пробу, не целуя, а затем провёл языком, слизывая горькие капли виски. Ники не оттолкнула его и, вообще, не двигалась. Облизав губы, парень взял кубик льда и провёл им по груди Ники вверх, по шее, повторяя путь капли янтарного напитка, но в обратном направлении. Девушка вздохнула, отчего её грудь так высоко поднялась, и вновь прикрыла глаза. Отняв ледяной кубик от тела девушки, Микки взглянул на него, слегка хмуря брови, рассматривая, будто в руках его сейчас было нечто диковинное, а затем поднёс ко рту и провёл по нему языком. Сочетание льда, виски и едва уловимого вкуса кожи было просто потрясающим, оно дурманило вкусовые рецепторы. Микки повторил это действие ещё один раз, а затем бросил кубик в лоток и склонился к Ники, стирая капли терпкого напитка с её шеи уже без посредничества льда. Девушка вновь вздохнула, но уже более шумно. Это было очень приятно: разгоряченная кожа, ледяные капли на ней и влажные и тёплые прикосновения языка Микки. Он собирал капли виски с тела Ники губами и слизывал их, наконец-то чувствуя то приятное пьяное расслабление, когда крепкий напиток проникает в кровь и сознание. Полностью избавив шею девушки от следов виски, брюнет опустился ниже, к её груди, начиная стирать уже с неё хмельные капли. Очередной шумный вздох вырвался из груди девушки, поднимая её волной, и она немного выгнулась, подаваясь навстречу парню. Вобрав в себя последнюю согретую теплом тела Ники каплю виски, Микки провёл по её груди вниз чуть разомкнутыми губами, прикоснулся ими к ложбинке между упругими округлостями, а затем лизнул, вызывая в девушке ощущение щекотки и новую волну дрожи, и отстранился, заглядывая подруге в лицо. Ники приоткрыла подёрнутые пеленой расслабления и удовольствия глаза и села ровно, оказываясь ближе к Микки. Ничего не говоря, она положила ладонь ему на шею сзади и потянулась к его губам, медленно и тягуче целуя. Брюнет несколько секунд не отвечал на ласку, просто позволяя девушке целовать себя. А после тоже начал целовать её, властно, но не грубо сминая её губы своими, касаясь их языком. Ники снова шумно вздохнула, приоткрывая рот, и Микки тотчас проник в него языком, углубляя поцелуй, встречаясь с влажным и горячим язычком девушки, скользя по нему. Постепенно начиная целовать друга с большей страстью, Ники взяла его лицо в ладони, изредка слегка прикусывая губы, и немного развернулась, медленно опускаясь на спину и увлекая Микки за собой. Брюнет поддался, тоже переходя в горизонтальное положение. Он не ложился на девушку полностью, держась на руках, отчего его развитые мышцы напряглись, и Ники не смогла отказать себе в удовольствии провести по ним чуть дрожащими ладонями. Она водила ладонями по рукам и плечам Микки, не переставая всё жарче целовать его, отвечать на поцелуи. Позвоночник её уже сам собой начал изгибаться, и Ники запустила руки под футболку брюнета, слегка задирая её, гладя поясницу, спину, а затем потянула ненужную вещь вверх. Когда Ники уже максимально задрала его чёрную футболку, Микки отстранился, вставая на колени между её ног, и стянул ненужную сейчас вещь, бросая её назад, на диван. Он вновь припал к губам девушки, жарко и требовательно целуя её, провёл рукой по её животу вверх, и Ники выгнулась под ним. Оторвавшись от губ Ники, Микки в последний раз коротко чмокнул её в них и опустился ниже, покрывая горячими и влажными поцелуями её грудь, которая с каждой минутой вздымалась всё выше и выше, чаще и чаще. Отодвинувшись немного назад, брюнет начал неспешно расстегивать мелкие застёжки на топике девушки, начиная снизу – он расстегивался спереди – и он награждал поцелуем каждый новый сантиметр голой кожи, пока вещь не оказалась полностью расстегнутой, а Ники не заёрзала. Распахнув топик, под которым не было бюстгальтера, Микки медленно провёл ладонями по рёбрам девушки, накрыл ими её груди и слегка сжал, чувствуя, как скоро бьётся сердце в её груди. Он провёл по её грудям снизу большим пальцами, а затем смял левый сосок девушки, помял упругий комок плоти. Ники в который раз шумно и сбито вздохнула и снова немного выгнулась, по-прежнему не открывая глаз. Слегка ухмыльнувшись, Микки расстегнул пуговицу на её слишком узких чёрных джинсах, потянул вниз собачку на молнии. Немного стянув штаны с бёдер девушки, брюнет склонился к её животу и начал целовать его низ, буквально обжигая прикосновениями губ и оставляя влажные следы от языка. Ники снова выгнулась и приподняла бёдра, демонстрируя своё желание. Вновь легко ухмыльнувшись, Микки поднялся к лицу девушки, почти касаясь её губ своими, дразня, но в последний момент переходя к шее Ники, слегка засасывая тонкую нежную кожу и оставляя на ней розово-алый след. Очередной вздох Ники, которая уже вовсю ёрзает, перебирает ногами по гладкой и нагревшейся от их тел кожаной обивке дивана, и Микки запускает руку ей в приспущенные джинсы, слишком ощутимо и будоражаще проводя пальцами по её лобку и промежности, прикрытым лишь совершенно невесомыми и маленькими чёрными трусиками из практически прозрачной ткани. Услышав новый шумный вздох, перемешанный с тихим стоном, брюнет поддел кромку её низких трусиков и провёл пальцами уже по обнаженной плоти, чувствуя, какая она горячая и влажная. - Микки… - на выдохе прошептала Ники. Голос её сел, а дыхание стало просто обжигающим. - Что? – будто не понимая, издеваясь, спросил брюнет, слегка ухмыльнувшись и поднявшись к лицу девушки, но не убирая руки из её трусиков. – Ты хотела что-то сказать? – добавил он ей на ухо. Дождавшись того, когда Ники откроет рот, чтобы ответить, но опережая её слова, парень осторожно ввёл в неё один палец и сразу же добавил второй, одновременно большим пальцем неторопливо обводя её пылающий клитор. - Микки… - простонала Ники, стискивая зубы и выгибаясь, жмуря глаза. С лёгкой улыбкой-ухмылкой смотря на подругу, Микки продолжал ласкать её. Она шумно вдохнула ртом и добавила, всё-таки открывая глаза и пытаясь сфокусировать взгляд на лице парня, но у неё это слабо получалось: - Ты издеваешься надо мной? - А это так очевидно? – понизив тон до бархатного обворожительно шёпота, спросил Микки и заглянул девушке в глаза. Вместе с этим он немного согнул пальцы внутри тела Ники и начал ласкать её под несколько другим углом. От этого девушку словно током ударило, и ноги её свело мимолётной судорогой не то боли, не то удовольствия. - Микки… - вновь прошептала-простонала Ники, елозя ногами и слегка крутя бёдрами, усиливая свои ощущения от ласк брюнета. - Озвучь своё желание, и я его обязательно исполню, - прошептал Микки. - А ты сам не догадываешься? – с лёгкой претензией спросила девушка и наконец-то нормально открыла глаза. Она села и тут же выгнулась, на мгновение прикрывая глаза, потому что пальцы брюнета продолжали оставаться у неё внутри. Совладав с собой, Ники взялась за ремень на джинсах Микки и, рваными движениями расстегнув его, выдернула из петель и отбросила на пол. Парень достал руку из её трусиков и прикоснулся пальцами к губам Ники, оставляя на них влажный след её же смазки. - Не надо устраивать бардак, Ники, - проговорил он, смотря в глаза девушке, в самую душу и даже дальше. - Извини, - произнесла девушка и коротко, как кошка, лизнула пальцы Микки. Брюнет легко ухмыльнулся и убрал руку. Ники вернулась к расстегиванию его джинсов, и Микки встал на колени, чтобы ей было удобнее это делать. Когда штаны были расстегнуты, парень встал и самостоятельно снял их, сложил вдвое и положил к майке. После этого он снял джинсы с Ники, оглядывая её подтянутое загорелое тело, которое теперь прикрывал лишь маленький полупрозрачный клочок ткани, который на самом деле не мог скрыть совсем ничего. Микки сдвинул колени подруги и неспешно стянул с неё трусики, после чего снял бельё и с себя, вновь накрывая Ники своим телом и устраиваясь у неё между ног, целуя в шею. - Микки, - сбито произнесла Ники, приоткрывая глаза и смотря на брюнета, - а где Дженнифер? - А, что, ты хочешь пригласить её к нам третьей? – усмехнулся парень и заглянул подруге в глаза. - Я не хочу, чтобы она мне все волосы повыдирала… - Думаю, я смогу тебя защитить… - задумчиво произнёс Микки и начал плавно входить в тело Ники. Девушка шумно вдохнула ртом, слегка выгибаясь, прикусила губу. - Но этого не случится, - добавил брюнет. – Дженнифер сейчас нет в городе. Она поехала к родителям в Нью-Йорк. - А, когда… она вернётся? – ещё более сбито спросила Ники. Микки уже двигался: плавно и мерно, отчего нормально мыслить и говорить девушке стало совсем сложно. Она всегда теряла в постели голову. - Она прилетает сегодня в десять часов вечера. - А… - попыталась ещё что-то сказать Ники, но запнулась, хватая ртом воздух. И это было сделано очень вовремя, потому что такая болтовня во время секса уже начала раздражать Микки. Больше девушка не предпринимала попыток что-то сказать, узнать и просто отдалась процессу, наслаждаясь им, начиная в скором времени постанывать от умелых глубоких проникновений. Постепенно движения становились быстрее и мощнее, а стоны громче, с губ Ники периодически срывались даже бесстыдные, несдержанные вскрики. Микки двигался мерно: часто и так глубоко врываясь в тело подруги-любовницы, оглаживая её бёдра, живот, напрягшуюся от возбуждения грудь с торчащими сосками. Прошло совсем немного времени и с губ девушки уже начали срываться всхлипы, перемешанные с сбитым, шумным дыханием и стонами, создавая мелодию страсти и наслаждение. И «музыка» эта была прекрасна, она ласкала слух и, безусловно, льстила брюнету. Ники опустила ладони на плечи Микки, начиная поглаживать напряжённые крепкие мышцы – её руки дрожали и плохо слушались свою хозяйку, то и дело соскальзывая то на руки парня, то ему на спину. Хорошо, что Ники предпочитала коротко стричь ноготки и потому не могла поцарапать Микки, в очередной раз скользнув рукой по его спине. Дыхание было сбитым до предела, лёгкие жгло, а в голове стоял приятный звон, гул разгоряченной крови. Пульс стучал в висках так громко, что оглушал, и Ники даже не слышала того, как громко она уже стонала, выгибаясь навстречу любовнику, хватаясь за его плечи, а в следующую секунду накрывая взмокшими ладошками уже своё тело, сжимая грудь. Микки был потрясающим любовником. Всегда. С ним можно было потерять голову. И Ники это прекрасно знала. Чувствуя нарастающее вибрирующее напряжение внизу живота, девушка крепко зажмурилась, вцепляясь одной рукой в край дивана, и застонала громче прежнего, начиная поднимать бёдра навстречу брюнету, в такт его движениям. Микки, который уже чувствовал, что и сам на грани, подхватил Ники под бёдра, приподнимая её таз, меняя угол проникновения и позволяя себе отпустить все тормоза, начать двигаться так быстро и сильно, как того требовало его тело. У Ники перехватило дыхание. Она открыла рот, пытаясь вдохнуть, но смогла сделать это далеко не сразу. От каждого нового, умопомрачительно глубокого толчка в глубине её тела будто происходило маленькое короткое замыкание, готовясь стать грандиозным взрывом. И слишком скоро, не имея сил и желания противиться наслаждению, Ники заскулила, крепко жмуря глаза, до судорог в пальцах сжимая край дивана. Тело её пронзило стрелой удовольствия, и она громко застонала, выгибаясь, вжимаясь лопатками и затылком в упругий не слишком мягкий диван. Слыша её сладостные стоны и чувствуя, как внутри у неё всё содрогается от оргазма, Микки прикрыл глаза и слегка прикусил губу, врываясь в тело подруги мощно и часто и вскоре кончая. Оргазм оказался мощным, но, увы, он не затронул сознания, оставляя его ясным. Совершив ещё несколько движений, брюнет покинул тело любовницы и сел, давая себе несколько секунд на то, чтобы отдышаться, а после встал и надел трусы. Ники тоже села, держась за спинку и сиденье дивана, тяжело дыша и расфокусированным и блестящим после пережитого оргазма взглядом смотря на Микки. Надев бельё, парень вновь сел и закурил. Он сделал одну медленную и глубокую затяжку, наслаждаясь вкусом дорогого табака, после чего повернул к Ники голову и сказал: - Теперь я точно знаю, чем буду заниматься на твоей свадьбе, - он слегка ухмыльнулся. - И чем же? - Буду смотреть на тебя, облачённую в белое лживо-невинное платье, и вспоминать, как трахал тебя, когда на твоём пальце уже было помолвочное кольцо. Он легко прикоснулся к колечку из белого золота с бриллиантом на безымянном пальце левой руки Ники. - Да ну тебя, - беззлобно отозвалась девушка и надула губки. Микки сделал ещё несколько затяжек, давая подруге время на то, чтобы сменить гнев на милость, и вновь обратился к ней. - Кстати, - произнёс он, - ты пришлёшь мне официальное приглашение на церемонию? Полагаю, без него меня туда не пустят. Ники, быстро остыв от наигранной обиды, улыбнулась и ответила: - Тебя и не пустят? Как могут не пустить на свадьбу друга невесты? - Если бы твой дорогой Крейг узнал о нашей «дружбе», полагаю, он бы точно потребовал, чтобы меня там не было. - Наверное, ты прав, - вздохнула Ники. Она помолчала несколько секунд, затем добавила: - А приглашение я обязательно пришлю. И, надеюсь, ты придёшь, а не пропадёшь опять куда-нибудь. Вновь улыбнувшись, она коротко поцеловала Микки в губы, после чего чмокнула в щёку и встала, начиная одеваться. Ники провела в доме брюнета ещё два часа и уехала около девяти, потому что ей всё-таки не хотелось встречаться с Дженнифер. Проводив подругу и вновь оставшись в одиночестве, Микки вернулся на диван и снова закурил. Сделав несколько затяжек, он взглянул на сигарету, рассматривая мелкую надпись на белом фильтре и оранжевый уголёк на её конце. Ещё раз затянувшись горько-сладким дымом, он громко позвал: - Николь! Не прошло и минуты, как домработница зашла в гостиную. Её комната была совсем недалеко, чтобы Микки всегда мог до неё докричаться. И потому она прекрасно слышала то, что происходило между начальником и его давней подругой. Подойдя к дивану, Николь встала перед парнем. Он сидел в расслабленной позе: с голым торсом – Микки решил вспомнить давнюю привычку ходить по дому полуобнаженным и не стал надевать футболку, со спокойным, но в той же мере жёстким взглядом; в пальцах одной его руки тлела сигарета, а вторая покоилась на спинке дивана. Он был совершенно неотразим в этом виде и походил на хладнокровного властителя мира. - Принеси мне чашечку чая, - негромким, но повелительным тоном произнёс брюнет, спокойно и прожигающе смотря на домработницу. - Хорошо, Микки, - проглотив ком в горле, кивнула Николь и направилась на кухню. Почти дойдя до двери, она обернулась, задерживаясь около порога кухни и смотря на начальника. И взгляд её был несколько укоризненным, но в то же время он был и жалостным. Она не понимала Микки: что он творил, как жил, а понять не было никакой возможности, потому что парень не желал говорить ни о чём личном. Вздохнув, Николь отвернулась и скрылась на кухне.