Часть 14

- Как же я обожаю Париж! – восторженно произнесла Дженнифер, когда они с Микки переступили порог дома. Следом зашёл водитель с их чемоданами. - Да, он весьма хорошо, - сдержанно ответил брюнет. Он передал водителю деньги и тот незаметно удалился, оставив их багаж. - Лувр, Елисейские поля, Монмартр! – продолжала своё восторженное высказывание Дженнифер. Она остановилась недалеко от входной двери и сняла лёгкое пальтишко, которое предусмотрительно надела в аэропорту, когда они спустились на французскую землю. По сравнению с испепеляющей жарой Лос-Анджелеса Париж встретил их свежестью, вечерней прохладой и приятным ненавязчивым ветерком. - А французский язык, так вообще, мечта! – всё не могла успокоиться девушка, продолжая свою оду самой романтичной столице мира. – Его хочется слушать и слушать! Жаль, что в школе я учила итальянский язык, что у меня не слишком хорошо получалось. А французский язык мне вовсе не дался… - В нём нет совсем ничего сложного, - ответил Микки и расстегнул две верхние пуговицы на своей чёрной рубашке и манжеты на рукавах, закатал их. – За исключением произношения, конечно же. Бросив беглый взгляд в зеркало, он обернулся на Дженнифер, продолжая: - Я его тоже изучал в детстве и юности, но тогда он давался мне хуже всего. Но уже во взрослости я смог довести владение им до совершенства. Дженнифер улыбнулась и подошла к парню, смотря на него таким преданным и влюбленным взглядом. - У тебя, Микки, вообще, удивительная склонность к изучению языков, - произнесла она, продолжая слегка улыбаться. - Может быть, - сдержанно кивнул брюнет. – Но, скорее, это просто результат того, что я долго работал над этим. Микки не лукавил, изучая тот или иной язык, которых он на данный момент знал уже три, не считая родного – немецкого, он посвящал данному занятию уйму времени и методично вникал во все тонкости чужой ему речи. Исключением был лишь русский язык, который он довёл практически до совершенства, проживая два года в России, даже акцента при разговоре у него было практически не услышать. Но и Дженнифер была права, потому что склонность к языкам у Микки проявлялась с детства, и изучение их ему давалось проще, чем большинству других людей. Его мозг с удивительной лёгкостью схватывал все нюансы и особенности чужого языка, для познания которых другим людям потребовалось бы гораздо больше времени. - Париж… Вечер… - загадочно улыбаясь, произнесла Дженнифер. – Так и хочется попросить тебя говорить по-французски. Тогда усталость от долгого перелёта окончательно забудется… - Je pense que je ferais mieux de ne pas le faire,* - сложив руки на груди и чуть понизив тон голоса, ответил Микки, с лёгким прищуром очаровательно горько-шоколадных глаз смотря на девушку. Дженнифер улыбнулась ещё шире и ближе подошла к нему, становясь практически вплотную и снизу заглядывая ему в глаза. Без каблуков она выглядела совсем хрупкой, хоть рост её и составлял сто семьдесят шесть сантиметров. - Скажешь ещё что-нибудь? – также чуть понизив голос, спросила девушка. - Quelle absurdité - de demander à une personne de parler une langue que vous ne comprenez pas...** - продолжая смотреть Дженнифер в глаза, ответил Микки и покачал головой. Ах, в этом есть невероятная прелесть французского языка – на нём можно сказать всё, что угодно, а собеседник лишь шире расплывётся в улыбке, наслаждаясь его завораживающей картавостью и думая, что ему говорят нечто приятное и светлое. И Дженнифер тоже так наивно повелась на эту прелесть; улыбка на её губах дрогнула, став чуть шире, и она встала на носочки, тянясь к губам Микки за поцелуем. Но брюнет не стал полноценно целовать её, а ограничился лёгким прикосновением к её губам и отстранился. - Я подумаю о том, чтобы говорить по-французски позже, ночью, - вернувшись к немецкому языку, произнёс брюнет. – Но сейчас я хочу принять душ, поужинать и выпить чая. Так что, давай оставим эти игры. Сказав это, Микки полностью расстегнул рубашку и направился к лестнице на второй этаж, где располагалась одна из ванных комнат. От его быстрых шагов чёрная ткань рубашки взметнулась, подобно плащу загадочного супергероя, и Дженнифер невольно залюбовалась этим, смотря парню вслед, пока он не скрылся на втором этаже. - Какой же он всё-таки очаровательный… - прошептала Дженнифер, не переставая глупо улыбаться пустой лестнице. – И любимый. Дверь на кухню слишком шумно открылась, стукнувшись об стену, и в гостиную вышла Николь с миской, в которой она энергично замешивала тесто для овощного пирога. - Вы уже приехали? – удивлённо спросила домработница, поднимая брови и начиная месить тесто менее энергично. - Да, минут пятнадцать назад, - кивнула Дженнифер, взглянув на женщину, а после вновь перевела взгляд на лестницу. - А Микки где? - В душ пошёл. - А вы будете сейчас ужинать? - Микки как раз говорил, что хочет есть. Да и я бы не отказалась от… Она не закончила мысль, вытягивая шею в сторону Николь и заглядывая в миску с тестом. - А что это будет? – спросила девушка. - Пирог с цукини, кабачком и луком. Дженнифер невольно облизала губы, предвкушая вкусную трапезу. Налегать на мучное за неделю до начала показов не стоило, но… как можно отказать себе в таком удовольствии? К тому же, Николь готовила действительно потрясающе: не вычурно, но с такой душой, что даже самое простое блюдо казалось самым вкусным на свете. - Он будет готов минут через сорок-сорок пять, - добавила женщина, видя голодный взгляд Дженнифер. – А сейчас уже готов суп-пюре с цветной капустой. Девушка подумала немного, смотря вниз, после чего вновь взглянула на Николь и произнесла: - Это хорошо, что у нас сегодня вегетарианский ужин. Не хочется нагружать организм на ночь глядя. Ты молодец, Николь. Домработница слегка улыбнулась в ответ и, сказав: «Это моя работа», вернулась на кухню. Дженнифер постояла ещё минуты пол, после чего также направилась в ванную комнату, чтобы освежиться после долгого перелёта.