Отголоски чувств

Сумрак медленно окутывал комнату, превращая знакомые очертания мебели в причудливые тени. Виктория сидела на краешке дивана, обхватив колени руками. Её мысли кружились вокруг недавних событий, словно стая испуганных птиц. Телефон Блэквуда молчал — редкие звонки от экспертов приносили только плохие новости. Никаких следов, никаких улик, ничего, что могло бы указать на преступника. — Ладно, — Блэквуд резко встал, прерывая тишину. — Ты остаёшься у меня. Виктория подняла бровь: — Это приказ, детектив? — Это здравый смысл, — он скрестил руки на груди. — Кто-то оставил в твоей спальне мёртвую лису, а потом прислал фото тебя спящей. Я не собираюсь завтра находить тебя в таком же состоянии, как тех несчастных в особняке. — О, значит, ты всё-таки заботишься, — она ухмыльнулась, но в глазах мелькнула тень благодарности. — Нет, — он фыркнул. — Просто если ты умрёшь, мне придётся заполнять кучу бумаг. А я ненавижу бумаги. Пёс громко мяукнул, будто поддерживая аргумент. — Видишь? Даже твой кот согласен, — Блэквуд кивнул в сторону рыжего бандита. — Он явно не хочет искать нового слугу. Виктория лишь цокнула, смирившись с таким поворотом событий. Они собрали вещи Виктории — точнее, Блэквуд собрал, а она стояла рядом и критиковала каждый его шаг: — Ты складываешь одежду, как будто они мешки с картошкой! — Боже, — он закатил глаза. — Ты единственный человек, который может превратить упаковку носков в драму уровня «Ромео и Джульетты». Пёс тем временем устроился в её сумке, свернувшись калачиком поверх аккуратно сложенных вещей. — Эй, это не твой переносной дворец! — попыталась возразить Виктория, но кот лишь зевнул и прикрыл глаза. — Оставь его, — Блэквуд подхватил сумку. — Он уже решил, что это его законная добыча. По дороге к его квартире Виктория неожиданно задремала. В полусне её сознание погрузилось в пучину кошмара. Она стояла в бесконечном коридоре, стены которого были покрыты рунами. Из щелей сочился тёмный дым, а пол под ногами был липким — будто пропитан кровью. Впереди маячила девочка с огненно-рыжими волосами, но глаза у неё чёрные, как смоль, глаза сверлили Викторию насквозь. — Ты — это я, — прошептала девочка, её голос такой нежный, умиротворенный. — И пора тебе проснуться. За спиной Виктории вспыхнул огненный свет. Она обернулась — там была дверь, охваченная пламенем, но не сгорающая. Над ней висел перевёрнутый крест, капающий расплавленным металлом. — Подойди, — позвала девочка. — Не бойся прими «свой» огонь? Виктория шагнула вперёд, но в тот же миг её тело пронзила невыносимая боль. Кожа загорелась, волосы вспыхнули, как пакля — Вики! Она резко открыла глаза. Блэквуд держал её за плечи, его лицо было напряжённым. — Ты кричала, — сказал он тихо. — Я… — она попыталась отдышаться. — Просто кошмар. Он не отпускал её, его пальцы слегка сжали её кожу. — Ты вся горишь. — Это пройдёт, — она попыталась отстраниться, но он не дал. — Нет. Уже через квартал будем у меня. Виктория уже ни чего не слышала, её снова охватил сон… Очнулась Виктория уже в его кровати — просторной, с тёмно-синим постельным бельём, пахнущим свежестью и чем-то ещё… его запахом. Она прикрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Из кухни доносились звуки: шипение масла, стук ножа, затем довольное бормотание. — Блэквуд, ты там поджигаешь квартиру или просто пытаешься сварить кофе? — крикнула она. — Ни то, ни другое! — раздался ответ. — Я пытаюсь накормить твоего демона в облике кота! Пёс гордо прошествовал в спальню, неся в зубах кусок колбасы, явно украденный со стола. — Вот видишь, — Виктория улыбнулась. — Он сам о себе позаботился. Блэквуд появился в дверях, держа в руках поднос. — Ладно, — он поставил перед ней тарелку с пастой в сливочном соусе и чашку кофе. — Ешь. — Ты готовишь? — она удивилась. — Умею, когда надо, — он сел напротив. — Лису закопал в парке, кстати. Под старым дубом. Она замерла с вилкой в руке. — Ты… сам? — Не хотел, чтобы кто-то ещё это видел, — его голос стал жёстким. — Особенно после того фото. Виктория опустила взгляд. — Спасибо. Он молча кивнул, его взгляд скользнул по её лицу, остановившись на губах. На секунду показалось, что он хочет что-то сказать… Блэквуд вдруг резко отодвинулся, словно поймав себя на чём-то запретном. — Ешь, пока не остыло, — пробормотал он, вставая. Виктория подняла глаза, изучая его напряжённую спину. — Ты что, избегаешь меня? — спросила она ровно, но в голосе зазвучала сталь. Он замер, тверда сжимая кулаки. — Не придумывай. — Тогда почему не смотришь в глаза? — она отложила вилку. — Пять лет ни звонка, ни письма. А теперь вдруг забота? Как будто ничего не было. Как будто ты не назвал меня навязчивой. Блэквуд резко обернулся, его глаза вспыхнули. — Я не называл тебя так! — О, значит, это я сама придумала твои слова: «Вики, хватит мелькать передо мной, как тень. Ты словно пытаешься влезть в мою жизнь, в каждый её уголок». — Она произнесла это с ледяной точностью, будто цитировала протокол. Он побледнел. — Это было... не так. — Тогда как? — её голос оставался спокойным, но пальцы сжали край подноса до побеления костяшек. — Объясни, Блэквуд. Потому что я пять лет ломала голову, что сделала не так. Он провёл рукой по лицу, вдруг выглядев усталым. — Я не хотел, чтобы ты... — он замолчал, подбирая слова. — Ты была слишком близко. А я... не умею так. — Так что? Дружить? — она рассмеялась, но смех был сухим, как треск льда. — Боже, я же не требовала от тебя вечной преданности. Просто... мы были друзьями. А ты исчез, будто я тебе — случайный знакомый. — Ты не понимаешь! — он внезапно рявкнул, ударив кулаком по стене. Пёс испуганно подпрыгнул и спрятался под кроватью. — Я не мог... — Что ты не мог? — она встала, медленно приближаясь. — Сказать правду? Или признать, что просто испугался, что кто-то стал тебе важен? Он задохнулся, будто её слова ударили в грудь. — Ты не знаешь, о чём говоришь. — Знаю, — она остановилась в шаге от него. — Ты относишься ко мне как к младшей сестре, которую надо опекать, но держать на расстоянии. Потому что если подпустишь ближе — придётся чувствовать. А ты ненавидишь это. Блэквуд резко схватил её за плечи, его пальцы впились в кожу. — Ты думаешь, это было легко? Видеть тебя каждый день и... — он сжал зубы, будто силясь удержать прорывающиеся слова. — И что? — она не отводила взгляда. — И понимать, что я разрушу всё, как всегда! — он толкнул её от себя, отшатнувшись. — Я не создан для этого, Вики. Для... семей, привязанностей. Ты заслуживаешь большего, чем человек, который однажды подведёт. Тишина повисла, густая и тяжёлая. Виктория медленно выпрямилась, её лицо было бесстрастным. — Знаешь, что самое смешное? — её голос звучал тихо, почти шёпотом. — Ты даже не спросил, чего я хочу. Просто решил за меня. Как всегда. Она повернулась, чтобы уйти, но он вдруг поймал её за запястье. — Вики... — Нет, — она не обернулась. — Ты выбрал одиночество. Играешь героя, который «всем только мешает». Прекрасная роль — никакой ответственности. Только вот я больше не ребёнок, которого можно оттолкнуть «для его же блага». Её холодность ранила сильнее крика. Блэквуд разжал пальцы, и она вышла из комнаты, оставив его среди развалин собственных страхов. Пёс осторожно выполз из-под кровати и уставился на Блэквуда жёлтым, осуждающим взглядом. — Да, — прошептал детектив, опускаясь на колени. — Я идиот. Кот громко мяукнул, будто сказал: «Наконец-то ты это понял». А за дверью Виктория прислонилась к стене, сжимая дрожащие руки в кулаки. Она не позволит слезам упасть. Не сейчас. Но где-то в глубине души всё ещё теплилась надежда, что он наконец перестанет бежать. *** Утром, проснувшись, Виктория обнаружила, что Блэквуда нет на месте. На кухонном столе лежала записка: «Я по делам. Не уходи.» Она сжала бумагу в кулаке, чувствуя, как гнев поднимается к горлу. Опять. Он снова пытался отстранить её, запихнуть в угол, как нежелательную помеху. Как будто вчерашний разговор ничего не изменил. — Ну уж нет, — прошептала она, бросая записку в мусорное ведро. Если он думал, что я буду сидеть сложа руки, пока он разбирается с этим делом в одиночку, то сильно ошибался. Виктория провела весь день за компьютером, погрузившись в хаос цифровых архивов, форумов паранормальных исследователей и запылённых полицейских отчётов, к которым у неё ещё остался доступ. Чем глубже она копала, тем яснее становилось: это не просто череда случайных убийств. Здесь была система. Первое, что её поразило, — поместье Рейн. В 1763 году там произошло убийство, потрясшее округу. Хозяина дома и его жену нашли в спальне с извращенным убийство, на стене красовалась руна.. Но самое жуткое — пропажа девочки по имен София. Её так и не нашли. Следующий похожий случай был убийста случилась в 1875 году. Те же символы, те же вывернутые конечности у жертв. И снова — исчезновение девушки. 1987 год. И теперь — сейчас. — Не может быть… — Виктория провела пальцами по экрану, сравнивая фотографии. Самое страшное — пропавшие девушки. Во всех случаях их тела так и не находили. Может я «следующая»… К вечеру у Виктории созрел план. Если Блэквуд не хочет её участия — она заставит его передумать. Она отправила анонимное сообщение на его телефон: «Если хочешь найти её живой — приходи один. Домой» Затем отключила телефон и улыбнулась. — Посмотрим, как быстро ты прибежишь, детектив. Блэквуд примчался через двадцать минут. Он ворвался внутрь, вокруг был хаос, опрокинутые стулья, разбитая ваза, вещи разбросаны. Пистолет наготове, глаза метались в поисках угрозы. — Вики?! Тишина. И вдруг — шаги сзади. Он резко развернулся, но вместо похитителей увидел саму Викторию, спокойно стоящую в луне света, пробивавшегося через разбитое окно. — Ты… — он опустил оружие, лицо исказилось от ярости. — Это что за идиотская шутка?! — Не шутка, — ответила она холодно. — Проверка. — Ты чуть не получила пулю в лоб! — Но не получила. Потому что ты сначала убедился бы, кто перед тобой. Он сжал кулаки, дыхание было неровным. — Ты сошла с ума? — Нет. Я просто устала от твоего вечного «я сам разберусь». Ты не единственный, кто может что-то сделать. — Это опасно! — А то, что я одна дома, не опасно, а если бы это было в заправду?! — её голос прозвучал резко, эхом отражаясь от стен. — Я провела весь день, копаясь в этом деле, и знаю больше, чем ты думаешь. Блэквуд замер. — Что ты нашла? Она достала из кармана распечатки, фотографии, заметки. — Это не просто убийства. Это ритуал. И он повторяется. Он взял листы, пробежался глазами. Лицо стало каменным. — Откуда ты это взяла? — Интернет, архивы, старые газеты. Ты даже не пытался искать закономерности, правда? Просто бегал, как обычно, в одиночку. Он молчал. — Я не прошу тебя впускать меня в свою жизнь, — продолжила она тише. — Но в деле мы можем быть партнёрами. Или ты настолько упрям, что готов рисковать всем, лишь бы не признать, что иногда нужна помощь? Блэквуд сжал бумаги. — Ладно, — прошептал он. — Ладно. Она улыбнулась без радости. — Отлично. Тогда начнём. Тьма сгущается Теперь они знали правду. Кто-то — или что-то — раз в век повторял один и тот же ритуал: убийство, руны, пропажа девушки. И если история не врет… следующая жертва уже выбрана.