Поцелуй меня и прости

Фаэлин привыкла, что для рода Фаон она лишь товар. Товар, который можно продать кому угодно, лишь бы была выгода. Мнения её никто не спрашивает. Только отец тянет домой до головной боли и присылает письмо постфактум: её сговорили за старика. Поэтому Фаэлин почти не сомневается, когда впускает в комнату Роши Нокса, умудрившегося пролезть к ней по карнизу и допрыгнуть до окна с не до конца зажившей рукой(вот идиот!). Роши весёлый, Роши не всегда думает наперёд, Роши всегда готов подставить плечо тому, кто в беде. А ещё Роши смотрит на Фаэлин как на сокровище. От его взгляда под рёбрами словно шевелятся нежные бутоны или бабочки, как говорят люди. От его поцелуев Фаэлин чувствует себя желанной. Такой... счастливой. Фаэлин не боится. Фаэлин наплевать. На свадьбу, на род, на всех тех, кто был у Роши до неё. На чужое мнение и последствия. – Ты мне слишком нужна, Фаэлин Фаон. Он говорит это так серьёзно, что не поверить не получается. К демонам. К Адовым демонам. Пусть! Фаэлин вдруг понимает: если она хочет сделать это, то только с Роши. Поэтому первой тянется к пуговицам на его кителе. Роши накрывает её ладони своими, как бы говоря: "я сам", одновременно с этим целуя её снова. От одежды они избавляются быстро. Фаэлин смущённой не выглядит (медик, что с неё взять), скорее решительной, и вместе с этим... уязвимой. Тёмно-серые глаза смотрят с какой-то обречённостью. Роши прогоняет тревожные мысли и ничего у неё не спрашивает – она всё равно не ответит. Вместо этого целует плоский живот, ложбинку между небольших грудей, ямочку между ключицами. Фаэлин зарывается пальцами в его светлые кудри и выдыхает сквозь зубы. Роши красивый. Красивый, как бог, особенно в полумраке комнаты, освещаемой лишь луной из незакрытого окна. Фаэлин в приливе странной нежности оглаживает его скулы, целует в обе щеки, не задумываясь. Роши немного теряется под её странным взглядом, в котором мешаются чувства, коим он не смог бы дать названия, а затем берёт её маленькую ладонь в свою и целует костяшки, смотря Фаэлин в глаза. Он не произносит ни слова, однако во взгляде ясно читается обещание: быть рядом, не смотря ни на что. У Фаэлин щемит в груди. Но глаз она не отводит, стараясь запомнить этот момент. Сохранить в сердце и вспоминать, когда... нет, нельзя думать об этом сейчас. Фаэлин сглатывает и запрокидывает голову. Внизу живота тянет, хочется стонать и выкрикивать имя Роши или ещё какие-нибудь глупости, но не дайте демоны услышит метресса Шрант. Поэтому Фаэлин лишь подаётся вперёд и, вцепившись в крепкую спину, шепчет: – Не останавливайся.... Ему не нужно повторять дважды. Всё же читать об этом в книгах, представлять в голове и испытывать на практике – совершенно разные вещи. Фаэлин кажется, что она одновременно чувствует слишком много и не чувствует ничего вовсе. Разгорячённая кожа становится очень чувствительной, два дыхания сплетаются, в мире не остаётся никого и ничего кроме них. Единение – душ, тел – вот как Фаэлин бы это назвала. Поцелуи длинные, почти до потери дыхания. Роши предельно нежен – словно до сих пор не верит, что это не сон, что Фаэлин под ним – настоящая, такая живая и до одури прекрасная. Фаэлин и сама себя не узнаёт, теряется в новых ощущениях и буре чувств – и открывает себя снова. Она никогда не думала, что можно так любить. Во всех смыслах этого слова. Они вместе доходят до пика. Фаэлин обхватывает ногами талию Роши, а он сжимает пальцами простынь рядом с её головой. Фаэлин не сразу приходит в себя. Какое-то время просто лежит, прижавшись к Роши и положив руку ему на грудь. Он перебирает её белоснежные волосы, убирает прядки со лба и выглядит умиротворённым. Запах сирени, слышный из окна, пьянит не хуже вина. Вот бы лежать так вечно... Наверное, она успевает задремать, потому что просыпается, когда Роши невесомо целует её в лоб, склонившись над кроватью, и застёгивая последнюю пуговицу. – Спи, Фэл. Спи, цветочек мой. Последнюю фразу он произносит очень тихо, но Фаэлин слышит. Нет ни сил, ни желания возмутиться на это прозвище, так что она просто прикрывает глаза. В них подозрительно щиплет, и Роши не должен этого видеть. Он лишь подходит к окну, и, бросив прощальный взгляд на девушку, перелезает на карниз. По щеке Фаэлин скатывается слеза. – Прости меня.