Начнём с оригинала, но закончим иначе

В стене открылся пролом, и в него шагнула Анастасия. Остановилась на миг, буравя Аверина взглядом, но потом решительно шагнула вперед. Он медленно подвинулся к Метельскому, закрывая его собой. И тихо произнес: — Что-то подсказывает мне, что ты не на помощь пришла. Губы Анастасии дернулись. И она произнесла: — Я просила вас усыновить Алешу, ваше сиятельство. Тогда бы все было по-другому. — Что случилось? — Он приготовился к атаке. В этот момент в дверях появились Кузя и Себастьян. — Анастасия?! — закричал Кузя. — Ты чего вообще? Это же мы! — Отойдите, — тихо сказала она, — мне нужен граф Метельский. И меч. Если вы отступите — больше никто не умрет. — Эй! — еще громче воскликнул Кузя. — Ты нам угрожаешь, что ли? Перестань! Мы тут уже придумали все. Аверин поднял руку, приказывая ему замолчать. Кузя затих, но колдун ощущал его непонимание и удивление. — Ты хочешь убить графа Метельского? — уточнил он. — Нет. Но он будет осуждён за государственную измену. И мы, ваше сиятельство, сейчас все отправимся, — ее голос дрогнул, – на аудиенцию к его Императорскому Величеству Александру пятому. - Мы и собирались пойти, Анастасия! Сейчас я спрячу меч и пойдём! Мы договоримся и всё будет, - оптимистично начал Кузя. - С мечом, - утвердительно произнесла дива, а потом чуть ли не взмолилась. - Он забрал Алешу. И отпустит, только если увидит меч и графа Метельского. Я не могу рисковать! - Он не, - начал Кузя, но Аверин поднял руку и мальчишка замолчал. Анастасия не будет рисковать Алёшей. Убедить её отступить не получится. А потерять её, мужчина был не готов. На другой же чаще весов был Метельский и его семья, которых пока даже не собирались убивать. Алёша был объявленным заложником и находился в реальности опасности, а эта семья, или только её глава ослушались какого-никакого, но всё-таки действующего императора. И всё же тот не приказал Анастасии принести голову Метельского. Императорский див напал на поместье Авериных, но никого, совсем никого не убил. Он старается избешать смертей. И хотя не всё в его поведение понятно, сейчас ещё можно попытаться что-то исправить. Как-то договориться. Вспомнилось как давно Анастасия попросила усыновить Алёшу. Возможно Кузя был прав и Гермес просто избегал ответственности, как делал уже раньше. В конце концов сейчас, он уже готов был признать, что просто бросил брата на растерзание бабушке, сбежав в свою академию. Юность и правота, уже не казались достойными аргументами защиты. - Ваше сиятельство, прошу! – дива явно не хотела, применят силу, но чуть ли не до дрожи переживала о ребёнке, что был ей дорог как сын. - Хорошо, - мужчина понимал, что если не сможет прийти к соглашению с Императорским дивом, то будет виноват в смерти Метельского и возможно не только его. – Мы пойдём. На глазах Анастасии выступили слёзы облегчения. Она приняла форму дракона и доставила их на своей спине. Никто, даже Метельский почему-то не стал спорить с Гермесом. Наверно дядя, потеряв последнего союзника в лице племянника, утратил и надежду. Аверин напомнил себе, что должен выторговать свободу для его семьи. И не дать императору казнить очередного предателя. Александр ждал их на крыше, восседая около накрытого на двоих круглого столика. Анастасия остановилась над зданием и без предупреждения обратилась птицей. От неожиданности Гермес ослабил хватку на мече, который тут же вырвали из его рук. К счастью Кузя тут же принял облик самой большой птицы из тех, что у него была, не сильно но всё-таки замедляя падение хозяина. Тем же но более успешно занялся див Метельского. В пяти метрах от крыши Кузя перекинулся в огромного кота, перехватил своего колдуна в воздухе и уже аккуратно спустил на землю. Ошарашенный падением Аверин не сразу смог снова осознавать, что происходит вокруг. Но всё равно сосредоточенно смотрел, как дива на коленях подползает к императору протягивая меч и повторяя что-то одними губами. Александр с мягкой улыбкой потянулся рукой в сторону подруги, но не к мечу. С бессмысленной для общения двух дивов аккуратностью он поднял её за подбородок, так что стал виден умоляющий взгляд блестящих от сдерживаемых слёз глаз. - Дорогая моя, разве я просил тебя когда-либо унижаться передо мной? Алеша давно дома с Артемием. И в полном восторге от того, что побывал в гостях во дворце. Ведь я знал, что ты будешь здесь и наконец расскажешь, что же такого в этом колдуне, - он стёр пальцем всё-таки скатившуюся по щеке дивы слезу, - что вы все готовы встать на его сторону вместо моей. Рука сжалась на лице дивы, будто Александр действительно позволил себе проявление злости. Живая настоящая женщина забилась бы в его руке, инстинктивно пытаясь избежать боли, но Анастасия была дивом и приняла подобное за мелкое наказание, не смея сопротивляться. Второй рукой он забрал меч. А потом встал и подошёл к колдунам с привычно приветливой улыбкой. - Я заждался вас, господа. Гермес, как же я рад, что вы сделали правильный выбор. Не бойтесь. Тут никто не умрёт. Если бы я хотел убивать, то мог бы делать это всё это время в гораздо больших масштабах, - Александр протянул Аверину руку, предлагая помочь встать. В этом не было нужды. Уменьшившийся Кузя попытался заслонить хозяина, но мужчина отодвинул своего кота одной рукой, а другую вложил в кисть Императора Российской Империи. Горячую. Гораздо более горячую, чем была бы у человека. Ему мягко помогли подняться на ноги. - Давайте присядем, граф. Нам многое нужно обсудить. Можете хоть на колени себе своего кота посадить, но прикажите ему вести себя смирно. Запасного стола с напитками и закусками на крыше нет, а я предпочитаю обсуждать дела с комфортом. - Вы приказали накрыть для нас стол? – Аверин прекрасно осознавал, что ни Кузя, ни какой-либо другой див не помешают Александру сожрать всех присутствующих на крыше. Оставалось лишь надеяться, что Императорский див действительно настроен разговаривать. - Вы мне нравитесь, Гермес. И я очень хочу решить всё мирным способом. Я подумал, что без стола переговоров, пусть и несколько символического в этом случае не обойтись, - усмехнулся див и обернулся к Анастасии. – Поухаживай за господином колдуном. Тебе же так понравилось за ним ухаживать. Женщина тут же встала, замерла на мгновенье, чуть покраснев и тут же дёрнулась к столу, разливая чай, который кажется, поставили завариваться с расчётом на их приход. Могли Александр просчитать происходящее вплоть до минуты? Гермес сел за стол, понимая что от его умения формулировать мысли, сейчас будет зависеть свобода сразу нескольких людей. Император обернулся на Метельского бросив холодное «Я разочарован в вас, граф» и пошёл к столу, усаживаясь в свободной расслабленной позе и беря кружку чая. - Спасибо, дорогая, - улыбнулся он Анастасии, будто не сжимал её скулы до красных пятен от которых впрочем через пару минут не останется и следа. Потом повернулся к Аверину. - Я благодарен вам. Этот меч дорог мне. Я думаю, вы догадались, что не злополучный парад и даже не международный скандал стали основной причиной его поисков. - Уже да, - кивнул мужчина, чувствуя как по спине катится холодный пот от навалившейся на него сейчас ответственности. – Могу я узнать, почему вы напали на мою семью? - Если бы я как вы выразились «напал», - император сделал ещё глоток чая и мягко на контрасте с последующими словами улыбнулся, - у вас бы её уже не было. - Тогда к чему была это демонстрация? - Ваш див. Ваш слишком болтливый фамильяр. Понимаете, люди — это люди. С ними можно договориться, купить, обвинить во лжи, запугать, в конце концов. А память дива — это совсем другое, она как запись на пленке. Ее не подделаешь. И такое серьезное свидетельство нельзя было оставлять в этом мире. Особенно когда ваш фамильяр вдруг заговорил после долгого молчания. Я отправился сам именно потому, что не хотел боя, не хотел никому навредить. Почуяв меня, он бы вышел мне навстречу, чтобы увести подальше от дома, а я совершенно спокойно забрал бы его. И так все и получилось, если бы не Анастасия. Я был очень удивлен. И очень расстроен. А тут еще ваш кот напал, а фамильяр сбежал. Я погнался за ним, но он успел схватить мальчишку, а тот с перепугу создал с ним настолько крепкую связь, что забрать фамильяра и не навредить маленькому колдуну было просто невозможно. Я даже пытался говорить с вашим дивом, что не собираюсь никого убивать, но мальчик уже полностью им управлял. — Никого? Кроме Анонимуса? Он мне тоже дорог, знаете ли. — Я хотел отправить его в Пустошь. Ничего бы с ним там не сделалось. — Еще как сделалось бы, — Аверин покачал головой. — Скорее всего, он погиб бы довольно быстро. Он ведь почти не был в Пустоши. — Как это? — удивился император. — Как такое возможно? — Его призвали сюда дивом третьего класса. Только появившимся на свет. И вырастили люди, моя семья. А мой прапрапрадед сделал его фамильяром. — Уверен, инстинкты Пустоши не дали бы пропасть такому сильному диву. И вы ошибаетесь. В вашем поместье я обнаружил кое-что очень любопытное. И давно уже хочу с вами об этом поговорить. Но думаю сейчас есть более насущные вопросы. - Вы разозлились на моего дядю за то, что он захотел отправить сына учиться в Прагу? – Аверин попытался передать тоном, мелочность вопроса из-за которого начался весь сыр-бор. - Нет. Я был не против его учёбы за границей. Если бы тот потом планировал вернуться на родину. Но ваш дядя захотел лишить Российскую Империю в будущем могущественного колдуна, укрепив с его помощью наших потенциальных врагов. Разве странно, что я забочусь об этой стране? - Это всего один колдун. - Если бы я разбрасывался даже такой мелочью, то ваш племянник был бы сейчас мёртв. Но Империя это люди. И я в отличие от обычных правителей могу помнить и контролировать их все. Поэтому ваш мальчик и даже фамильяр живы и будут жить. Не так как раньше, но всё-таки. - Не так как раньше? – уточнил Аверин с тревогой. - Этот ребёнок вместе со своим фамильяром теперь уж точно не сможет стать просто колдуном. Он займёт ваше место подле меня. - Моё? - То, что раньше занимал Метельский. В конце концов, есть не один фамильяр, знающий мою тайну. Просто остальных я уже держу при себе. - То есть вы не собираетесь вредить семье моего дяди? - Нет! Зачем же? Они ничего не знают и не узнают. А сам граф, - див сделал вид, что задумался. - Обещаю ему мягкий приговор, например, ссылку в монастырь с обетом пожизненного молчания, ну как вам? У нас получится договориться? - Монастырь? – Аверин заранее знал, что вряд ли одержит вверх в этом споре, но не мог не попытаться. - Этот человек подверг риску страну. Он бы сделал это и будь на троне человек. Это в любом случае государственная измена. Когда его личные интересы вступили в конфликт с интересами страны, он выбрал себя. Даже не попытавшись предложить, например, чтобы его внук продолжал хранить верность и при случае послужил бы стране, даже находясь за её пределами. Я буду говорить с ним о такой возможности лично. Раз уж его престарелый дедушка уже слишком слаб умом, чтобы защищать интересы семьи. - Я и Анастасия должны будем поехать с вами в Омск? - Почему вы выглядите таким расстроенным, Гермес? Кажется, я уже обещал вам хорошую должность, где вы сможете полностью раскрыть свой потенциал. А ваш племянник и Алёша скоро должны будут поступать в Академию. Вы всё равно не сможете быть с ними. Зато сможете друг с другом. И очень пригодитесь Российской Империи. - Его сиятельству, уже много раз предлагали поступить на службу в, - начала Анастасия, но Александр кивнул, не дослушав. - Граф, у вас будет достаточно свободного времени чтобы и дальше играть в детектива. Но есть и более важные дела, которыми вам следовало бы заняться. Не в моих интересах загонять вас до потери пульса. Но в некоторых делах лучше всего справляются конкретные люди. И этой стране будет больше пользы, если вы будете у меня под рукой. Вы говорили, что вам не нравится Омск, но уверяю, я смогу сделать так, чтоб вы не спились в этом царстве стекла и бетона, как вы не так давно грозились. - Не так давно? По каким меркам вы судите? - По человеческим. Я слишком много общаюсь с вами чтобы не перенять эту раздражающую манеру спешить, хотя в отличие от вас могу не переживать о длине своей жизни. - У меня нет права отказаться? – Аверин и сам знал ответ на свой вопрос. - Нет. Я забочусь о процветание этой Империи. И для неё будет лучше, если прекратите играться здесь, хотя давно уже переросли территорию одного города. Ваши «хочу» боюсь для меня несколько менее приоритетны. Но вы не разочаруетесь. В конце концов до того как вы узнали, что я див, вас кажется более чем устраивало, то что я делаю с этой страной? - див встал, поднимая на этот раз лицо уже самого Аверина, давно уже уткнувшегося взглядом в нетронутый чай. Кажется, Александр действительно хотел узнать ответ на свой последний вопрос. Но горячие пальцы снова не причиняли боли, не сжимали и не ломали кости, хотя могли это с лёгкостью. - Не очень приятно, когда убийца твоих родителей, намеревается играть с твоей жизнью. Или тогда вы были не столь щепетильны к каждому отдельному колдуну? – мужчина скидывает со своего лица руку, удивляясь что ему это позволяют. Император хмурится, но выглядит скорее удивлённым. - Это он вам сказал, - кивок в сторону Метельского. — Почти. Он сказал, что приказ отдал император Владимир, но уже тогда за всеми его действиями стояли вы. — Долго думал старик… и решался долго. Люди — удивительные существа. Способны убедить себя в чем угодно, чтобы оправдать в собственных глазах свою же подлость. Я не отдавал приказ уничтожить «Вектор». И никак не влиял на решение государя. Однако, не скрою, сделал выводы. И именно тогда решил взять власть в свои руки и не передавать никаким наследникам. А потом уже позаботился о том, чтобы наследников не было. — И… как же вы «позаботились»? — Аверин посмотрел с интересом. — Зачем бы вам это знать? — Император усмехнулся. Анастассия взяла за шкирку Кузю, действительно сидевшего всё это время на коленях Аверина. Див хоть немного успокаивал и примерял с тем, что всё уже определено и ничего не изменишь. Сейчас же лишили и этого. Ухватив так же Метельского со вторым дивом, женщина скрылась в здание. Только тогда, будто бы без перерыва Александр продолжил. — Что же, у меня полно женских личин, и я отлично чувствовал, как лучше всего утешить овдовевшего императора, к тому же не доверяющего никому, кроме меня. Под конец он даже в уборную не ходил без моего сопровождения. — Погодите, вы утверждаете, что «Вектор» приказал уничтожить император Владимир? Но зачем ему это было нужно? Неужели только ради того, чтобы скрыть тайну вашего «усыновления»? Ведь он планировал наследника. Разве нельзя было просто отлучить моего отца от двора? И вернуть, когда родится нормальный ребенок? Если вы тут ни при чем, тогда в чем дело? И в чем провинились остальные сотрудники базы? Моя мать? Убить стольких ради того, чтобы избавиться от одного… какое-то нечеловеческое решение. — Наоборот, очень человеческое, — неожиданно жестко сказал император, встал со стола и принялся расхаживать по крыше, преимущественно вокруг столика. Терять собеседника из виду не хотелось, но крутить головой было бы ещё более нелепо, чем напрягаться слыша его голос из-за спины. — Видите ли… когда человек начинает скрывать какую-то тайну, ему начинает казаться, что все вокруг что-то знают или подозревают. И начинает подозревать сам. А особенно когда окружающая обстановка располагает. Война затянулась, в стране начался голод, росло недовольство среди населения, в том числе и среди колдунов. Уже едва ли не в открытую сыпались обвинения в плохом управлении. Собственно, это и была основная причина подлога. А его величество стал очень нервным и подозрительным. Аркадий Филиппович же в письмах к своему «другу» совершенно не стеснялся в выражениях. И постоянно порывался приехать в столицу и объяснить «бездарным тыловым генералам», почему для них едва ли не каждое нападение гитлеровского монстра — непредсказуемая катастрофа. Это я вам цитирую, я читал их переписку. В одном из последних писем ваш отец перешел, все границы и обругал его величество «нерешительным болваном». И на этом переписка прекратилась. А его величество почему-то уверился в том, что «друг» все знает. И Аркадий Филиппович был отправлен в «Вектор», на передовые позиции. А потом… в конце концов эта база стала местом ссылки всех неблагонадежных. Когда же я расправился с главным врагом, большое количество дивов и колдунов стало не нужно, и его величество решил, что в «Векторе» просто не мог не созреть заговор. — И… он приказал убить всех? Невозможно в это поверить. — Вы же не думаете, что я вам лгу? — улыбнулся император. — У дивов, даже очень сильных, нет такой способности. Аверин опустил глаза. — Я всю жизнь считал, что они были друзьями… Император подошел, снова присел но на этот раз прям на столик, так что теперь заметно возвышался на собеседником. Вес горячий кисти плавно опустившийся на плечо заставил вздрогнуть. Но див снова был спокоен и не давил, не пытался сделать больно. Будто бы даже правда желая поддержать. Такой человеческий жест. — Как вы знаете, после войны начались серьезные изменения. Запрет на содержание колдунами дивов первого класса ввели еще Романовы. Но он не очень-то соблюдался. После войны же гайки полностью закрутили. Многих дивов отправили в Пустошь. А государственных стали привязывать всего на год и выставлять приоритетом защиту императорской власти. — Это чтобы ослабить колдунов, так? Не дать им возможности объединиться и справиться с вами? — Да. Это оказалось очень удобно, - император наклонил голову. — Ну, еще бы. Даже мой див самых начальных уровней первого класса смог защитить меня от покушения. - Боюсь, я вынужден сознаться ещё в одной своей ошибке, граф. Это я приказал вас убить. Хочу поговорить с вами об этом сейчас, а не тогда когда вы наконец увидите истинную форму Владимира. - Вы? – Аверин вскинул взгляд, видя на лице Императора как будто бы даже искреннее сожаление. — Не буду отрицать. Но, сами посудите, что мне было делать? Я узнаю, что ваша бабушка при смерти. А у нее сохранились все письма, которые император присылал ее сыну. Неизвестно, о чём она могла проговориться на смертном одре. Поэтому я решил проконтролировать ее отход в иной мир. И послал преданного дива, чтобы он проследил. И заодно посмотрел кое-что в ваших семейных архивах, потому, что в письмах от Аркадия Филипповича обнаружил весьма интересную информацию. И что же я узнаю из доклада? Ваш фамильяр сожрал вашего отца, сохранил его память и поделился с вами какой-то тайной! Действовать нужно было быстро, пока вы никому не успели рассказать. Иначе пришлось бы убивать многих. А я этого не люблю. — Но тогда почему вы отменили приказ? — А за это вам стоило бы поблагодарить Анастасию. Она меня убедила, что вы необычный человек и нужны нам. — Анастасия?! — Аверин привстал со стула. — Так она… всё знала с самого начала? Про «Вектор» и… — Да, кроме личности того, кто в вас стрелял. Я наказал Владимира за провал, но потом решил, что так даже лучше. И велел Анастасии завлечь вас и влюбить в себя. Но она… — император горько усмехнулся, — как будто сама влюбилась. Вы не представляете, что я почувствовал, когда она напала на меня возле вашего поместья. — А вы не представляете, что почувствовал я, когда подумал, что вы хотите убить мою семью, — мрачно проговорил Аверин. — Опять Метельский, да? — Император шумно, совершенно по-человечески вздохнул. — А ведь он был одним из лучших… вот что старость с людьми делает… Гермес Аркадьевич, ну что вы, право слово, как маленький? Уже тогда могли бы понять, что если бы я хотел убить вашу семью, вы бы глазом моргнуть не успели. Я их, правда, даже пугать не собирался. Вы сами, не без помощи вашего драгоценного, - явный сарказм, - дяди придумали себе жутко страшное развитие событий. Но нет. Всё хорошо. Никто не умер и не умрёт. А Российская Империя будет процветать. И вы ей в этом очень поможете. Горячая кисть, всё это время прожигающая плечо, скользит к локтю, мягко поглаживая. Аверин чувствует себя мышью перед удавом. Сейчас тут нет ни Анастасии, ни Кузи хотя они всё равно ничем не смогли бы ему помочь. Император выглядит как коллекционер получивший, наконец, давно искомый и очень желанный образец в свою галерею. Наконец удосужившись заметить испуг человека, див разжимает пальцы, отпуская несчастный локоть, но не слезает со стола. - Не надо меня бояться, - говорит низким глубоким, но очень спокойным и мягким баритоном. А через мгновенье оборачивается девочкой лет десяти, что игриво болтает ногами в воздухе. – Так легче? – против воли становится легче, потому что к давящей силе дива Гермес привыкнуть давно успел. Этот разговор длиться не десять и не двадцать минут. – Не нужно бояться, ваше сиятельство, - малышка спрыгивает со стола, подходит к мужчине и берёт его за руки, смотря снизу вверх. – Вы люди никогда не знали и до сих пор не можете понять как вам лучше. А я живу не одну тысячу лет. И уж точно не желаю, ещё несколько десятков лет видеть вас печальным привидением в своём дворце. Омск станет вам домом, а не клеткой. - У меня уже есть дом, - возражать ребёнку действительно оказалось проще. Див рассмеялся. - Элементы что его составляют, подвижны и мне ничего не стоит переместить их в Омск. Ваше человеческое субъективное ощущение дома, такая же простая конструкция состоящая из элементов, как дружба, любовь и прочее. - Если мы люди такие простые и понятные, почему ты возишься с нами? - Может быть, мне просто нравятся ваши улыбки? – предложил тонкий голосочек и маленькая ручка заправила чуть отросшие с последнего похода к парикмахеру волосы, за ухо мужчине. Краткое касание всё ещё слишком горячих пальцев к коже, будто бы обожгло, напомнив кто перед ним. Хотя в такой ситуации трудно забыть. - Зачем нужен был именно я? - Вы мне нравитесь граф, - мягкая улыбка смотрелась ещё более обезоруживающе на лице ребёнка. – А я, кажется, нравился вам. И уверяю, не разочарую вас своими решениями. От вас требуется лишь немного доверия. Вы ведь любите эту страну? - Да. - Тогда полюбите и меня. Снова, - девочка неожиданно отбежала, залезла на стул и схватила со стола, одно из пирожных. – Я мог бы узнать какие люди создают вам ощущение дома и обходными путями, но спрошу напрямую. Давайте упростим процесс? - Их не так много, - покорно кивнул Аверин, отпивая уже холодный чай. По крайней мере о нём явно заботятся, а не просто покупают, или того хуже принуждают.