Глава 2. Не жизнь, а поваренная книга

      На следующий день я ощущала уже меньшую боль в плече, но синяк в зеркале все ещё мозолил глаза. А особенно мозолил всем остальным в команде, потому что я ходила в одном топике и их взгляды приковывались именно в моё плечо. Если раньше смотрели на мои многочисленные шрамы на руках от прошлых боев, то теперь было все иначе. — Может, ты будешь ходить в худи или в чем-нибудь, что скроет этот ужас? — спросил меня Джон Уокер, когда я готовила себе завтрак. — А, может, ты засунешь свой язык в одно место, пока это не сделала я? — язвительно сказала я по-русски и закатила глаза. Баки и Елена, которые сидели на диване и просматривали дела, тихо засмеялись. — Что бы ты сейчас ни сказала, но уверен, что там ничего хорошего, — произнес Джон и выпил свой кофе. — Правильно думаешь, — ухмыльнулась я и перевернула блинчик. — Кто-нибудь будет блины? Я сделала слишком много теста. — Я! — сразу три голоса воскликнули в унисон, а после спокойный добавил. — И я… если можно.       Мой взгляд на пару секунд отвлекся от сковородки и направился к вошедшему Бобу. Он выглядел только что проснувшимся или же не спавшим совсем, сложно было понять. Я слегка улыбнулась ему, а после переложила готовый блинчик на тарелку. В груди появилось какое-то тепло, которое я постаралась тут же подавить. Через полчаса на столе стояла добротная тарелка со стопкой блинов. — Будто снова в России, — произнесла Елена, перекладывая к себе на тарелку сразу три блина. — Правда, это почти единственное самое приятное… — Ну, приятного аппетита, — я ухмыльнулась и тоже взяла блин.       Только что приготовленные блины исчезали со скоростью света. Каждый взял минимум по три штуки, а я довольно наблюдала за каждым из команды. — Почти два часа готовки, а съедено все за пятнадцать минут, — произнесла я, когда поставила пустые тарелки в раковину. — Было очень вкусно, — сказала Елена, сложив руки на животе. — Может, ты теперь будешь готовить всегда, Вась? — Хочешь, чтобы я стала поваром? Суперсолдат-повар, — я усмехнулась. — Тогда я требую прибавки. И не ждите изысков от меня… — Я могу помогать, — предложил Боб, доедая блин. — В принципе… я тут бесплатная посудомойка. — Посмотрим, — я невольно улыбнулась. — Я еще не соглашалась, но подумаю. — Я бы с удовольствием посмотрела на это, — с хитрой улыбкой произнесла Белова, от чего мои глаза уставились на нее. — Да брось, мы тут питаемся в основном полуфабрикатами, а от домашней еды я бы не отказалась. Ты все равно в ближайшие дни никуда не пойдешь, пока твое плечо не заживет. — Ой, плечо заживет быстро, — я слегка размяла его и скривилась. — Все же сыворотка дала мне какие-то плюсы, как быстрая регенерация. — Только не забывай, что ты не бессмертна, — вставил свое слово Баки. — И ты упала с шестого этажа. — Боже, я будто завела себе родителей, — я вздохнула и улыбнулась. — Ладно, пойду к себе в комнату, пока вы меня в больницу не решили отправить.       Честно говоря, я не знала, что мне делать в своей комнате. В итоге через время бездумного лежания на кровати, я надела кожаную куртку и переоделась в джинсы. Чтобы как-то очистить разум, я решила прогуляться. — Ты куда? — едва я вышла из комнаты, как врезалась в Елену. Ее голубые глаза внимательно смотрели на меня, будто я собираюсь что-то натворить или уже натворила. — Просто решила погулять, — ухмыльнулась я, наблюдая за выражением лица Беловой. — Не смотри на меня так, будто я пошла прыгать с моста или вешаться. — Глаза Елены стали уже округляться, а я подняла руки. — Я просто пошутила… — Как у тебя дела? — серьезно поинтересовалась она и сложила руки у груди. — Ты спрашиваешь в общем или опять про плечо? — спокойно сказала я, смотря на нее. — В общем. Про команду, про вливание в коллектив, — я немного вздохнула от ее слов. — Все нормально, с вами приятно работать, — я немного улыбнулась. — Правда, люди теперь узнают… Но к этому медленно привыкаешь. Вы все своеобразные, как ты и говорила, но мне… даже нравится. Сложно, конечно, но нравится. — Я поспрашивала у команды, — начала Елена и улыбнулась. — Ты им понравилась. Как всегда дерзкая и добрая. Боб особенно про тебя много хорошего сказал, а это о чем-то да говорит. Он в основном в своих мыслях сидит, но… С тобой он идет на диалоги чаще. — Если бы он знал, что я творила раньше, то так бы не говорил, — в памяти промелькнул вчерашний разговор с парнем. — Я не заслуживаю его доброты. — Все мы не без греха, Громова, — Елена положила ладонь на мое здоровое плечо. — Тот же Баки раньше был Зимним солдатом, а сейчас в конгрессе. У каждого есть второй шанс. И ты поверь в себя. — Лен, я тебе не все свои грехи рассказывала, — более тихо произнесла я, склоняясь ближе в девушке. — И если Баки убивал по велению кода в голове, то я это делала сама. — Я тоже, — твердо сказала Белова и чуть сжала мое плечо. — В любом случае, ты сейчас не одна. Ты всегда можешь поговорить со мной. — Хорошо, — я слегка улыбнулась ей. — Спасибо… Я пойду, хорошо? — Да, конечно, не теряйся, — ухмыльнулась Белова, а я прошла дальше.       Едва переступив порог башни, я вставила в уши наушники и пошла, куда глаза глядят. Естественно я понимала беспокойство Беловой, просто… Не знаю. Было тяжело принимать заботу, когда до этого почти пять лет справлялась сама, а еще раньше мной помыкали, как собачкой. Только вместо того, чтобы просто отнять косточку, истязали до потери сознания. Веселые деньки были…       На улице была относительно теплая погода для конца осени. Я вдохнула глубже и активно зашагала по улице. Думала, что смогу отвлечься от всего, пока некоторые прохожие меня не остановили. И вот последствия выхода в свет. Люди просили меня расписаться или сфотографироваться, как же я быстро уставала от этого. Точнее, я чувствовала, что просто не заслужила этого. Но я улыбалась людям, как это и происходило всегда. Никогда не показывай свое истинное недовольство, даже в ущерб себе. Вот, что мне говорили все детство.       В итоге через время я решила свернуть в парк и немного пробежалась. Это в какой-то степени помогло мне отвлечься. Я не хотела возвращаться в башню так скоро, так что гуляла по Нью-Йорку, пока не почувствовала голод. Наушники полностью разрядились, поэтому я снова слышала окружающий мир. В башне относительно было тихо, кроме едва доносившихся недовольных звуков с кухни, так что я направилась сразу туда. — Твою мать, что у вас тут происходит? — произнесла я на чистом русском первое, что пришло на ум, когда вошла на кухню.       Весь пол был в муке, стол был похож на адское месиво из муки, яиц и чего-то еще. Мой взгляд поднялся и встретился с глазами полные шока и стыда. Боб стоял, будто кот, которого застали за поеданием сметаны. Правда, вместо сметаны, волосы, штаны и кофта его были в муке. — Скажи, что тут просто взорвался пакет с мукой, и я поверю, — спокойно произнесла я, делая пару шагов вперед. — Ну… — Боб собирался с духом, чтобы начать говорить. — Я… Я пытался приготовить кексы… — Но тебя победила мука? — я не удержалась и ухмыльнулась, а Рейнольдс издал звук что-то между ухмылкой и стоном. — Прости… просто, этот арт-хаус выглядит забавно и пугающе одновременно. — Можешь помочь мне? — с надеждой взглянул на меня Боб, пытаясь отряхнуть кофту от муки. — Что ж, — я вздохнула, оценивая предстоящую работу. — Помогу, раз желающих больше нет. Уберем здесь все, а потом испечем заново твои кексы. — Ты хочешь сделать кексы со мной? — просиял парень, явно удивленный моим предложением, видимо рассчитывая лишь на уборку. — Конечно, — я невольно улыбнулась, снимая с себя куртку. — И лучше начать поскорее, потому что я голодная.