Часть 7. Выбор сделан

— Что на это скажешь? Послышались вражеские усмешки, крики «так тебе и надо!», оскорбления. Но радость быстро спала с лиц убийц. Плотная ткань плаща, которую только что пронзила сталь, расползлась, превратившись в текучую, бесформенную массу. Черты лица Минори поплыли. — Что за?! — раздалось со всех сторон. Лезвие, только что пронзившее живую плоть, со звоном упало на землю. На месте Минори осталась лишь лужа воды, тихо испаряющаяся в воздухе. Теперь место победной радости заняли ярость и крики проклятий. Блондин нервно начал раздавать указания. Небольшой отряд разбежался в разные стороны на поиски сбежавшей. — Нао! — окликнул блондина только что подбежавший парень. — Мадара… он растекся, стал лужей. Я послал отряд на его поиски. А где... — парень в замешательстве осматривал окружение: ни отряда, ни девушки, которую нужно было убить. — Да, она тоже, — шипя, ответил Нао. — Я уже отправил отряд на поиск.

***

Ночь известна своей темнотой. Многие любят ее, находя в ней тишину и уединение, которых так не хватает. Но если ты один в лесу, то тьма округи пугает. Кто знает, что может выпрыгнуть из сгустившейся темноты меж крон деревьев. Вокруг стоит тишина, такая тихая, что слышно собственное дыхание. Таилось ожидание, что кто-то вот-вот выпрыгнет из-за ствола дерева или из-за листвы куста. Минори устало смотрела на лицо спящего Мадары. Даже видя его спящим, девушке казалось, что он все равно чем-то недоволен. Два клона умерли, передавая увиденную информацию. Все было так, как она и предполагала — их ждала засада; даймё был в заговоре. Раздался еле слышный шум — кто-то спрыгнул с крепкой ветки дерева. Тяжело вздохнув, куноичи перевела взгляд вправо от себя. Из темноты начала вырисовываться женская фигура: расстегнутый плащ, красная водолазка, темные волосы... — Слежки не было, я достаточно далеко убежала к моменту их прозрения, — начала пришедшая, протягивая мешочки с деньгами. — Спасибо, ты молодец, — Минори слегка улыбнулась и отозвала водяную себя. Странно благодарить свою копию, но казалось, что это совсем иной человек, которому обязательно нужно сказать «спасибо». Открыв мешочки, куноичи изучила их содержимое. Вознаграждение у нее было действительно больше, чем у Мадары, но ненамного. Сейчас ей было не до этого. Ещё с наступления вечера она обдумывала разговор с Мадарой.

***

За несколько часов до: — Ты привязана к кому-то или чему-то? — неожиданно спросил сидящий напротив Минори мужчина. — Нет, — Минори посмотрела на собеседника. «Что за странный вопрос? К чему ему это знать? Думает, будет ли кто-то, кто может спохватиться за меня?» — девушка напряглась. — Почему ты не в своем клане? Взгляд мужчины был направлен в фиолетовые глаза собеседницы, но казалось, что он смотрел сквозь них. — Ты мне так и не рассказал, что с твоими глазами. — Я ищу что-то, что могло бы мне помочь. Достаточно долго, но безрезультатно, — наконец ответил Мадара. — Я направляюсь домой. Не хочешь пойти со мной? — Зачем? — Минори от удивления приподняла одну бровь. — Ты будешь моим медиком. — С чего ты решил, что я медик? Я не собираюсь ходить непойми с кем, постоянно леча его. Я не ниндзя-медик. — У тебя есть навыки, аналитический ум, хорошая чакра и даже опыт. Для некланового ребенка это очень даже хорошо. Я не буду держать тебя подле себя. Просто, если будет нужна помощь, ты мне ее окажешь. — Раз тебе так нужен медик возле тебя, почему не возьмешь своего кланнового, а не какую-то безклановую? — Минори раздражало, как он превозносит свой клан и себя. Да, безусловно, клановым легче давались навыки шиноби, но не нужно списывать со счетов других. — Медики, конечно, есть, но наш клан не специализируется на этом. За этот небольшой срок ты показала, что знаний у тебя достаточно, — нехотя отозвался о своих медиках Учиха. Он не хотел делиться таким с незнакомой. — Ты будешь помогать моим соклановцам. Если я буду просить твоей помощи, ты ее будешь выполнять. — Как для тебя все хорошо складывается... А что я получу взамен? С чего я должна помогать непойми кому? — Непойми кому... — тихо сказал мужчина. Ему было непривычно слышать такое. Обычно если кто-то слышал его имя и с какого он клана, то всем становилось ясно — он сын главы клана Учиха. Но не этой особе. — У тебя будет приличная крыша над головой, еда, место работы, зарплата, ну и моя помощь... если что. Девушка пришла в ступор. Никаких предложений от него она не ожидала. Все, что она думала, так это то, что после окончания этой насыщенной миссии они разойдутся. Мадара, видя, что та молчит, решил дать ей время на раздумья. — Завтра утром ещё поговорим. — Завтра... Тогда ты спи. Хоть мы сейчас и не напарники, но всё-таки ты мой пациент, — девушка планировала довести его до разумного состояния и только потом разойтись, как в море корабли. Но теперь этот план стоял под вопросом. За этот небольшой срок ее заинтересовало то, что его организм куда сильнее других. Сейчас он мог спокойно садиться, но на ходьбу сил все ещё не хватало. По планам, до этой стадии «сиденья», он должен был дойти только на следующий день. Было интересно наблюдать за ним. — Ладно. Пару часов молчания, и с приходом сумерек мужчина наконец уснул.

***

Ближе к полуночи глаза Минори начали смыкаться. Дыхание потихоньку выравнивалось, и девушка вскоре заснула. Ночь была беспокойной; куноичи несколько раз просыпалась, но потом почти сразу возвращалась ко сну. Светлые лучики солнца сгоняли давящую темноту, принося миру свет. Один из таких лучей настырно светил в спящее лицо Минори. Она приоткрыла глаза и тут же поморщилась — яркий свет ударил по ее векам. Подняв ладонь на уровне глаз, создавая тень, девушка окинула взглядом пространство. По расположению светила можно было предположить, что сейчас где-то от восьми до десяти утра. Переведя взгляд на Учиху, она поняла: он всё еще спал. «Интересно, как он уснул часов в восемь-девять вечера, так до сих пор не просыпался? Так мирно спит, не реагируя на окружение. Либо он настолько уверен в своей силе, либо я даже не знаю...» — думалось девушке. Она тихонько встала, разминая ноги. После этого куноичи направилась в лес. Она разглядывала листву, которая шуршала на ветках деревьев, и это доставляло удовольствие слуху. Каждый вдох сопровождался дурманящим озоном утренней природы. Коснувшись одного из стволов деревьев, она провела рукой по его коре. Шершавая поверхность вызывала легкое покалывание в ладони. Минори медленно опустила руку и, глубоко вздохнув, направилась к месту ночлега. Подойдя к своему местечку, она тихонько уселась. Взгляд упал на Мадару. Тот еле слышно посапывал. Девушка усмехнулась — почему-то сейчас он казался смешным. Спустя несколько минут мужчина зашевелился. Он сначала приподнял голову, потом облокотился на локти, приподнимая свое тело. Одной рукой он коснулся лица, потирая глаза. Слегка оклемавшись, он сел и стал потихоньку разминать ладони. Закончив свои дела, он наконец повернул голову вбок и встретился со взглядом напарницы. — Доброе утро, — сказала девушка. — Доброе, — мужчина стал вставать с места, вводя куноичи в шок. Видя ее удивленный взгляд, он язвительно спросил: — Что-то не так? — Не так. Нет, конечно, хорошо, что ты уже в хорошем состоянии, но у нормальных людей это происходит спустя дня два-три... хотя бы. — Ну, значит, я не нормальный, — все в том же тоне говорил мужчина. — Да я заметила, — перекривляла его Минори. Мадара решил смолчать, отводя взгляд в сторону. Он немного встряхнул затекшими ногами и направился в лес. Девушка пристально смотрела на его спину. «Поразительный. Вчера выпил яда, чуть не умер, а сейчас ведет себя, как ни в чем не бывало», — думалось ей. Проведя небольшое количество времени в одиночестве, девушка увидела появившуюся фигуру мужчины. — Деньги, — Минори подкинула мешочек в сторону Мадары. — Так что ты решила? — поинтересовался Мадара, изучив содержимое мешка и убрав его с глаз. — Насколько я знаю, сейчас у вас с кланом Сенджу перепалки. Если и не межклановая война, так? — Так. — Я хочу, чтобы меня в это не вмешивали. Это ваша война, не моя. Я не хочу как-то враждовать с кланом Сенджу. Буду спокойно жить в вашей деревне, не выходя на бой. Если мне нужно за пределы деревни, меня никто не будет ограничивать. Если я когда-нибудь захочу уйти, я уйду без каких-либо угроз и потерь. Также я не хочу постоянно находиться в твоем клане. Я хочу также выполнять миссии. Я не собираюсь сидеть на одном месте. — Но моих соклановцев ты будешь лечить. Мадара не особо думал ввязывать в войну чужестранку, но вот чтобы та могла спокойно покидать их поселение... его это не устраивало. Для него казалось, что то, что он предложил вчера, достаточно весомо и отлично для нее. Но, видимо, ошибся: ей нужна свобода, бесконтрольная жизнь. Его раздражало, что она изначально не согласилась с ним, так еще и выдвигает свои условия поверх его. Ее навыки были нужны. Если он, конечно, в ней не ошибся, то она станет ценным активом для клана. «А с ее независимым нравом... что ж, всегда найдутся способы обеспечить лояльность». — Хорошо. А что насчет того, что в твой клан придет чужеземка? — Твоя внешность не сильно отличается от нашей. Ты не сильно будешь выделяться; на тебя не будут обращать внимание. Даже глава клана не знает имен каждого. — Но в лицо то знает. — Насчет этого не беспокойся, я все устрою. — Откуда мне знать, что ты мне не врешь? Или тебе знать, что я тебя не предам? Давай заключим сделку: никто из нас не причинит вреда друг другу — ни косвенно, ни от своих рук. Но всегда будет выполнять свою часть договора, если что, помогая. Устраивает? — Вполне, — Учиха внимательно выслушал девушку. Она права, они знать не знают друг друга и гарантия какая-то нужна. — Вот только сделка на крови. — Что за сделка на крови? — скептически спросил мужчина. — Ты и я надрезаем ладони, после чего пожимаем руки, и нас связывают невидимые узы. При нарушении договора, то есть если ты попытаешься убить меня, то умрешь за меня. Но ты же не будешь меня убивать, так что можешь не переживать. Девушка увидела в глазах мужчины сомнения. На нее смотрели, как на дуру. — Я знаю, о чем говорю. Никто не придает значения подобным сделкам. Но, заключая ее, ты связываешь себя и свою жизнь полностью с другим человеком. Такую сделку нарушать нельзя, — Минори тяжко вздохнула, видя, что на Мадару ее слова особого впечатления не произвели. — С тебя не убудет. Мадара какое-то время провел в раздумьях, после чего достал кунай и надрезал кожу до крови. — Не сейчас, а ночью, в полнолуние, — Минори хихикнула, наблюдая, как его пальцы сжимаются на рукояти куная. Глубокий, терпеливый вздох был ее ответом. Он медленно опустил оружие, и воцарившаяся тишина, которая громче слов говорила: «Ты у меня за это еще поплатишься».