Глава 25 или сердце болит

? : здраствуйте, Ольга Владимировна, мне доложили, что вы вернулись в Москву. Извините, что так поздно, разбудил наверное. - послышалось с той стороны. -Здравствуйте, Олег Степаныч, ничего страшного, я не спала. Что-то стряслось, что так поздно звоните? - серьëзно, но шëпотом, чтобы никого не разбудить, спросила я.  ОС: сначала перейдëм на ты, это не официальный звонок. Предложение к тебе есть. Нам не хватает кадров, опытных военных для секретных заданий, новички, молодая кровь проваливают миссии, ну ты сама понимаешь.  -Вы предлагаете мне вернуться?  ОС: да, Оль, ты девушка умная, сообразительная, способная. На Афгане показала себя с лучшей стороны, все задания были выполнены безупречно и точно в срок. Ты нам очень нужна. Конечно, зарплата и условия будут соответствующие. Жить ты можешь с семьëй, а выезжать только на задания.  Я задумалась, а может и правда вернуться, мне там нравилось. Мне нужна перезагрузка после Казани.  -Хорошо, я согласна, - тихо ответила я.  ОС: замечательно, тогда жду тебя сегодня в 12:00 в управлении.  -Хорошо. Спокойной ночи.  ОС: и тебе.  Я повесила трубку.  -Простите меня, - тихо в пустоту произнесла я. Голова опустилась вниз, рука так и сжимала телефон. По телу прошëлся ток. Одновременно я чувствовала лëгкость и тяжесть в душе, чувства и мысли перемешались.  Утро наступило быстро, а я так и не сомкнула глаза. Приготовив завтрак на всю семью, я пошла всех будить, работу никто не отменял. Позавтракав и попрощавшись со всеми, мы с Мишей пошли устраивать младшего в новую школу, чтобы в новом году он уже пошëл в неë, выбор пал на мою бывшую школу. Педагогический состав я знала, чему учат и как с дисциплиной тоже. Документы оформили быстро, хотя от удивлëнных глаз директора и старых учителей мы не сбежали и пару вопросов всë же были заданы.  Дир: чтож, с наступающим вас и встретимся с вами в новом году, Волхов Михаил.  -Спасибо, Владимир Станиславович, до свидания.  Миш: до свидания.  Мы вышли из здания, время доходило до 11:20. -Миш, сможешь сам дойти до дома?  Миш: да, а что?  -Мне нужно сбегать по поводу работы, к обеду прийду.  Миш: хорошо.  Я отдала малому ключи, а сама села в машину и поехала в управление. Там меня сразу пропустили, и я поднялась на нужный этаж. Передо мной была большая дубовая дверь. Три стука.  ОС: войдите.  -Здравствуйте, - закрыла за собой дверь.  ОС: Ольга, вы это. Присаживайтесь, вот документы для подписи.  -Хорошо.  Я подписала все документы, мне выдали новую униформу и погоны с оружием. Я встретилась с отрядом, те кто меня знал, не стерпели и обняли меня, кто-то даже разрыдался. Мы немного посидели, пообщались, узнали друг друга получше.  В 12:50 я вышла из здания.  -Олег Степаныч, я знаю что вы умеете хранить молчание, но прошу не говорите моей семье и всех предупредите, - серьёзно произнесла я.  ОС: не переживайте, Ольга Владимировна, я уже всех оповестил, никто не узнаёт о вашей работе. Алиби и всë остальное будет предоставляться заранее. -Благодарю, хорошего дня.  ОС: до свидания, - тепло улыбнулся мне мужчина и скрылся в здании.  Я вернулась домой. Одежду и оружее я надëжно спрятала. Вела себя непринуждённо, буд-то ничего не произошло, по дороге ещё заскочила сделать дубликаты ключей для Миши.  Прошла неделя, я всё обдумывала, что мне делать с Мишей. В Москве группировок не меньше чем в Казани. Хоть мальчик и решил уехать из родного города, это не отменяло факт, что он не потерял интерес к ОПГ. Меня волновало, что он свяжется с группировкой похожей на Хади Такташа. Так что решилась познакомить своего новоспечëнного сына с одним из старших местной ОПГ и уговорить принять младшего к себе. Встреча прошла достаточно спокойно. Эдуард принял Мишу радостно, в принципе как и все. У этой группировки была небольшая особенность. В то время как в других ОПГ принимали любого возраста, то здесь строго с 18 лет, но для меня сделали исключение. Миша вступил в группировку не официально, он будет под присмотром старших и по возможности сможет тусоваться с ними. Лучше уж пусть будет с ними, чем с непонятно с кем и с сомнительной репутацией. Время потихоньку шло. Я умело скрывала своë место работы. Управление успешно сделали оболочку для семьи и близких друзей, назначив меня тренером по самообороне и рукопашному бою в пристижном военном училище. Конечно я ходила туда и преподавала, но в период заданий мне делали своеобразное алиби. Никто из домочадцев не догадывался о моëм обмане. Немного погодя с нашего приезда Эдуард сообщил, что с Вовой произошло несчастье. Тогда я была у него в гостях. От услышанного у меня перехватило дыхание, сердце сжалось. Мы с Мишей бегом отправились в Казань. По приезде первым пошëл в квартиру Миша. Минуты шли долго, прошло где-то пол часа, зазвинел телефон. Миш: мам, всё плохо. -Понятно. Про меня спрашивали? Миш: да. Но я им сказал, как ты просила. -Спасибо. Между нами повисло молчание, Миша не сбрасывал, ждал моего ответа. В душе у меня был бардак, я хотела помчаться на помощь, но в тоже время боялась. Я их бросила, я бросила его, это предательство, мне этого не простят. Пальцы нервно били по рулю, телефон в руке дрожал. Сердце колотилось как бешеное. -Миша, если хочешь модели остаться, потом тебя заберут. Миш: мам... -Прости, я не могу с ними встретиться. Не могу, - тихо пробормотала я в трубку, - не могу. Миш: я понял тебя. Мам, осторожней на обратном путипути. - Угу, я оставлю ключи от моей квартиры под ковриком. Деньгив почтовом ящике, помнишь мой адрес? Миш: да. -И никому не говори. Пока. Миш: хорошо. Пока. Я положила трубку. Как я и сказала сыну, оставила ключи и деньги и вернулась в Москву. Через день вернулась на работу. Миша звонил каждый день и докладывал о Вове. Новый год мы отметили без Миши, но весело. По ночам я не могла спать, сердце разрывалось от тоски по ребятам, по Казани и по Вове... Хах, Наташа была права, я люблю его, но мне страшно приходить к нему. На секретных заданиях было всё стабильно, одно задание за другим исполнялось в срок и в лучшем виде. Новички быстро ко мне привыкли и быстро росли. Верхушка была в восторге от наших миссий. Все вакансии в нашу сферу отменили, так как посчитали лишним приводить новых людей, больше мороки. Время шло.