Робин "птичка" Бакли никогда не плачет

Векна. Некогда мужчина, а теперь уродливый монстр, смотрел на них, прожигая пустыми глазами. Проследив за взглядом Стива, Робин в ужасе отшатнулась назад, прикрывая рукой раненного за её спиной парня. Время словно остановилось, все глубже затягивая их в свой кошмар. Отчаяние медленно поднималось от сердца к горлу, перекрывая путь кислорода. Сколько раз за сегодня Стив не мог дышать? Вероятно, достаточно, чтобы теперь его жизнь оборвалась. Так глупо. — Признаться честно, я удивлен — стрелки часов вновь возобновили свой ход, возвращая биение сердца в дрожащие от страха тела, — Я планировал забрать одного. А попались двое. И ни один из вас не тот, кто был мне нужен. Стив дёрнулся. Осознание ситуации пришло мгновенно. Портал открылся прямо у них за спиной. Робин не повезло оказаться ближе всего, а он бросился в портал по своей воле. Но на диване был третий человек. Человек, который винил себя в смерти Эдди. — Дастин... — заставший в горле ком, задушенный шепот, — тебе был нужен Дастин... Робин в ужасе посмотрела на Стива. В глазах читался страх. Ни она, ни Стив не уйдут от сюда живыми, и пожалуй, это справедливо. Они не хотели умирать, но им и так слишком долго везло. Но Дастин...Маленький, кудрявый мальчишка, что мечтает вновь встретиться со своей возлюбленной и всем сердцем любит свою семью и друзей? Дастин, который собирает всякие странные, бесполезные на первый взгляд устройства, а потом с заумным видом объясняет всем вокруг, как именно они работают, не замолкая ни на секунду? Их Дастин? На место страха пришла жгучая волна ненависти. Стив даже не мог встать на ноги, но это не помешало ему швырнуть ком земли в сторону этого ублюдка. — Только пальцем его тронь и клянусь, я... Щупальце, охватившее его горло, оборвало поток речи. Краем глаза он заметил, что руки Робин постигла та же участь. — Какие же вы все громкие... — Векна сделал шаг вперед и мыши под его ногами разбежались в стороны, — Столько мороки из-за горстки детишек, — вздох, словно отец, смотрящий как его дети испачкалась грязью в саду и теперь топчут его новый ковёр в гостиной, — Но думаю, с этим можно работать. Стив почувствовал, как лоза на его шее чуть ослабла, позволяя ему сделать долгожданный вздох. Очнувшись от наваждения, подаренного ему потоком кислорода, он быстро поднял взгляд. Векны не было. Робин сидела с рядом с ним, потирая ушибленное руки. — Он что...Просто отпустил нас? Сзади послышался шелест и Стив резко развернулся, вскакивая на ноги. Весь его пыл и готовность сражаться измельчились на сотни осколков, когда до него дошло кто стоит перед ним. — Стивен? Дорогой, это ты? — Мама?..

———

Робин оглянулась на застывшего на месте Стива. Тот смотрел вдаль, словно увидел призрака. Дернувшись, она попыталась заглянуть ему в глаза, когда со спины раздался задушенный шепот. — Дочка? Что ты здесь делаешь? Робин почувствовала, как ее сердце остановилось. Резко развернувшись, она увидела своего отца, что с беспокойством смотрел на неё. — Милая? Милая, почему ты так смотришь на меня? Призрака что-ли увидела? — он хохотнул своим привычным, слегка хриплым от табака голосом. — Папа... — не теряя больше ни секунды, Робин бросилась в его объятия. Большие руки прижали её к груди. — Тише маленькая, тише. Я здесь, все хорошо. Больше тебя никто не тронет. — Я...Я думала ты ушёл! Бросил нас здесь с мамой! Уехал в большой город, покорять мир или как ты это назвал... — Знаю милая, знаю. Мне так жаль. Эти три года без тебя и твоей мамы был ужасными. Но, пожалуйста, Роби, пожалуйста, посмотри на меня. Робин, посмотри на меня, — он оторвал её от своей груди, приподняв подбородок рукой, — Этого больше не повторится. Я больше никогда, никуда не уйду. Мы вернём все как было, я обещаю тебе! Робин почувствовала, как слезы обжигают глаза и, шмыгнув носом, слабо улыбнулась. Сзади папы показался силуэт. Изящная, даже с не уложенными кудрявыми волосами. Робин потребовалась всего секунда, чтобы узнать её. Но не для осознания реальности происходящего. — Мама? Что? Подожди, мам, стой, папа приехал, он вернулся, я могу все... — Не нужно, родная. Я уже все знаю. Прежде чем мы с отцом нашли тебя, мы уже успели всё обсудить. — И...Что ты скажешь на это? — Робин чувствовала, как сердце готово выпрыгнуть из груди. — Безусловно, я всё ещё чертовски злюсь на него. Но вместе с тем, я правда хочу, чтобы все было как раньше. Думаю, нам стоит попробовать. Как тебе план? — она приблизилась к своему муже и дочери, улыбаясь той самой улыбкой, которую Робин не видела годами. — Ты ещё спрашиваешь? Конечно! — Робин крепко обняла их, прижимая к себе, — Не могу поверить! — Поверить в то, что мы снова можем стать семьёй? — Её отец улыбнулся, трепля её по голове. Так обычно. Так, будто не было этого ада длиной в три года. Так, словно это было что-то нормальное, привычное для из семьи. — В это тоже, безусловно, — Робин широко улыбнулась, — Но я не об этом. Если бы мне кто сказал тогда, что я так просто прощу тебя, я бы плюнула ему в лицо, — Она рассмеялась, когда отец сморщил брови на её выражение, — Но после знакомства со Стивом, я уже ничему не удивляюсь! Оба её родителя вдруг нахмурились, озадаченно оглядываясь друг на друга. — Стив? — О, пап. Ты так много пропустил! Прошлым летом мы со Стивом, который Харингтон, устроились работать в одно и тоже кафе и ты не поверишь. Теперь мы с ним лучшие друзья! Он заставил меня поверить, что люди и в самом деле могут меняться, — Робин фыркнула на взгляд матери, — Не начинай. Ты не представляешь, какой он потрясающий! Я тебя с ним познакомлю! Она оглянулась назад, ожидая увидеть подозрительно затихшего Стива. Со всеми этими потрясениями она и забыла, что он был прямо за её спиной. Но сзади никого не оказалось.

———

— Ну, чего ты стоишь? Подойди сюда, — она протянула к нему руку. Стив не двинулся с места. Он смотрел на женщину перед собой. На её уложенные, прямые волосы по плечи, сиреневое платье с декольте и в карие, как у него самого глаза. Это была его мама. Но Стив не верил. — Что ты здесь делаешь? — он задрал подбородок, скрещивая руки на груди. — Мы приехали домой, а тебя там не было. Подумали, что ты у друзей. Но к вечеру ты всё ещё не вышел на связь и мы... — Волновались? Никогда не поверю. — Стивен. Не нужно так разговаривать с матерью. Может быть, мы не лучшие родители, но мы тоже хотим, чтобы наш сын был в безопасности. Стив дёрнулся, услышав второй голос. Из тумана за спиной матери вышел его отец. — Пожалуйста, подойди к нам. Что на тебя нашло? — его мама сделала короткий шаг вперёд, все так же протягивая руку, — Прости, что приехали так поздно. Мы узнали о землетрясение только пару дней назад и сразу собрали все вещи и полетели домой. Почему ты не позвонил? Почему ничего не сказал? — Вы бы не взяли трубку, так какой смысл? — Стив хотел уйти. Ему всё это не нравилось. — Какой смысл? Стивен. Около нашего дома огромный разлом! Ты хоть представляешь, как мы испугались? — его отец сделал стремительный шаг вперёд, заставив Стива отступить. — За меня? Или все таки за дом? От матери вырвался судорожный вздох. Она опустила протянутую руку и прислонилась к отцу. Тот приобрел её за плечо. — Стивен, — предупреждающий голос отца. Знакомо. Хоть что-то объяснимое во всей этой ситуации. Стив набрал в лёгкие побольше воздуха, собираясь разразиться тирадой, когда... — Стив. Сынок, пожалуйста. Пойдем домой. Голос матери заставил его подавиться. Отшатнувшись назад, он смотрел на них так, словно только что увидел. Рот приоткрылся, пальцы стало показывать от странного ощущение. Неправильно. Это все неправильно. Что происходит? — Стив? Стив, что случилось? Пожалуйста, ответь меня, что с тобой, — дрожащий голос матери. Слабое прикосновение к плечу. Чуть ли не отпрыгнув, он уставился на неё. — Это все нереально. Это не по-настоящему. — Что ты такое говоришь? Стивен, ты с ума сошел? — его отец приблизился к жене, вставая перед ней так, словно его собственный сын может наброситься в любой момент. — Что вы двое, черт возьми, здесь делаете? Родители непонимающе переглянулись . И в этот момент Стив наконец заметил. Они были не в Изнанке. Это была городская улица, недалеко от их дома. Он почувствовал, как сердцебиение учащается. Он не мог быть здесь. Это невозможно. Это наваждение. Ничего не сходится. — Стивен, что с тобой? Ты весь побелел, нам стоит беспокоиться? Может, отвести тебя в больницу? — его родители больше не подходили к нему, смотрели как на бешеную зверушку за стеклом зоопарка. Жалко, но что поделать. Стив смотрел на них. Да, определенно. Они не были его родителями. Его родители бы не искали его по городу. Его родители бы не вернулись домой, как только бы узнали о каком-то там землетрясении, которое даже не задело их дом. Его родители не назвали бы его Стивом. — Хорошая игра, Векна — он усмехнулся, — я даже на секунду поверил. Но ты видимо перепутал мои воспоминания с моими мечтами, — вместе с осознанием пришла и глухая боль. Точно. Он ведь не мог даже ходить в реальности. Вероятно, лежит сейчас где-то в Изнанке с белыми глазами и истекает кровью. В Изнанке... Стив обернулся, смотря на дома соседей, где раньше было пустое каменистое поле. — Робин!

———

— Стив? — девушка неуверенно озиралась по сторонам. За спиной, гонимые слабым ветром, волны. Озеро влюбленных. Робин моргнула. Разве они были здесь? — Милая, все в порядке? О ком ты говоришь? — её мама подошла ближе, ласково касаясь плеча девушки. — Да-да...Все хорошо. Но куда делся Стив? — она обернусь к матери, — Он был прямо здесь. Вы видели, куда он ушёл? — её родители переглянулись, — Мам? Пап? Что случилось? — Тот мальчик, о котором ты говоришь...сын Харингтонов, верно? Робин почувствовала, как слабо кольнуло сердце. Что-то не так. Папа не знал о Стиве, это правда. Но она упомянула об этом маме. Может быть, не рассказывала в подробностях, но это никогда не было секретом. Она бы не смотрела на неё так, словно оценивала психологическое состояние дочери. — Да... мам, почему ты так смотришь? Ты ведь знаешь о нём. Они молчали, закусывая губу. — Мама? Что случилось? Скажи мне! — Робин чувствовала, как в душе поднимается паника. Нарастает, заполняя своими лозами все пространство её быстро колотящегося сердца, оплетая горло, перекрывая путь в лёгкие, — Что-то случилось со Стивом? — Милая... — её мама утёрла одинокую слезу, — Ты никогда не дружила с Харингтоном. Земля под её ногами рухнула. Это сон. Это не может быть правдой. Не дружила со Стивом? Со Стивом, который прыгнул за ней в портал. По Стивом, который обнимал её, прижимая к себе в попытках успокоить. По Стивом, который бил лозы своим новеньким топором, пытаясь вытащить её из ловушки. Со Стивом, который говорил ей — "Все хорошо. Не плачь, Робин" — когда они были в плену у Русских. Со Стивом, который принял её в том грязном туалете, послужившей ей исповедальней? Сердце оборвалось. Принял её?.. Это было так. Он не осудил. Он шутил с ней над её вкусами к девушкам, смеялся и хлопал руками по коленкам, как сумасшедший. Так почему в сердце вдруг стало так тяжело? — Милая. Ты ведь сама мне рассказывала...В ту ночь, когда сгорел Старкорт, вы двое были вместе. Задержались на работе или что-то в этом роде. Ты не говорила мне подробности, но я чётко помню ту ночь. Ты пришла с синяком под глазом. Харингтон ударил тебя, когда ты рассказала ему ему свой секрет. Это не правда. Это не правда. Это не правда. Ложь, ложь, ложь, ложь, ложь. Стив принял её. Стив поддержал её. Стив бы никогда ей не навредил. — Я была так напугана, что даже не сразу поняла, о какой секрете ты говорила. Милая, пожалуйста, посмотри на меня, — Робин казалось, что она была в воде. На дне этого чертового озера влюбленных. Это не может быть правдой, — Родная, послушай. Ты была такой потерянной в тот день. А я была так зла, но не смогла ничего сделать. Харингтоны так богаты, мы бы никогда не заставили их заплатить, но все хорошо, — её мама притянула её в свои объятия, нежно гладя по голове и перебирая волосы. — Мы со всем справимся. Харингтонов настигнет кара. Мы вылечим тебя. И снова будем жить как семья. Часы пробили полночь. — Вылечите меня?.. — Робин попыталась отстраниться, но неожиданно крепкие руки матери прижали её ближе. — Тише милая, тише. Мы не злимся, не бойся, — нежная рука в волосах, вдруг стала ощущаться тяжелым грузом, — Мы лишь хотим, чтобы ты была здорова. Все совершают ошибки. Бог принимает всех своих детей, даже если они забрели не в ту сторону. Мы вылечим тебя и ты покаешься перед Господом. И он простит тебя. Он милостив, а ты ещё совсем ребенок. — Нет...Мама, нет. Я не больна. Мне не нужно лечение! — очередная попытка отстраниться. К рукам матери присоединились руки отца, — Папа! Пожалуйста! Скажи ей! Скажи ей, что я нормальная! Её отец грустно улыбнулся, пряча слёзы. — Все так милая, ты нормальная. С тобой все в порядке, — Робин выдохнула застрявший в горле ком, — Просто ты сбилась с истинного пути, — нет... Пожалуйста нет, — Это не делает тебя неправильной, это лишь маленькая ошибка по дороге жизни. Мы всё исправим и всё будет как прежде. Робин боролась в их душащих объятиях, давясь слезами. "Робин "птичка" Бакли никогда не плачет." Чей это голос? — Мы знаем одну клинику. Там хорошие люди, они помогут тебе. Не волнуйся, я знаю, что говорят о таких местах, но это все ложь. Богохульники разносят клевету на эти учреждения, чтобы потерянные подростки боялись признаваться своим собственным родителям во грехе, — кто-нибудь, пожалуйста, спасите её, — Не волнуйся милая, мы любим тебя. Мы поможем тебе. Помогите... — Робин... Пожалуйста, помогите. — Робин! Кто-то кричит. Наверное, такой же подросток как и она. Такой же потерявшийся во грехе. — Робин! Где ты?! Где она? Она дома. Почему кто-то зовёт её? — Робин, прошу, ответь мне! Птичка, где ты?! Птичка? Какое глупое прозвище... "Робин "птичка" Бакли никогда не плачет." Этот голос... Где она его слышала? Руки её родителей гладили её по спине, перебирая волосы. Такое знакомое ощущение. Разве они делали так раньше? Тогда кто? Птичка...Птичка...Птичка... Впервые её так назвали, когда она лежала в кровати, прижимаясь к чужому телу. Так странно. Робин не помнила, чтобы хоть раз у неё было с кем-то. Ей казалось, что она была последней во всем городе, кто ещё даже ни разу не целовался. Как обманчива память. Но она не помнит поцелуй. Или ещё чего-то. Она помнит теплые руки, прижимающие её к мягкой толстовке с глупым принтом. Не с целью заполучить, а в попытке утешить. Помнит сладкий запах лака для волос. Помнит тихий голос, что успокаивал её. Голос, что говорил ей, что все будет хорошо. Что кошмары закончатся. Что база навсегда уничтожена. База? Русские. Пытки. Мороженное. Наркотики. Стив. Робин распахнула глаза, отталкивая от себя "родителей". Её взгляд метался между ними и озером, выискивая тень между деревьев. Это нереально. Это все не по-настоящему. Она Робин Бакли. Сидела вместе со Стивом Харингтоном в лесном домике Хоппера, когда Векна забрал их. Забрал её, а Стив бросился за ней. Она отвернулась от родителей, бросаясь в лес. Иллюзия Векны. Это все нереально. Их должен был поглотить страх, подпитывающий этого монстра. Стив. Он звал её. Искал. Какая же она дура! Поверила этим бредням про то, что в ту ночь в Старкорте он отвернулся от неё. Бросил. — Стив! Обогнув дерево, она вылетела в темный коридор, освещенный былыми лампами.

———

Метаясь на месте, крутя головой во все стороны, Стив в ужасе звал Робин. Они попали в эту игру разума вместе. Она должна быть здесь! — Робин! Робин, где ты?! Тяжёлая рука отца остановила его, схватив за запястье. — Стивен! Немедленно объяснись. Что ты, черт возьми, вытворяешь? Стив дёрнулся, пытаясь вырвать руку. Ему было совершенно не до этой жалкой пародии. Он рванулся в сторону, но так и не смог выбраться из ловушки. Свободной рукой отец перехватил его за плечо, прижимая к своей груди. Дергаясь и пинаясь, Стив только усиливал хватку отца. Губа затряслась и он с силой прикусил её. Ему нужно выбраться. — Робин, прошу, ответь мне! Птичка, где ты?! — рука, до этого удерживающая его плечо, переместилась на лицо, закрыв рот. — Прекрати орать! Ты позоришь нас с матерью! Что скажут люди?! Стив замер. Рефлекторное движение, словно запрограммированное в его голове. Отработанная реакция на эти слова от родителей. "Что скажут люди?" — Это все твои друзья! Я ведь говорил тебе, что нужно правильно выбирать свой круг общения! Стив моргнул, осознавая услышанное. Он не рассказывал родителям о том, что случилось после их ссоры с Томми. Его отец все ещё уверен, что он тусуется в компании бывших баскетболистов и детей из влиятельных семей. Разве не так? — Но что я узнаю?! Связался с этими... Отбросами! Ты хоть представляешь, как подставил нас с твоей матерью, когда нам сказали, что видели тебя в компании той извращенки из семейства Бакли и сына Мансона?! Сына Мансона, черт побери! Преступника! Попытка вырваться. Он не имеет никакого права так говорить о них! — Мы дали тебе все! Все, Стивен! Дом, машину, связи. А ты растоптал наши старания в грязь! Что скажут люди?! — снова, — Что скажут, увидев, с кем общается наследник моего бизнеса?! — и снова, — И ты променял все это на прокаженную суку и сатаниста?! Отец коротко вскрикнул, наконец отпустив его, хватаясь на окровавленную руку. Стив даже не потрудился вытереть кровь с зубов. Раздался второй крик, на этот раз матери, когда кулак пришелся в челюсть отца. Мужчина упал на землю. — Ещё хоть одно слово про них и я убью тебя, — Стив возвышался над лежащим мужчиной, потирая ушибленное костяшки пальцев. Тот смотрел на него безумными глазами. Рукава пиджака искупались в грязи, а новенькую, белоснежную рубашку заливала кровь из разбитой губы. Стив усмехнулся. Наверняка дорогая. И плевать, что это все иллюзия. Удар пришелся неожиданно, сбив его с ног. Он не успел задуматься о том, что не видел, как его отец вставал, когда пришелся второй удар. В этот раз коленом по животу. Стив задохнулся, свернувшись калачиком от боли. Отец не то, чтобы бил его. В основном выдавал пощёчины, достаточно болезненные, чтобы непутёвый сын осознал свою ошибку, но не настолько, чтобы оставить компрометирующие следы. Семья Харингтонов заботится о мнение окружающих. Но сейчас отец выбивал из него всю дурь, не беспокоясь о оставленных на коже синяках. Хорошее напоминание, что все это лишь иллюзия Векны. Жаль, что боль от этого не становится слабее. Когда в ударах случилась заминка, он схватил горсть земли под пальцами и швырнул в отца. Тот отшатнулся, хватаясь за лицо. А Стив побежал. Побежал куда глаза глядели, огибая знакомые улочки его собственного района, прячась в тенях под неработающими фонарями. За очередным за поворотом его встретил не знакомый переулок, а темный коридор, освещенный белыми лампами.