Странная смерть

После звонка мамы Эдгар пулей вылетел из бара. Сидел он с компанией недолго — об этом свидетельствовали всё ещё лежащие без сознания мужчины, которые совсем недавно напали на друзей. Несмотря на малое времяпрепровождение в баре, Эдгар всё равно выпил достаточно алкоголя, чтобы опьянеть. В таком состоянии ему было плевать на смерть отца, хотя даже будучи трезвым, он был бы скорее рад этому событию, чем безразличен. Но по правде, подробности смерти сильно интересовали Эдгара. Да и маму он любил — не хотел, чтобы она сильно убивалась по этому алкашу. Почему Эдгар поверил маме на слово? Всё просто: его мама очень плохо врала в любом состоянии, а трезвая врать вообще не умела. А как раз десять минут назад он говорил со своей трезвой матерью — это и вынудило его не сбрасывать звонок сразу. — Давай, давай, немного осталось! — выдохнул Эдгар, замедляя шаг. — Фух... Надо отдышаться... Он стоял у дома родителей — маленького деревянного домика, покосившегося от времени. Эта железная дверь, окна, стены были ему ненавистны с самого детства. Эдгар толкнул дверь и зашёл внутрь. На кухне, за столом, сидела заплаканная мать. Её руки дрожали, в пустых глазах застыло что-то похожее на отчаяние. — Э-Эдгар? — она подняла голову, не веря своим глазам. — Ты всё-таки пришёл... — Что с отцом? — спросил Эдгар, не здороваясь. — Где он? — Я-я... — мать замялась, теребя край фартука. — Я не знаю... — Что? — Эдгар нахмурился. — В смысле? — Я не помню, что случилось... — её голос дрожал, слёзы снова потекли по щекам. — Он выпивал, а потом... Я не помню. Приехали люди и сказали, что Аспер упал с крыши. Они показали мне его тело и уведомили, что повезли его в крематорий... — Что?! — Эдгар выпрямился. — Куда?! У нас даже крематория в городе нет, и они не имели права! — Я не знаю, Эдгар... — всхлипнула женщина, закрывая лицо руками. — Я видела его мёртвого... со свёрнутой шеей. — Стоп, — Эдгар прищурился. — Ты сказала, приехали какие-то люди? — Да, — кивнула мать, вытирая нос рукавом. — Они были в чёрной форме и в боевых шлемах. Я не знаю, кто они... — Дыхни, — резко сказал Эдгар. — Что? — она подняла на него мокрые глаза. — Я сказал — дыхни. — Я не пьяна, Эдгар! — обиженно выдохнула она ему в лицо. Эдгар сделал шаг назад. Запаха алкоголя не было. — Ладно, — он скрестил руки. — Я тебе поверю. И что ты предлагаешь делать? Мать вдруг сползла со стула и упала на колени. — Вернись домой, пожалуйста... — начала она умолять, сложив руки, как на молитве. — Я не хочу одна... — Исключено, — отрезал Эдгар. — Если хочешь компанию — ищи себе кого-то другого. — Э-Эдгар! — она попыталась встать, но он уже развернулся. — Пожалуйста! Эдгар не обернулся. Он вышел из дома, хлопнув дверью так, что задребезжали стёкла. — Не собираюсь я с ней жить! — прорычал он, шагая прочь. — Навещать, конечно, буду, но не жить! Совсем ахуела! Он прошёл несколько шагов и вдруг остановился, заметив что-то на земле. — А это ещё что? — пробормотал он, наклоняясь. На земле лежала нашивка. Странная фигура с тремя стрелками в чёрно-белой гамме. — Хм... Интересный аксессуар, — Эдгар поднял её, повертел в руках. — Ещё не запачкалась, видимо, недавно обронили. Опять какие-то подростки около дома родителей бегали. Он хотел выбросить нашивку, но почему-то сунул в карман. Затем пнул камень и пошёл дальше. Через несколько минут ходьбы он заметил знакомую фигуру. Байрон — в своей обычной одежде, неспешно шёл навстречу. На его руках были... перчатки? — Здравствуйте, Байрон, — кивнул Эдгар, замедляя шаг. — Привет, Рон, — тепло ответил пожилой мужчина, но что-то в его голосе Эдгару не понравилось. — Слышал о смерти твоего отца... Тяжело твоей маме сейчас. Ты от неё? — Да, я только что там был, — ответил Эдгар, не отрывая взгляда от рук учителя. — А вы куда? — Я как раз хочу к ней наведаться, поддержать... — Байрон мягко улыбнулся. Во время этой фразы он случайно приподнял правую руку так, что Эдгар увидел обратную сторону ладони. Перчатка в этом месте выглядела так, будто от неё что-то оторвали. Рваный край, торчащие нитки. Эдгар уставился на руку. Байрон заметил его взгляд. — Эй, Рон? — голос учителя стал настороженным. — Куда ты смотришь? Эдгар перевёл взгляд на лицо Байрона и... замер. Перчаток на руках учителя не было. Голые пальцы, чистая кожа — никаких следов рваной ткани. — Перчатки, — выдохнул Эдгар. — Что? — Байрон недоумённо поднял бровь. — На вас были перчатки. Я видел. Где они? — Рон... — Байрон покачал головой, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на жалость. — На мне не было перчаток. У тебя всё хорошо? Может, ты не в себе из-за смерти Аспера? Эдгар почувствовал, как внутри закипает раздражение. Байрон отлично знал, что он ненавидел отца. Зачем он акцентировал внимание на его смерти? Отвлечь? — Да... Да, наверное, — сухо ответил Эдгар, отступая на шаг. — Ладно, я пойду. — Пока, Рон, — тихо сказал Байрон. Эдгар ускорил шаг, не оборачиваясь. Байрон смотрел ему вслед несколько секунд, потом вздохнул и достал телефон. Ему хотелось узнать причину, по которой Эдгара не было в школе, но он уже привык, что тот любит прогуливать, поэтому не стал его этим тревожить. А вот другим в компании он планировал задать тряску... Тем временем, пока Эдгар шёл домой, на его телефон пришло уведомление от Честера. Честер: Бро, мы ещё в баре. Придёшь? Эдгар: не, я уже домой иду. Давайте в следующий раз. Честер: Ну, как знаешь Эдгар сунул телефон в карман и пошёл дальше со спокойной душой. Его уже ничего не волновало. Он очень хотел... спать. — Кажется, я перебрал с алкоголем, — пробормотал он, потирая виски. — Чёрт, бошка-а-а... В глазах потемнело. Ноги стали ватными, не держали тело. *хлоп* С тихим стоном Эдгар сел на ближайшую лавочку, откинул голову на спинку и сразу же отключился. Спустя 6 часов... На улице было прохладно, но солнце уже село. Эдгар всё ещё лежал на лавочке, свернувшись калачиком. Мягкие лучи заката грели его лицо. Подул ветер, смахнув прядь волос с глаз Эдгара. — Э-эх... блять, — простонал он, приоткрывая глаза. — Сколько я здесь... Он с трудом вытащил телефон. 19:34 — Ебать, — он сел, потёр лицо руками. — Сколько я тут провалялся?! Надо уже домой, а то замёрз. И это было правдой. Эдгар хоть и любил холод, сейчас он не доставлял ему никакого удовольствия. Парню лишь хотелось поскорее согреться. Он встал, размял затёкшие ноги и ускорил шаг. Вскоре Эдгар дошёл до своего дома. Он вошёл в подъезд и начал подниматься по лестнице. *тук-тук-тук* Кто-то стучал в его дверь. Эдгар остановился на пролёте ниже и увидел... Колетт. Она стояла перед его дверью, прижимая к груди какой-то свёрток.

Параллельная реальность

*щелчок* Увидев Колетт, Эдгар резко сбежал вниз по лестнице. — Ч-что она тут делает? — прошептал он, выглядывая из-за угла. Слишком громко. — Кто это сказал? — раздался сверху голос Колетт. Она спустилась на несколько ступеней и увидела растерянного Эдгара. — Эдгар? А чего ты... *щелчок*

Реальность

Эдгар подавился собственной слюной. — Кх-кх... Он откашлялся, потирая грудь. *пауза* — К-Колетт? — его голос сел, хрипел. — Привет... — О-ой... — Колетт обернулась, её щёки мгновенно зарозовели. — Эдгар, привет... Два смущённых подростка просто стояли и смотрели друг другу в глаза. Зрачки обоих расширились от волнения. — А зачем ты здесь? — наконец решился спросить Эдгар. — Я-я? — Колетт замялась, потом резко вытянула руки вперёд, показывая свёрток. — А я тут это... вот! — Шарф? — Эдгар прищурился, разглядывая бело-фиолетовые полосы. — Да! — выпалила Колетт, не в силах скрыть улыбку. — С днём рождения! Я хотела тебя поздравить лично и передать подарок, поэтому я здесь! — Ого... — Эдгар выдохнул, принимая шарф. «Она реально сделала мне подарок? Ничего себе...» — Спасибо... огромное. Он сразу же намотал шарф на шею. — Он такой удобный... — Эдгар провёл пальцами по мягкой вязке. — Спасибо ещё раз. — Ага, — Колетт смущённо отвела взгляд. — Я старалась... — Слушай, — Эдгар собрался с духом. — А не хочешь ко мне зайти? Чай попьём... — Я даже не знаю... — Колетт окинула его взглядом. — Ты выглядишь... ну... уставшим. Эдгара будто обдало холодной водой. Он вспомнил, что сейчас немного пьян и наверняка после шестичасового сна на лавочке выглядит не очень свежо. — Ох, чёрт, — он провёл рукой по волосам. — Ты из-за внешнего вида... — Да нет, ты чего! — быстро перебила Колетт. — Я просто правда переживаю, что ты где-то устал. А сам вид меня не очень смущает. — Я не устал, — соврал Эдгар. — Просто случились некие обстоятельства... Но я был бы рад тебе у себя. — Ну, хорошо... — Колеблясь, ответила Колетт. — В таком случае зайдёшь? — Да, давай. — Она улыбнулась. Эдгар прошёл мимо неё и открыл дверь ключом. — Проходи. Колетт скинула кроссовки и повесила куртку туда, куда он показал. — Эдгар, — позвала она, когда он закрывал дверь. — М? — Почему ты пил? — С парнями из школы свалили, в бар забежали, — ответил он, не оборачиваясь. — А почему глаза такие красные? — Не знаю, — он пожал плечами, вешая ключи на крючок. — Я последние шесть часов на лавке провалялся. Может, из-за этого. — Что?! — Колетт округлила глаза. — Как так вышло? Ты, наверное, замёрз! — Немного, — Эдгар зашёл на кухню, включил чайник. — А вообще у меня сегодня батёк коньки отбросил. Ещё и мерещилось всякое... Вот я на лавке прямо и отключился. — Ой... — голос Колетт стал тише. — Прости, я не знала, что у тебя такое... — Да мне плевать, — отрезал Эдгар. — Ч-что? — заикнувшись, переспросила Колетт. Эдгар обернулся и увидел её растерянное лицо. Понял, что она восприняла фразу на свой счёт. — Я имею в виду, плевать на смерть отца, — пояснил он, доставая кружки. — Он всё равно пытался меня частенько избивать, но я то резвый... В общем, не получалось у него. — Блин... — Колетт прижала руки к груди. — Я не знаю даже, что сказать. — Пошли лучше уже чай пить, — Эдгар взял её за руку и потянул в комнату. — Давай... Чайник вскипел. Эдгар налил себе чёрный чай, Колетт — зелёный с ароматом клубники. — Ой, Эдгар, — она удивлённо посмотрела на кружку. — А откуда ты знаешь, что я обожаю этот чай? — Ааа-эээ... — он смущённо отвёл взгляд. — Просто угадал. — Догадливый. — Колетт улыбнулась и сделала глоток. Эдгар лишь кивнул, но внутри у него бушевала буря. Сердце будто сжалось, а потом вновь задышало. Пульс заметно ускорился, дыхание стало чаще. С Эдгаром такого почти не бывало. «Что со мной происходит?» Он попытался унять дрожь в пальцах, но тело перестало слушаться. Эдгар замер. Перестал моргать, перестал дышать ровно. Смотрел в одну точку — на край кружки, на белую полосу от пара — Эдгар? — Колетт наклонила голову. — Ты в порядке? Он не ответил. Не пошевелился. — Эдгар? — она поставила кружку и осторожно коснулась его плеча. — Эй... Никакой реакции. Стеклянные глаза, напряжённые плечи. Как будто внутри него что-то выключили. — Эдгар... — тихо позвала Колетт, убирая руку. — Ты меня слышишь? Она подождала несколько секунд. Потом ещё. *пауза* — Ладно... — прошептала она. — Я подожду. Колетт не знала, что это такое, но не стала паниковать. Она просто села напротив и молча смотрела на него, сложив руки на коленях. Прошло, наверное, минуты две. Эдгар вдруг моргнул. Вздрогнул всем телом, как от удара током. — Что... — он перевёл взгляд на Колетт, в глазах мелькнуло узнавание. — Что случилось? — Ты застыл, — тихо сказала она. — Смотрел в никуда и не реагировал. — Я... — Эдгар потёр лицо ладонями. — Не знаю. На секунду показалось, что я... выпал. Из себя. — Выпал? — переспросила Колетт, не понимая. — Забудь, — он глубоко вдохнул и сделал глоток чая. — Всё нормально. Колетт смотрела на него с тревогой, но не стала допытываться. — Спасибо за чай, — сказала она через минуту. — Ты не против, если я пойду? Уже поздно... — Да, конечно, — Эдгар встал. — Тебя проводить? Колетт очень хотелось сказать «да», но она побоялась. Не хотела лишний раз нагружать его. — Спасибо, но не надо, — она натянуто улыбнулась. — Мне надо будет ещё кое-куда зайти. — Ну, хорошо... — Эдгар проводил её до двери. — Пока? Вместо ответа Колетт подошла вплотную и прикоснулась губами к его щеке. *чмок* — Пока! — пискнула она и выскочила за дверь. Эдгар так и остался стоять как истукан, потирая щёку. — Она сводит меня с ума, — прошептал он. — Я сам себе уже не подвластен...

Думаю, ходов на пять,

Проверяя все ошибки.

Жизнь вся — партия. Опять

Двигаю руками нитки.

Получается вот так:

Даже царь лишь кукла та,

Что пред собою видит мрак,

Но лыбится до ран у рта.

И я вожу её по полю,

Убегая от врага-коня.

Не вижу, что за нитки водит

Сверху кто-то и меня.