Обузданное пламя

Амбер стояла у входа в парк, засунув руки в карманы кожаной куртки, и смотрела на дорогу, по которой должны были идти люди. Весенний ветер трепал её огненные волосы, и она не убирала их, потому что ей нравилось это ощущение — когда ветер касается лица, и ты чувствуешь себя живее, чем обычно. Она думала о том, что этот вечер ничем не отличается от других, но почему-то внутри неё было давящее напряжение. Амбер всегда была резкой, говорила то, что думала, и не любила, когда кто-то пытался её контролировать. Она была из тех людей, которые решают всё сами, не спрашивая ни у кого разрешения, и многие считали её слишком жёсткой и прямой. Но она не хотела быть другой, потому что это было частью её, и если кто-то не мог принять рыжую такой, какая она есть, это была его проблема, а не её. Она уже собиралась уйти, когда заметила Сэнди. Он шёл по дорожке, ведущей к парку, засунув руки в карманы джинсовки, и выглядел так, будто только что вернулся с тренировки — плечи шире обычного, движения уверенные без напряжения. Он заметил её издалека и чуть прибавил шаг, и Амбер почувствовала, как внутри неё дрогнула одна из нитей души. — Ты всё-таки пришла, — сказал он, останавливаясь рядом. — А ты думал, что я не приду? — Думал, что ты можешь передумать, — ответил он, но в его голосе не было обиды, только спокойная констатация факта. — Ты часто передумываешь, знаешь ли) Она фыркнула скрыв ухмылку, и это был тот звук, который она издавала, когда хотела показать, что ей всё равно, хотя на самом деле было не всё равно. — Если я сказала, что приду, значит приду. Я не из тех, кто бросает слова на ветер, — сказала она, глядя на него в упор. Сэнди улыбнулся, и в его улыбке была спокойная уверенность, будто он знает, что Амбер просто пытается казаться жёсткой. — Я знаю, — сказал он. — Ты человек довольно честный. Они пошли по дорожке, ведущей вглубь парка, и между ними повисла тишина, которую нельзя назвать неловкой. Скорее это была тишина, в которой двое людей знают, что им есть что сказать друг другу, но не спешат говорить это, потому что слова могут разрушить то, что ещё не сформировалось. — Ты сегодня какая-то нервная, — сказал он, не глядя на неё. — Что-то случилось? Она остановилась, и он тоже остановился, поворачиваясь к ней. Она смотрела на него, а в её взгляде было то, что обычно пряталось за маской резкости и безразличия. — Я не нервная, — сказала она, но голос её прозвучал не так уверенно, как ей хотелось бы. — Просто день тяжкий был... — А чего же ты не дома? — спросил он спокойным голосом. — Если ты устала и гулять не хочешь, я могу уйти... Она посмотрела на него, и внутри неё что-то дрогнуло. Он не давил на неё, он понимал, и это было одновременно и успокаивающим, и пугающим. — Не уходи, — сказала она, и голос её был тише, чем она ожидала. Он подошёл ближе, сокращая расстояние между ними, и она почувствовала его запах — смесь пота после тренировки и чего-то свежего, что она не могла определить. Наверное его одеколон? Он взял её за руку, ладонь была тёплой и шершавой, как у человека, который привык работать руками. Поднимать штанги, тягать железо с гантелями. — Ты могла бы просто сказать, что хочешь, чтобы я остался, — сказал он, в его голосе была лёгкая усмешка. — Я не умею просить, ты же знаешь... — ответила она. — Да, знаю, — сказал он, и она почувствовала, как его пальцы сжимают её ладонь. — Поэтому я решил не ждать слишком долго) Он наклонился к ней, и она не отстранилась. Его рука коснулась её подбородка, приподнимая его вверх, и она посмотрела ему прямо в глаза. В его взгляде было что-то, что она не могла прочитать — нежность, смешанная с той уверенностью, которая всегда была в нём. — Ты всегда такой наглый? — спросила она хриплым голосом. — Только когда вижу то, что хочу, — ответил он голосом с низким тембром. Она почувствовала, как внутри неё всё переворачивается, как в те моменты, когда ты стоишь на краю и знаешь, что если шагнёшь вперёд, то уже не сможешь вернуться назад. И она шагнула, она притянула его за воротник джинсовки к себе, и их губы встретились. Это был не тот нежный поцелуй, который бывает в фильмах. Это было что-то более живое, более резкое, как удар тока, который пробегает по всему телу. Её пальцы сжали его рубашку на плече, а его рука скользнула по её спине, прижимая её ближе. Она чувствовала его дыхание, его тепло, и в этот момент все её мысли исчезли, оставляя только это ощущение. Когда они отстранились, она смотрела на него, и в её взгляде было что-то новое, что она не могла скрыть. Она не знала, что это было, но она знала, что этот момент останется с ней надолго. — Теперь я должна сказать, что это было ошибкой? — спросила она немного виновато. — Ты можешь сказать, то что хочешь, — ответил он ровно — Но я могу и не поверить. Она усмехнулась, но в этой усмешке не было злости, только принятие того, что он её видит насквозь. — Ты слишком много знаешь обо мне, — сказала она. — Может быть, — ответил он. — Но я не собираюсь использовать это против тебя, только если для) Он отпустил её руку, и она почувствовала, как холодный воздух касается её ладони, оставляя лёгкий след того тепла, которое осталось от его пальцев. — Пойдём, — сказал он, кивая в сторону дорожки. — Я не хочу, чтобы ты замёрзла. — Я не мёрзну, — ответила она, но пошла за ним. Они шли по парку, и между ними снова была тишина, но теперь эта тишина была другой. Она была наполнена тем, что произошло, и тем, что ещё не произошло. Амбер смотрела на его спину, на его широкие плечи, и чувствовала, как внутри неё меняется целая жизнь, и она не знала, что с этим делать. Она не привыкла к этому чувству — она привыкла контролировать всё, что происходит с ней. Но сейчас она не хотела контролировать, ей хотелось лишь плыть по течению. Вместе с ним.