Часть 1

В раскрытое окно подул влажный ветер. Темно-синие занавески почти незаметно покачивались из стороны в сторону. Реквизит для выступления был разбросан по всему столу, если не по всей комнате. Это выступление выдалось очень бурным и запоминающимся для зрителей. И весьма энергозатратным для Линетт. В прошлый раз у нее еще оставалось немного сил для того, чтобы поужинать с «семьей» или банально принять душ. Но сейчас она могла только устало рухнуть на кровать, как огромная и тяжелая чурка на землю, которую только что расколол на поленья какой-нибудь дровосек из Сумеру. Ночь была безмятежной, тихой, как будто весь город замер в ожидании первых лучей солнца. И возможно, она бы уже давно спала. Только если не мысль, которая не давала ей покоя: Фремине не было дома. Она не была в этом уверена, может, ее младший брат уже давно спал и досматривал десятый сон. Но обычно даже в такое время она могла слышать звон шестеренок друг о друга, странные прокручивания, недовольные, но тихие вздыхания Фремине, когда не удавалось поставить запчасти так, как он задумал. Сейчас же весь особняк Буфф д’эте будто погрузился в Море древности, где внешний шум попросту не мог дойти до абсолютных ушек Линетт через толщу воды. Проворочавшись на кровати, которую самая незаметная ассистентка своего брата иллюзиониста даже не удосужилась расправить, она легкими шажками побрела в сторону входной двери. Благо, «Отец» ее не заметила. Выйдя на улицу, Линетт сразу побежала на поиски младшего брата. Она даже не думала осматривать другие окрестности Фонтейна, зная, что ее братец может находиться только в одном месте. Еле переводя дух, с растрепанными волосами и таким же хвостом, она стояла, уперши руки в колени, оглядывая каждый уголок порта Ромарин в надежде найти скопление водорослей, в которых мог копаться Фремине. Если его там не будет, перед ней предстанет выбор: Вернуться в постель и, возможно, получить нагоняй от «Отца» или погрузиться в холодные и быстротечные воды Фонтейна, найти брата и, возможно, все так же получить нагоняй, но уже вдвоем. К ее сожалению, у Фремине сегодня не было желания исследовать прибрежную растительность. Хвост дернулся, когда почувствовал прикосновение к водной глади. Линетт зашла уже по колено в воду, постепенно привыкая к температуре, но тут недалеко от себя она боковым зрением увидела пузырьки, всплывающие на поверхность, которые тут же лопались. Из воды показалась макушка знакомого ей водолазного шлема. Как можно быстрее представительница расы Кэтцлейн начала перебирать ногами, хоть и давалось ей это с трудом. Вскоре совсем близко от нее встал силуэт парня, чуть ниже ее, и почти не оставалось никаких сомнений: это определенно был Фремине. Шлем брата быстро расстроился. Ей всегда нравилось, как он моментально материализовывался и с такой же скоростью исчезал. Линетт открылся новый вид. Слегка вьющиеся из-за влаги блондинистые волосы брата, который сейчас аккуратно снимал с себя водоросли, легли на его плечи, обрамляя лицо. Правда, было нечто объемное, пышное и странно светящееся в его правой руке. Подойдя ближе, она поняла, что это пару цветков ромарина. Было видно, что ее Фремине собрал их прямо с морского дна, так как с их лепестков все еще стекали ручьями капли воды, а сами бутоны не собирались закрываться. - Фремине? - слегка коснувшись его плеча, произнесла девушка. Эти слова вывели его из состояния транса. Парень испуганно отдернулся от названной сестры, пряча букет морских цветов за его спиной, которые все равно предательски излучали голубоватый свет. - Линетт? Почему ты не спишь? Разве не у тебя сегодня было много работы с помощью для выступления Лини? - Да, оно было. Я хотела перейти в режим восстановления энергии, но я не увидела тебя дома и решила поискать. Я твоя старшая сестра, и я беспокоюсь о тебе. От таких речей щеки младшего залились пунцовой краской, наверное, это было заметно в свете ромарин за его спиной. Парень осторожно сделал шаг назад, собираясь зарыться в свою длинную челку, показывая, что он потерял интерес к этой беседе, но Линетт продолжила диалог. - А для кого этот букет? - Может мы выберем более подходящее место для разговора? Заняв место возле самого удобного на вид валуна, они сели, выдерживая долгую паузу. Холодная вода иногда касалась кончиков ног, заставляя подтянуть их к себе поближе. Неподалеку были слышны шаги меков, которые сейчас патрулировали территорию возле порта. Линетт поняла, что Фремине решил прикинуться дурачком и не отвечать на ее вопрос, поэтому она задала его еще раз. - Так для кого эти ромарины? Цветы, об которых сейчас шла речь, мирно покоились на коленях младшего, свет лепестков становился все незаметнее, а бутончики вот-вот норовили закрыться и показаться в следующий раз только при попадании в воду. - Линетт, ты же знаешь, что мы не родные брат и сестра? - он выдержал короткую паузу, переведя взгляд на Линетт, которая, казалось, могла перейти в режим ожидания в любой момент. - В последнее время я странно себя чувствую при виде тебя. Это чувство очень вязкое, но такое теплое, обычно отдается где-то в груди или животе. Дарит мне ощущение того, что мои внутренности свернет в похожий бант чуть ниже твоего болеро. Я думал, это чувство значит глубокую привязанность к тебе, а может, это так и есть. Но Лини сказал: если я испытываю подобные переживания к кому-либо, то это определенно любовь – чистая, невинная, без грязных умыслов. Я хотел подарить этот букет тебе анонимно, дальше скрывая свои чувства, надеясь, что остыну к тебе в скором времени, но ты застала меня врасплох. Тараторя эти слова, Фремине то ложил себе руку на сердце, проверяя, не умрет ли он прямо сейчас от стыда, который испытывал за свои высказанные переживания, то гладил ими ромарины, тельца которых уже держались на последних волокнах. Если бы в его руках был Пер, то, наверное, он сжал бы его настолько сильно, что тот бы не выдержал и разлетелся по частям, оставляя после себя лишь название. А вот внутри Линетт явно что-то оборвалось. Больше всего хотелось прямо сейчас стереть этот диалог из своей памяти, а еще лучше – двумя часами ранее, остаться в теплой постели, не давая судьбе даже шанса на воспроизведение этих слов. Она не могла понять, что чувствует к своему младшему брату, который прямо сейчас опять зарылся в свои волосы, ограждая себя от нее. Это явно было не испытание отвращения или грусти –полная пустота, такая же, как пустыня царя Дешрета, которая описывалась в книге, которую Линетт недавно читала. Вот только в пустыне можно услышать звук перекатывающихся с места на место качимов, отдаленные голоса расхитителей сокровищ, которые смогли упрятать себе в карман половину Тейвата, мычание стада лохматых вьючных яков. Здесь же ничего, только давящая на тебя атмосфера, неловкость и чувство вины за не пойми что. Фремине уже все для себя понял, пятый раз осматривая свою сестру сбоку, которая просто смотрела в никуда. Может, она перешла в режим энергосбережения и просто не слышала всего того, что он сказал парой минут ранее? А может, она обдумывает свой ответ – не такой жестокий, чтобы обидеть младшего брата. Одно было ясно: Линетт не питала к нему тех же «тягучих» чувств. Посидев так еще пару минут, аквалангист поднялся на ноги, подошел к берегу и окунул в воду ромарины, оставляя там. Он уже собирался уходить в сторону дома Очага, но в последний раз кинул взгляд на свою названную сестру. Все та же накидка, в которую она подшивала небольшой слой меха зимой, все то же болеро, которое ей было к лицу как никакая другая вещь в ее гардеробе, все та же короткая юбка, которая сейчас была испачкана в мокром песке, все те же уши и хвост, которые она бережно причесывала отдельной расческой перед каждым выступлением, – все та же Линетт, в конце-то концов. Правда, теперь Фремине испытывал совершенно другие чувства. Теплое и вязкое в груди сменилось на горькое и тяжелое, как тот валун, возле которого они сидели.