Часть 1

по пустому отелю тихим эхом разносился звук спешных шагов. джимми к чему-то готовился. и сам он не знал, к чему. он давно ничего не знает. или не помнит. с того момента, как его голова впервые заболела, как в ней прозвучал ранее незнакомый холлу голос. его собственный. но это... были не его мысли. это был кто-то другой. кто-то, желавший крови и мести. желавший заполучить тело джимми. когда-то добрый мальчишка сумел с ним договориться. ведь, в конце концов, будет странно жить с одним уёбком, зная, что при желании он в любой момент сможет захватить тело джимми и делать что-то против его воли. отвратительно это... и он сам отвратителен. и хьюго тоже... а потом... что ж, а потом, через какое-то время, — джимми не знал, какое, ведь понятие времени для него уже ничего не значило, — в отель пришли девушки. а после них — ещё одна, куда более запоминающаяся. и чем-то отличающаяся от них. майя. её имя сразу же запомнилось холлу, и, впрочем, пройти мимо и не заметить не мог и его извечный спутник, преследовавший его каждую минуту. создание, заточённое в голове джимми. будто сам чёртов дьявол, сбежавший из ада, но холл знал, что не так всё это. белое сердце доброго мальчика было запятнано злой личностью, желавшей заставлять всех страдать. его душа уже давно сгнила, разум погрузился в беспросветную тьму, куда не рискнёт заглянуть никто. ему никто не в силах помочь. даже доктор боуз, которого не один раз пытался подставить, — и даже убить! — хьюго панч. потому что он был близок. потому что хьюго не мог допустить, чтобы джимми избавился от него. это просто недопустимо! а после... хьюго взял его тело. майя, значит... нужно её убить. эта девка не так проста, как кажется. а вдруг она правду узнает? не дать ей узнать. не дать сбежать. не дать ей ничего. превратить жизнь её в сплошной ад, погрузить во тьму, сломав личность и разум, чтобы почувствовала на себе, как плохо может быть, а после мучительно убить, причиняя так много боли... панч тихо засмеялся, представляя смерть уже неприятной ему девчонки, а джимми в углу своего разума, зная мысли хьюго, ужаснулся, вжимаясь в холодную стену театра в его подсознании. ни конца, ни края ему. бесконечный театр, сбежать из которого холл не мог. его подсознание, где всегда мог он своими глазами увидеть панча. такой же, как он сам... как этот ублюдок смеет быть таким же? иметь такое же тело, говорить тем же голосом, но поступать совершенно не так, как сам джимми? отвратительно!... и в глубине ещё не сгнившей души холл надеялся, что майя узнает скрытую панчем правду, известную лишь давно покинувшим мир людям. *** в какой-то момент так и случилось. майя не боялась. она сделала то, что было нужно. она узнала всё. панч разозлился. как эта жалкая девчонка посмела? плевать уже на план и пытки, нужно убить её и подруг её дорогих, чтобы правда никогда не выбралась за пределы отеля, не сбежала, чтобы никто не узнал о хьюго правду, чтобы никто и никогда не посмел думать что-то о джимми холле. на джимми ему плевать, да и странно было бы, если бы было не так это. он беспокоился за это тело. за сосуд. нельзя, чтобы ему сильно досталось. панч злобно кричал, бегая по отелю в поисках майи, но всё бесполезно — даже джимми понимал, что девчонка сбежала. он рад. она смогла. но, впрочем, поводов для радости было мало. пока хьюго громко кричал, звал майю, срывая голос, явно злился, не пытаясь это скрыть, джимми сидел в углу и тихо плакал. панч обернулся на тихий звук, а после, увидев его источник, тихо засмеялся. — хватит, хватит, хватит, хватит... — джимми шептал, едва не давясь своими слезами, смотрел на панча с нескрываемой ненавистью и злостью. мог бы — убил бы... но не мог. и даже далеко не потому, что хьюго — его вторая личность. — почему... почему ты заставляешь меня делать эти отвратительные вещи?... пожалуйста.. просто перестань.. хватит... хьюго веселили чужие эмоции. это приятно. это значит, что он может повлиять на джимми. что он его боится... он ненавидел панча? да пускай! чужая ненависть такая забавная... он смеялся над джимми, как и обычно. это уже давно стало привычным... — ты всегда будешь делать это, джимми. — перестав смеяться, сказал хьюго. его голос пугал холла.. — здесь я главный. не ты. я здесь главный. он прав. чёрт возьми, прав... но джимми не имел права оставить всё так. хотя, ха.. для мира больше нет "джимми холла". остался лишь хьюго панч. он не отдаст тело холлу. теперь он останется один для этого мира. а джимми не останется ничего, кроме как говорить хоть иногда с панчем, чтобы не свихнуться уж совсем. страшно вот так просто исчезнуть, но его и не спрашивали, хочет он того, или нет. естественно, он не хотел.. но хьюго плевать. этого уже не изменить.