Часть 1

Я приняла все это спокойно, всю эту жизнь. Будто так и было всегда. Аристократия, магия и лицемерие магического сообщества. Я влилась как родная. Я наслаждалась благами денег, власти и магии, платя за это столь малую цену. Всего лишь послушание своей новвой матери – Вальпурге. Интересная женщина. Властная, сильная, с возрастом скорее всего она станет маразматично бабкой, но до этого еще надо дожить. Хоть я и была её единственной дочерью, я никогда не была в центре внимания. Магическое сообщество в каком-то смысле весьма патриархально, и ценность женщины определяется наличием сыновей. Так что в её внимании всегда купался Сириус. И Регулус. Но больше Сириус, конечно. Первенец, что с него взять. Вальпурга всеми силами старалась воздействовать на него. Наверняка, она планировала влиять на магическое сообщество и наш род через него. Типичная стратегия для столь жаждущей власти женщины в мире, где её ценность определяется через сыновей. Сириус был любимцем матери, и главной её болью. Эта несчастная леди Макбет рода Блэк не могла его контролировать, а ведь ей так хотелось. Сириус. Моя кровь и плоть. Близнец. Магический близнец. С тех пор как я тут и тех пор как в моей жизни есть он я ощущаю себя такой целостной, как не была никогда. Магия, не иначе. Я его чувствовала. Буйство эмоций, магии и эта связь, самая сладкая и горькая вещь в жизни. Невероятные ощущения. Наверное поэтому нас с ним разлучили так рано. Это притяжение в детском теле было невероятно. Несмотря на взрослый разум я не могла сопротивляться. В какой-то момент, лет до пяти в этом теле, я будто находилась в дымке. Сириус, Сириус, Сириус… Все мысли только нем. Обычные дети не могут оторваться от матери. Мы же с Сириусом не могли оторваться друг от друга. Если он был просто ребёнком и для него свойственно тянуться к близнецу из-за возраста, постоянного нахождения рядом и магии, то мне… Он был необходим. Я не могла оторваться. Эта магическая связь заставляла меня безумно тянуться к нему. Я думала только о нём. Так тоскливо и серо без него и так хорошо рядом с ним. Я дажа позволяла себе истерики. Нормально для ребёнка, унизительно для взрослого. Но с ним было так хорошо. Я была как наркоманка. Не могла от него отказаться. И все это видели. И видели в этом проблему. Глупцы, думала я. Им, рождённым в презренном одиночестве, никогда этого не понять. Они начали разлучать нас. О, как же я ненавидела их тогда! Чертова Вальпурга, чертов Орион, чертов Сигнус и Друэлла, нашептывают родителям, что наша связь слишком крепка и приведёт к проблемам в будущем! Мерзкие снобы! Презренные твари! Как же я ненавидела их. Нас не разлучали до пяти лет. Это было вредно для магических близнецов, да и мы устраивали истерики и погромы, которые нам прощали в силу возраста. Но в пять лет все изменилось. Разные комнаты в разных концах дома. Как же я вымаливала комнату поближе к нему, как горько плакала. Как истерил и дрался Сириус. Сколько всего прилетело в бедного Кикимера. Презренные… Им не понять этой связи. Как хорошо нам вместе. Какие мы целостные вдвоём. Им, вечно одиноким и холодным. Как же плохо мне было. Как холодно, как тоскливо, как одиноко. А потом я пришла в себя. И ужаснулась. Поняла, что прошло пять лет с моего нахождения здесь. И всё это время я как обезумевшая цеплялась за ребёнка. Как не желала отлучаться от него ни на минуту. Что рыдала, умоляя позволить мне жить в комнате напротив, лишь бы иметь возможность в любой момент ночью прийти к нему, чтобы вновь спать вместе. Это было безумие. Страшное откровение. Я будто очнулась от долгого сна и поняла, что это безумная зависимость. Как опиум для Китая, как героин для модели девяностых… Что я ничем не лучше наркоманки, что готова была молить, рыдать и делать что угодно лишь бы быть рядом. С тех пор все изменилось, я вздрагивала стоило Сириусу зайти в комнату. Я в безумии бежала к отцу, просилась на руки, впилась в ткань дорогих мантий и костюмов и горько плакала. Как же это было ужасно. Как же телу нужен был Сириус и как же разум молил бежать от него. Бедный Сириус не понимал, что произошло. Ещё пару дней назад я сломя голову бежала к нему и бросалась в его объятия, а сегодня я запираюсь в своей комнате и сижу рыдая в самом дальнем углу, пока он ломиться в дверь. Тяжелый период. Вальпурга и Орион воспринимали это тяжело. Вальпурга хотела бы видеть сына таким зависимым от неё, от матери, так легче бы было управлять. Но Сириус видел лишь меня. Орион относился к этому как к необходимости. Он вообще ко всему относился как к необходимости. К браку, к Вальбурге, к нам, своим детям. Но если Вальпурга сосредотачивались на сыновьях, Орион благосклоннее был ко мне. Может, считал, что я больше похожа на него. От нашей сепарации страдали все. И Вальпурга с истериками Сириуса и плачем напуганного Регулуса, и Орион, которого я выбрала своим пристанищем, да даже Кикимер в которого летело всё, что могло. Сириус тяжело это переносил. Он не понимал почему нас разделяют, почему я не на его стороне, ведь пару дней назад я тоже рвалась к нему. Но моё наваждение спало, в чём я подозреваю свой взрослый разум, но для него это был кошмар. Запертые двери не помогали. и Сириус магическим выбросом в порыве истерики выбивал крепкие двери, пропитанного магией дома. Воистину, нет ничего сильнее стихийной детской магии завязанной на эмоциях. И тогда когда он находил меня всё повторялось. Он бросался ко мне, обнимал и я снова погружалась в эйфорию. Чувства после разлуки были особенно ярки. Это было невероятно, волшебно, несравнимо ни с чем. Почувствую кто-то тоже, что и мы, понял бы нас. Но они не чувствовали. Глупцы. Так происходило много раз. Много. Очень. Это было мучительно и долго. Какими глазами на меня смотрела мать, как плакал от страха Регулус, когда мы с Сириусом ловили это безумие, это напрягало даже равнодушного Ориона. О, как же злорадствовала Друэлла! Не прямо, да, куда ей, этой подлой змее, но я видела это её глазах. Она же так ненавидит Вальпургу. Той, которой никогда не будет. Основная ветвь, жена главы, мать сыновей. А что она? Да, чистокровная, но чужая нашему роду, она не смогла в него влиться. Её муж, Сигнус, ужасен. А из детей у неё только дочки. Ха! Презренная! Мерзкая гадюка. Как радостно ей было наблюдать за нашими страданиями. Но время идет, мы с Сириусом взрослеем и нам становится легче. Окончательно эти истерики закончились в десять. Довольно долго, да и десять лет это уже достаточно для осознанности Сириуса, а моей и подавно, но вам не понять этого счастья. Счастья целостности, этой эйфории. Примерно в это же время начался знаменитый Сириусовский бунт- маглолюбчество. Он пытался втянуть меня, но я начала брать себя в руки и пытаться не впадать в эйфорию каждый раз когда он рядом. Так что бунтовать он решил один, это слегка отдалило нас. К радости Вальпурги и тихому удовлетворению Ориона. Когда наваждение прошло и я смогла трезво оценить состояние нашей семьи, я поняла как тяжело Регулусу. Такой чувствительный мальчик. Ему так нужно было внимание, поддержка, одобрение, хоть какое-то, что его ближайшим другом стал домовик, Кикимер обожал мальчика. Немудрено, что он одинок. Почти всё внимание Вальпурги после начала наших истерик было на Сириусе. Орион если и не равнодушен, то ко мне, а мы с Сириусом были напрочь одержимы друг другом, что ему кроме домовика оставалось? В тот день когда я первая подошла к нему и завела разговор, Регулус был шокирован. Семилетний мальчик, росший в эмоционально заброшенности собственной семьёй, был так удивлён, что его старшая сестра, одержимая братом близнецом заговорила с ним. Но он был воодушевлен. Так воодушевлен, что сжималось сердце. С тех пор она предпочитала младшего брата, не близнеца. Что последнего, кстати не устраивало. – Теперь ты решила подтирать сопли малышне? Хочешь чтобы теперь он цеплялся не только за мамкину юбку, но и за твою? – Он наш брат, Сириус. Нельзя игнорировать его. – Да что ты говоришь? Помниться до недавнего времени ты не сильно о нём думала и тебе вполне хватало меня! – Сириус, прекрати. – Что прекрати? Теперь я тебя не устраиваю и у тебя есть замена? – Он не замена, Сириус, он наш брат! – Он замена! Всегда замена. Второй сын, рождённый на случай если со мной что-то случиться. – Сириус! Да как ты смеешь? Заткнись, молчи, не смей такого говорить! – я оттолкнула его, – Это отвратительно! Ты отвратительный! Зря я это сказала, ой зря. – Вспомни о своих словах когда снова захочешь прибежать ко мне ночью, сестра, – и он ушёл. Дура. Какая же я дура. Я его обидела. Хотя может это и к лучшему. Мне нужно отделиться, сепарироваться от него. Я старше, я умнее, я опытнее. Я совсем не хочу зависеть от этого взбалмошного мальчишки. А между тем нас ждало новое семейное сборище. Сигнус, Друэлла и их выводок. Наши “славные” кузины: Беллатрикс, Андромеда и Нарцисса. Чудесно. Просто чудесно. Отлично. Сигнус. Позорище. Страшно подумать, сколько денег из семейного состояния он продул в магической версии покера. Жадный азартный идиот. Но тот хотя бы близкий родич. Его же жену-Друэллу, и вспоминтаь не хочется. Расплодились. Беллатрикс – старшая из их выводка. Ещё не безумица, но проскальзывает. Импульсивная, уверенная в превосходстве своей родословной девица. В какой-то степени даже восхищает сила её темперамента, раз годы с жеманной сучкой Друэллой не превратили её в пособницу этикета. Наверно поэтому она заинтересовала Лестрейнджа. Есть в её истеричности своё очарование… Огненная пара воистину. Андромеда… Сера на фоне сестёр, не яркая как старшая, не идеальная как младшая. Скука смертная. Ни рыба ни мясо. Сказала бы я пару лет назад. Но с тех пор как ей исполнилось тринадцать я начала замечать в ней что-то помимо серости. Было что-то очаровательное в её отстраненности от семьи. Я начала видеть нашу схожесть, тянуться к ней, видеть в ней что-то большее, чем во всех остальных. Нарцисса – самая младшая и наиболее близкая нам по возрасту, дочь своей матери. Прекрасные манеры и умение подать себя. Мда, вот кого уж точно у Друэллы получилось прогнуть под себя. Отец бы хотел чтобы я с ней подружилась. А мать чтобы я была как она. Послушная и правильная куколка. Хотя я считаю, что в тихом омуте черти водятся. Она, как никак, Блэк. Не может такая как она в самом деле оказаться, скучной рыбёхой. Именно за Нарциссой на этом семейном ужине я отчего то наблюдаю больше всех. Обдумываю, почему она стала такой. И только сейчас я начала понимать, что она как и Регулус, младший ребёнок с нехваткой внимания. Регулус тоже своим показательно идеальным поведением пытается заслужить любовь и внимание родителей. Вот и Нарцисса с той же тактикой пытается выслужиться перед матерью. В общем, больная семейка.