.......

День.Тепло.Солнце,что сейчас даже не думало заходить за горизонт,грело землю.Изумрудная трава, словно одеяло покрывало почву, заставляя её выглядеть мягкой, приветливой,а на лазурном небе не летело ни одного облачка.На кисло-мшистой поляне где-то сутки до этого дня была непогода,но всё же, всегда после дождя выходит солнце, верно?В перерыве между испытаниями и исключениями обжектам давали немного времени выдохнуть,этого было вполне достаточно,чтобы расслабиться ненадолго.Банда и цветущий май не особо общались между командами вне испытаний, да и во время них тоже.Каждый был занят единственной целью - победить.Эта идея,словно маленькая красная лампочка светилась в голове почти у каждого участника, забывая напрочь обо всём : о том, что они соревнуются между своими же, когда то лучшими друзьями, о их былой и крепкой дружбе,о их совместных вечерах до этого сущего кошмара.Всё было забыто и заброшено далеко в воспоминаниях,словно это последняя вещь, которую можно было вспомнить.В основном эти эпизоды беззаботной жизни всплывали во время исключений.Именно тогда обжекты, почти посмертно понимали,какая же это пустая трата времени и жизни обжекта,что почти потеряла смысл и какой либо вес,которой бордовый симболар игрался, как с тряпичной куклой. Об этом всём думали почти единицы из обжектов. Может из-за того, что краткий почти "заваливал" своих подопытных испытаниями, не давая времени на раздумья,однако,после ультиматума,что поставили обжекты,испытаний не было какое-то время, около суток, так что.. Сейчас обжекты были предоставлены сами себе.Пока все держались,в основном,по своим командам,общаясь между собой,кнайф сидел в стороне за одним из больших дубов, что раскинул свои ветви в разные стороны, организовывая необходимый тенёк для такого знойного дня.Казалось бы такая хорошая и тёплая погода,гуляй не хочу, но почему-то именно сейчас разум ножа вновь накинул на него пелену из неприятных мыслей и переживаний.Ему нужно было..переварить произошедшее за последние пару дней. Всё стало так сумбурно и..странно? Особенно то, что происходило с лампочкой,это пугало ножа больше всего.Что с ней произошло тогда?Почему она?Связан ли с этим случаем краткий,или того хуже,он причина, по которой его подруга стала недееспособной?.. Казалось что эти вопросы давили на кнайфа, заставляя его плечи проседать от тяжести его собственной головы,а ноги подгибаться от груди полной недопонимания и других ранее не испытываемых чувств.Он был один на один со своими тараканами, из раза в раз рефлексируя над одними и теми же вопросами: что будет ,если лампочке станет хуже?Стал ли он достойным другом для неё?Может ли подобное повториться? Он может иногда и относился к ней не лучшим образом,но никогда не желал ей подобной участи.Да,если честно, никому бы не пожела.Ни один обжект не заслужил такого кошмара, что сейчас переживает она. / / / Для сокомандников же кнайфа день протекал более спокойно и расслабленно.Брялок со своим другом Бутылычем сидели на травке,греясь на таком желанном в последнее время солнце,отдыхая от испытаний и интелектуальной нагрузки,проводя время друг с другом.Это удавалось не всегда, поэтому оба обжекта наслаждались моментом,вспоминая былые деньки.Как раньше они все вместе сидели за одним столом, как лампочка готовила им что-то вкусное...И как только в разговоре упомянулось имя лампочка, в глазах бутылыча что то поменялось. — Эй,ты чего?—невзначай спросила его брялок, видя тревогу на лице друга.Она знала что йегройшевого могут беспокоить некоторые моменты из прошлого,но такую реакцию на имя их подруги видела впервые. — Что-то не так?— чуть помявшись,бутылыч поднял глаза.Его выражение лица было тревожным и взволнованным,а голос стал чуть тише и более мягким, чем обычно.Вздохнув, друг брялка все же сказал: — Знаешь,после того,что конкретно случилось с лампочкой, мне не по себе от её упоминания.В голове сразу всплывает то,как она выглядела в тот момент,когда Кнайф её нашёл.До сих пор помню её жалобный голос и..прости, я не могу говорить и думать о ней.Это слишком страшно и..тяжело.— в этот момент по бутылычу прошелся холодок, что было несвойственно в такую жаркую погоду,а на лице проступил пот.Если бы он себя не сдержал в этот раз,то мог бы и в обмнорок упасть,прямо как тогда.Йигройшевый сглотнул,слегка сминая траву руками,чтобы избавиться от напряжения. Брялок же слегка обеспокоенно взглянула на друга, неосознанно прижав уши к голове.Это больная тема для них.Она с Бутылычем и Кнайфом были теми, кто увидели лампочку первой: как плохо ей было ,ужас на лице Кнайфа и то,как выглядела светобульба в тот момент.Подвеска выдохнула, стараясь не придаваться воспоминаниям.Она - самый рациональный,хоть и вспыльчивый,обжект,лидер.Она сочувственно посмотрела на своего товарища,понимающим и осторожным тоном говоря с бутылычем,подбирая выражения: — Слушай..Давай не будем тогда затрагивать эту тему с ней,окей?Я всё понимаю.— сказала Брялок,пытаясь успокоить своего милого друга.У самой подвески эта рана была не такой уж и глубокой,чтобы брялок сильно негативно реагировала.Она дружила с лампочкой,но не так крепко и близко.Ей конечно было жаль светобульбу,безусловно.Такое даже куросану не пожелаешь, но всё же,пока лампочка жива и в данный момент поправляется,отдыхая в импровизированном "изоляторе",то значит всё не так уж и ужасно? — Не представляю как Кнайф с этим справляется.он же был с ней близок и..всё такое.— промолвил Бутылыч,впустив в лёгкие порцию теплого и свежего воздуха,потихоньку успокаиваясь.Он побаивался кнайфа,но понимал,что он тоже живой обжект и ему может быть тяжело. — Понятия не имею, друг мой. Думаю,он сейчас в порядке.— более отстраненно сказала Брялок. Бутылыч же, видя выражение лица своей подруги, лишь вздохнул,поправив бантик на горлышке.Теперь ему не отделаться от ощущения,что он испортил настроение подвеске на весь оставшийся день. / / / Прошел где-то час с того странного и немного тревожного диалога между брялком и бутылычем.Солнце светило в зените,стало жарче.Теперь уже не только Кнайф прятался за сильными стволами и ярко зелеными серёжками не единственного на поляне дуба. Неприятные мысли ненадолго покинули голову кнайфа,оставив после себя паршивое настроение и горькое послевкусие. Кнайф, решив хоть на секунду дать себе выдохнуть, более удобно расположился у корней дерева, облокотился на ствол и уставился куда-то вдаль... Как вдруг он слышит внезапный звук позади,который заставляет ножа подпрыгнуть на месте и рефлекторно повернуться.Брялок же в ответ вздрогнула и громко вскрикнула: —Господи,деревянный остолоп, зачем так пугать?!— с привычным раздражением, но уже с ноткой внезапного испуга сказала Брялок,задав риторический вопрос. Кнайф удивленно посмотрел на лидера команды,выглядывая из-за ствола.Зачем она вообще сюда пришла?Брялок никогда не заходила так далеко от сердца поляны,особенно не заглядывала за случайные дубы. —Что ты вообще тут забыла?— спросил нож с нейтральным выражением лица.Даже тут ему не дают ни секунды покоя.Вечно кто-нибудь придет и испортит его идиллию. —То же самое могу спросить у тебя.— отрезала Брялок,садясь по другую сторону дерева,не намереваясь уходить.Она должна была поговорить с кнайфом.Каким то образом.Она подметила за собой, что стала иначе относиться к ножу после инцидента с лампочкой,словно Брялок увидела какую-то иную сторону железного, которая перевернула её восприятие этого обжекта на сто восемьдесят градусов.Она сама себя не узнавала в последнее время и после того, как она обсудила эту тему с Бутылычем,она решила действовать. —Лампочку собирался проведать.— отстраненно пробормотал Кнайф. —И как она?В норме?— уже без прежнего раздражения спросила подвеска. Наверное,он часто её навещает.Брялку бы не помешало лишний раз проверить,как там её сокомандница. —А зачем тебе знать?Вы же на ней крест поставили после того, как она перестала участвовать в испытаниях.— выплюнув это предложение,Кнайф обернулся,заглядывая за ствол могучего дерева,осуждающе смотря на брялка. Ему было неприятно от осознания того,что он буквально единственный обжект,который помнит, заботится и навещает свою подругу,пока остальным просто плевать. У всех остальных есть свои заботы,пока Кнайф сидит с больной подругой. Брялок опешила.С чего он это взял вообще?Пушистая подвеска смотрит на своего сокомандника в ответ с непонимающим взглядом,пока внутри неё вскипает злоба. Она стала лучше её контролировать с появлением в её жизни дневника,но былые эмоции не исчезли без следа. —Чего поставили?! С чего ты решил вообще что я и другие забыли про лампочку??— с непониманием и вскипающим нутром, почти прошипела Брялок, вставая и переходя к Кнайфу, пока мягкая трава шуршала под лапами,не пытаясь остановить вспыльчивую подвеску. — А с того, — начал Кнайф,поднимаясь на ноги,чтобы хотя бы в этой ссоре он был "выше" лидера своей команды.— что я ни разу не увидел,как Лампочку навещают!Ни разу,черт возьми! Вам было плевать на неё всё это время, пока я и только я заботился о ней!— сложив руки на груди, на повышенных тонах говорил Кнайф, чувствуя, как всё его деревянное тело, словно наполняется пенопластом, что противно хрустит,напоминая ему о том, что он чувствует себя не очень-то уверенно перед брялком. Назад пути нет. — Если бы я только знала, где её чертов изолятор!— прошипела лидер команды, вглядываясь в черты лица ножа. На подкорке сознания брялок понимала, что возможно на этот раз у Кнайфа есть все основания злиться на неё и остальных обжектов, но таков уж был её характер. Против чертовой пелены злости перед глазами некуда деваться, если всё, что ты видишь - она и ничего более. — Почему бы тебе у йигройшевого не спросить?Он прекрасно всё знает, тебе лишь бы найти оправдание! Лишь бы ты была права!— — Черт бы тебя побрал, не один ты мучаешься от мыслей о ней каждый чертов день!—в этот момент Брялок постаралась хоть немного вдохнуть в легкие воздух,пытаясь держать себя в руках. Она на секунду переводит дыхание, смотря на сокомандника более спокойным, но таким же раздраженным взглядом. — Бутылычу тоже нелегче.Я пыталась с ним говорить о Лампочке, но от одного только её имени он трясется как лист осиновый, а о её месте пребывания он пытается забыть как о страшном кошмаре —подвеска отводит взгляд. Враждебность почти улетучилась, пока в воздухе витала недосказанность и что-то тяжёлое, густое. — То есть,ты хочешь сказать, что ему хуже чем кому-либо ещё?Ты так мне это приподносишь?? —с поджатыми губами сказал Кнайф, ещё больше раздражаясь и удивляясь словам лидера команды. — Да заткнись ты хоть на секунду!— рявкнула подвеска,чувствуя, как её собвственная голова гудела от потока мыслей и обвинений кнайфа. Ей нужно было чертово пространство. Кнайф же слегка зажмурился и в защитном жесте прикрылся рукой, инстинктивно ожидая удара. Почему-то именно эта его защитная реакция стала ходовой во время испытаний. Брялок выдохнула, стараясь не идти на поводу у злости, как это было раньше. Она смотрит ножу в глаза, пытаясь сдерживать свои порывы набить ему морду. — Я имею в виду то, что не хочу ворошить эту тему, с ним особенно.— сказала Брялок,после чего между ними образовалась пауза.Кнайф думал , стоит ли ему говорить последующие слова. — Она - не неприятная тема,а наша сокомандница.—так же с ноткой раздражения добавил Кнайф. Ему было неприятно от того, что о его подруге так отзываются и намеренно забывают. — Тебе правда лампочка покоя не даёт?— искренне спросила Брялок,чувствуя, как её негативные эмоции начали постепенно угасать,уступая место рациональности. Она слегка погорячилась с Кнайфом. — Может потому что она единственная, кто у меня остался?? К тебе-то нормально все относятся в отличие от меня.Я просто поражаюсь тому, как легко ты говоришь о Лампочке, словно у неё легкая простуда и она вот вот поправится.- выплюнул нож,смотря в противоположную сторону от пушистой подвески. Его рана была глубже и болезненней, чем у бутылыча и брялка, ему просто некуда было выплеснуть это всё. Эта рана болела каждый день, заставляя его голову становиться не то что железной, почти чугунной. — Мне до сих пор снятся чертовы кошмары.— Брялок замолкла. Видимо Кнайф не то что беспокоился, он боялся и чертовски сильно переживал за лампочку и.. кошмары? — Погоди, чего?— удивленно спросила подвеска. Все её прежние представления о Кнайфе как о полном придурке мгновенно разрушились, развеялись как туман по утру. Его терроризируют кошмары? — Мне постоянно снится то,что Лампочке стало ещё хуже, что я ничего не могу сделать, даже просто слово сказать в этом сне - непосильный труд. Да и бодрствуя я мало чем ей помогаю.Я стал просто ужасным другом для неё.— Кнайф смотрел в противоположную сторону от подвески,хмуря брови. Это была для него горькая правда,он просто чертов сопляк, что даже извиниться перед подругой не может. Груз его вины перед лампочкой невозможно измерить в килограммах,ни тем более в тоннах или центнерах. Брялок недоуменно посмотрела на ножа,пытаясь найти слова для ответа. Тяжело вздохнув,подвеска отводит глаза от сокомандника, отвечая: — Послушай,деревянный, я понятия не имею какой ты в дружбе и всё такое, но даже я не думаю,что Лампочка была с тобой несчастна.— Брялок не знала, почему Кнайф так думает. По её воспоминаниям светобульбе было в радость провести время с ножом. Она помнит,как та улыбалась и была почти всегда на веселе.Её оптимизму можно было позавидовать. — Думать можно что угодно. Я знаю,что не смог стать достойным другом, товарищем. Я всегда хотел перед ней извиниться. Хотел просто..просто сказать "прости ,что может относился к тебе не лучшим образом", но я как трус засовываю язык себе в задницу и молчу.— — Кнайф, прекрати пороть чушь— сказала Брялок, серьёзно посмотрев на него.Она впервые обратилась к ножу по имени,пытаясь полностью переключить его внимание от его разрушающий мыслей на себя. — Ты серьёзно думаешь, что был хреновым другом? Может тогда приведёшь пример своего паршивого поведения?— в этот момент Кнайф замолчал,не зная что сказать.Он просто зарыл себя в этих самоуничижительных высказываниях о самом себе,не давая даже проскользнуть светлой мысли о том, что он был хорошим другом, предпочитая винить себя за то, что не увидел,не услышал, не понял,что Лампочке может быть хреново. Нож слегка мнётся и пытается подобрать слова что бы возразить подвеске, но не успевая даже открыть рот его перебивает Брялок. — Так я и думала ,а теперь послушай сюда: если ты и дальше будешь распускать сопли и винить себя за какие-то мелкие проступки перед лампочкой или кем бы то ни было ещё, то ты точно будешь извинятся не только перед ней.— серьёзным тоном говорит подвеска, пытаясь дать Кнайфу своеобразный пинок под зад. Она видела, что если будет пытаться жалеть ножа, то из этого ничего путного не получится, да и по своей жёсткой натуре не вышло бы. Кнайф вздыхает, смотря в ответ на лидера команды.— Я хотел, чтобы она была счастлива.— чуть тише сказал Кнайф,понимая, что на этот раз Брялок правда оказалась права. Он только и делал, что жалел себя, жалел, что не сделал чего-то, что сказал не то. — Она была счастлива, ведь ты её друг в конце концов.— в этот момент между ними повисла пауза, но без прежнего напряжения. Пауза была не густой, а совсем прозрачной,словно ветер в момент разговора выветрел их недосказанности, оставив после себя глоток свежего воздуха. Словно они оба друг на друга по другому посмотрели,не через пелену прошлых предрассудков и конфликтов, а через блестяще чистое стекло. — Слушай,Кнайф, я вообще-то хотела, ну.. извиниться.— почти неловко сказала Брялок.Она очень долго обдумывала и размышляла над этими словами. — Чего?— удивленно спросил Кнайф, смотря на подвеску. Он что,спит?Чтобы Брялок,ещё и извинялась??Казалось это что-то из жанра фантастики. — Не перебивай! Вообщем, после того случая с Лампочкой я словно по другому начала к тебе относится.Типо того,что ты тоже можешь быть человечным и возможно ты не полный кретин... короче прости, что хреново к тебе относилась,возможно я слегка погорячилась.— сказала Брялок, отводя глаза.Ей было неловко,но подвеска уже решила не враждовать со своим же сокомандником. Кнайф же чуть помедлив с ноткой иронии тихо промолвил: — Я всё равно всё запомнил.— Брялок же в свою очередь закатила глаза,не оценив его подкол.