12. Будни

Востановление на Цанцяо проходило стабильно. Относительно неплохо, но не прям уж замечательно. По крайней мере вокруг Шень было еще куча тех, кто также как и он страдал. Ну так хотяб не обидно. — Шисюн, я здесь, собирай манатки! — Доброго утра тебе тоже, Шимей. А ты давно меня Шисюном зовешь? — Пхахах! Я и не знала, что Шисюн такой шутник! Хахаха На нее обижено посмотрели и Ци Цинци спохватилась. — Как вы себя чувствуете? — Сносно. Какой неразговорчивый. Ци Цинци невольно заметила, что постоянный поток мыслей создавал о Шень Цинцю впечатление активного человека. Как Шан Цинхуа В голове куча мыслей, а на деле не любитель длительных разговоров. Ей даже стало неуютно в его компании, но потом она вспомнила, что тот всегда предпочитал собирать информацию нежели делиться. Напоминание сработало. Мы похожи и отличаемся. Цинцю медленно двигался пока они вместе шли на выход. На самом деле, кажется, они намерено прятались от кого-то.

***

Он вернулся на пик в компании Ци Цинци, чье присутствие отпугивало большинство недоброжелателей. Они выпили чаю, теперь в мирной обстановке, поговорили о былом и заключили мир. Но тут их прервал шум и вбежавшие внутрь ученики: Мин Фань и его протеже. — Учиитель! Зверь опять взбесился!— Мин Фань тяжело дыша протянул наставнику руку, поддерживая её за локоть. Крови было много. Мальчишка за Мин Фанем тоже был бледен и на его лице было выражение ужаса и синяк. — Надеюсь Шимей не обидится на этого мастера? — Что вы, нет! Может ли эта недостойная предложить свою помощь? — Не стоит. Он оставил детей на попечение Ци Цинци и направился в сторону бамбуковой рощи. Первым делом он заметил что его любимая ученица лежит ничком на земле, потом — кровь на взрытой земле и Ло Бинхе, повязанного вервием бессмертных. И откуда они его достали? Так, так, какой демон тебя укусил? Почувствовав его присутствие зверь стал брыкаться и рычать. Настоящий зверь.

***

— Ученик Мин, что у вас во рту? Мин Фань беспомощно опустил голову, а его любимая шимей уже сбежала, оставив его с набитым ртом. — Шиксун, эот усеник- — Кто говорит с набитым ртом? — Проссите… Шень Цинцю был недоволен. Чем вообще занимаются медики пока их пациенты в тихомолвку едят сладости? — Кто? — Простите, но этот обещал не выдавать никого Шицзуню. Их явно было несколько Шень развернулся и вышел из палаты своего главного ученика ничего не ответив. Не мое дело, главное — дети ладят, а не планируют убивать друг дружку

***

Вернувшись на пик глава Цинцзин направился к сараю, где всегда оставляли взбесившегося звереныша Ло Бинхе. Тот уже начал приходить в себя. Как раз во время Шень Цинцю направил свою Ци в веревки и убрал их подальше, не вмешиваясь более необходимого. Он не хотел как-либо вмешиваться в личную жизнь своих учеников, тем более мальчиков. Девушек он мог понять и предложить свою помощь в трудные времена, но к мужчинам приближаться он совершенно точно никогда бы не стал, исключая напрямую влияющих на него отношений. Как Юэ Ци или Мин Фань. Тем же днем он собрал всех свидетелей случившегося и расспросил о том, почему их Шиди вдруг взбесился. Те виновато посмотрели-поглядели, опустили головы и в конце концов признались, что назвали подвеску Ло Бинхе «дешевой подделкой», после чего Мин Фань попытался взять ту в руки, чтобы показать где именно она отличается от настоящего нефрита. Прежде см подвески смогли коснуться, Ло Бинхе укусил Мин Фаня и не отпускал его. Случилась драка. Нин Иньин когда побежала за учителем споткнулась и упала, возможно потеряла сознание. Вывернувшись, Главный ученик сам побежал за учителем в то время как Ло Бинхе стал гонять, кусать и бить остальных.

***

Глава Цинцзин писал письмо своим сестрам из борделя. Он просил прощения за то, что не сможет прийти к ним в ближайшее время и посылал материальную плату за ожидание и попросил их купить ему парочку вещиц на рынке к энному числу.

***

На следующий день к нему заглянул Юэ Циньюань. Он принес с собой продукты с Цзуйсян, пожелал выздоровления и пялился на Цинцю целую палочку благовоний. Ну и ладно Шень Цинцю забил на присутствие главы, после того как ему в пятый раз ответили «конечно, как скажешь». Долго Юэ Циньюань на тихом пике не задержался. Принес пару бумаг и забрал себе некоторые взамен. И чего только приходил?

***

Его принял отчего-то нервно перебиравший складки одежды заклинатель в зеленом. Было сложно понять о чем тот думал. Му Цинфан тут же отбросил эту мысль и окрестил ту недостойной. Но его отвлек звук бурчавшего живота. Не веря в происходящее поднял взгляд на шисюна с Цинцзин и увидел лихорадочный румянец, который пытались скрыть за веером. — Молчи, — прошипел словно змея, смущений до крайности заклинатель, а сам думал: Заткнись, предатель! Шиди не мог проигнорировать эту ситуацию и ровным тоном произнес: — Шисюн, — и на мгновение замолчав, собрался успокаивающим голосом увешивать гордеца что все в порядке и такое бывает когда заклинатели слишком злоупотребляют инедией, а потом резко замолчал. «А это точно только инедия виновата?» Очередную глупую мысль убрали подальше. Как врач, а Му Цинфан был превосходным врачом, он был обязан сохранять холодный рассудок и не забывать про психическое состояние пациента, даже если от его заботы настойчиво отказываются. Он не мог проявить бестактность по отношению к нестабильному человеку и сказать что-то такое вслух. Наилучший вариант сейчас — не комментировать и перевести тему. Тишина режет воздух. Шэнь Цинцю резко встаёт спиной к нему и говорит: — Шиди, должно быть, ждут дела. Но целитель не уходит сразу, замечая прозрачный намек, но игнорируя его. Му Цинфан смотрит на его затылок, потом взгляд переходит на руки — на кончики пальцев, что дрожат даже в покое. Шисюн часто пользуется руками, но совсем не заботится о коже в этих участках. Это может вызвать раздражение и зуд И сдавшись, наконец сказал на прощание: — Инедия не заменяет еду, шисюн. — Это не твое дело, Шиди. Я сам решу когда, что и сколько мне есть. Он кланяется и выходит. Хозяин пика отстранено смотрит в даль, оставаясь на месте. Ученый закрывает веер. Му-шиди смотрит слишком пристально

***

Шень Цинцю вновь лежал в постели. Все тщетно. Злая мысль и странная тяжесть в душе сопровождали его всю первую стражу. Чертов Му Цинфан, и чего только пришел? Будто дел нет — дай обследовать заклинателя! По его коже поползли мурашки после представления как его могли бы использовать в качестве подопытного в эксперименте. Я бы выжил. Он не умер бы, но любой ценой попытался бы сбежать.

***

Он попросил одного из учеников-шпионов проследить за его маленьким зверьком и дать подробный отчет о привычках, расписании и особенностях Ло Бинхе. В конце концов ему стоило хоть что-то сделать с ним и как-нибудь утихомирить буйную душенку. Таким образом исходя из данных отчета Глава Цинцзин решил отправить заереныша работать на кухне и убрал из его обязанностей уборку классов. Меньше контактов с учениками, больше пользы для зверя и пика — беспроигрышный выбор.

***

Я был неправ Его мнение изменилось после дегустации блюд. Надо перевести его на Цзуйсян Это был восхитительно. Так вот какое счастье на вкус У Ло Бинхе был неожиданный талант и все, кому посчастливилось урвать хоть кусочек приготовленной Ло Бинхе еды требовали добавку и когда кто-то (много кто) устроил дуель в столовой за право забрать себе паровую булочку, тогда пришлось вмешаться мастерам залов и те тоже попросили у владыки попробовать еду, чтобы проверить нет ли в той злых добавок. Никто более не рискнул попробовать еще кусочек — все вдруг зашептали о том, что ученикам Цинцзин в еду подсыпали наркотики. Нин Иньин, глупышка, решила развеять слухи, сказав, что это именно Ло Бинхе сделал еду такой вкусной. — Он уже готовил этой Шицзе! Разборки набирали обороты, как и головная боль взрослых. Шень Цинцю отложил палочки в сторону и произнес вердикт: — Не отравлено, нет влияющих на разум добавок. Просто еда. Ахуеть я сказал. Вот это пиздеж, так пиздеж.