💞

      — Знаешь, тренировки с УПМ сильно изменились с тех пор, как я была кадетом. — Петра пинает деревянную стойку, проверяя на прочность. — В моём корпусе инструкторы пристёгивали нам снаряжение, бросали в лесу и говорили, что мы не можем идти обратно пешком. Мы могли использовать только УПМ. Представляешь?       Леви фыркает, собирая использованное после тренировки снаряжение для чистки и распутывая оставленные тросы.       — Я их не осуждаю. Это лучший способ научиться.       Она удивлённо вскидывает бровь.       — Дай угадаю, у тебя был врождённый талант к полётам, не так ли?       Он небрежно пожимает плечами, но она замечает лёгкую ухмылку, мелькнувшую на его лице.       — Полагаю, некоторые из нас просто рождаются талантливыми, соплячка.       Петра театрально закатывает глаза, сдерживая желание хлопнуть себя ладонью по лбу.       — Серьёзно? Соплячка? Леви, здесь никого нет, тебе не нужно соблюдать формальности.       Он морщится от того, как смело она произносит его имя средь бела дня. Ей следовало бы быть осторожнее.       — Знаю, но кто-нибудь может появиться в любой момент. Не стоит рисковать. Она фыркает, но ничего не говорит. Вместо этого она с задумчивым видом рассматривает снаряжение. Леви сказал ей, что оно предназначено для тренировки равновесия. Она изучает устройство и вспоминает о пряжках на собственном снаряжении, которое на ней сейчас.       Её взгляд скользит по фигуре капитана: в форменной куртке его плечи выглядят широкими, а зад, обтянутый белыми брюками, смотрится чертовски хорошо. Внезапно ей в голову приходит идея.       Она подкрадывается к нему сзади, пока он отвлёкся, и игриво шлёпает по заднице.       Леви резко оборачивается, возмущённо бормоча и краснея от гнева, но все его протесты застревают в горле, когда она жадно целует его, проталкивая язык в его рот. Он немедленно отвечает на её порыв, притягивает за талию ближе к себе, но внезапно вспоминает, что они в публичном месте. Он мягко пытается отстраниться из её объятий, но она снова и снова тянется за поцелуем.       — Петра, мпф, серьёзно, давай не здесь, вдруг кто-то…       Она шикает, прижимая палец к его губам.       — Расслабься, сейчас время ужина, все в столовой. К тому же я хочу тебя прямо сейчас.       Её глаза темнеют от похоти, и Леви чувствует, как его член упирается в шов брюк. Он быстро проводит языком по её шее, покусывая кожу в точке пульса. Петра довольно стонет.       Прошло уже несколько недель с тех пор, как они могли насладиться друг другом как следует.       В последнее время их тайный роман ограничивался поцелуями украдкой в ​​коридорах замка или быстрыми перепихами в чулане. Иногда они пробирались в комнаты друг друга после отбоя, но это всегда было рискованно; они не могли шуметь (обычно он затыкал ей рот своим платком), и им нужно было успеть прокрасться обратно к себе до рассвета. Однажды Оруо чуть не застукал Леви: он возвращался из туалета, когда капитан выскользнул из комнаты Петры прямо перед ним. По счастливой случайности Оруо решил, что ему это снится и в полусонном состоянии побрёл обратно в постель. С тех пор они старались быть особенно осторожными при встречах. А с увеличением количества экспедиций и, казалось, бесконечными тренировками новобранцев у них оставалось всё меньше и меньше времени друг на друга. То, что началось, как способ снять стресс, переросло в почти полноценные отношения, которые они изо всех сил старались сохранить в тайне.       Они любят друг друга — это правда, они признались в своих чувствах вскоре после того, как впервые рухнули в постель. И если быть до конца откровенными, их связь никогда не ограничивалась лишь физическим влечением. Но для остальных членов отряда и окружающих они лишь капитан и его подчинённая. Пока так и должно быть.       Невзирая на это, он чертовски сильно хочет её, настолько, что готов повалить её в грязь и грубо отыметь, несмотря на антисанитарию.       Она тянет его за волосы. Он оставил след на её коже. Ей будет трудно его скрыть, но, по правде говоря, ему наплевать. Ему нравится мысль, что оставил на ней метку, даже если никто другой не сможет этого увидеть. Он знает, что она принадлежит ему — это главное.       Она одаривает его нахальной улыбкой.       — Почему бы тебе не устроить демонстрацию для меня?       — Хм?       — Покажи, как вы с Эрвином учите новобранцев обращаться с УПМ.       Эрекция Леви слабеет.       — Сейчас?       Она кивает, её улыбка становится ещё шире, и это нервирует его.       — Поможешь пристегнуть меня?       Он вздыхает, его пошлые фантазии исчезают столь же быстро, как и появились. Он терпеливо объясняет ей, как работает это устройство, и, бурча под нос, помогает застегнуть ремни. Петра — элитный боец специального отряда. Зачем ей эта демонстрация? Для неё это дерьмо должно быть детской игрой. И всё же Петра выглядит довольной и взволнованной, а любое время, проведённое рядом с ней, для него бесценно.       Убедившись, что она готова, Леви поворачивает рычаг и поднимает её в воздух. Она едва приподнята над землёй, но замирает в неподвижной позе, сохраняя идеальное равновесие. Глядя на это, Леви охватывает гордость. Он действительно хорошо её натренировал.       — Всё в порядке? — спрашивает он.       Она хихикает.       — Это весело! Нужно будет и остальных ребят позвать, это отличная тренировка.       Он усмехается:       — Ладно, сейчас я тебя опущу.       — Постой!       Он вскидывает голову, распознав неожиданную досаду в её голосе, и замечает румянец на её щеках.       — Эм, у меня тут заело пряжку, кажется мне нужна помощь.       Он фыркает.       — Сама справишься, Рал.       — Леви, ну, пожалуйста, — ноет она, явно расстроенная.       Он качает головой. Он действительно не может ей ни в чём отказать, он чертовски слаб рядом с ней. Остаётся надеяться, что окружающие не заметили его особое отношение к ней и не так очевидно, что она — его любимица.       Он подходит к ней, осматривает и не видит никаких проблем. Только он собирается сказать ей об этом, как Петра внезапно хватает его за шейный платок и резко притягивает к себе, впивается губами в его губы, обхватывает ногами талию и плотно прижимается к нему всем телом.       — Пет, что…мпф!       Он сбит с толку, но просто не в силах игнорировать нарастающее возбуждение. Его член твердеет, начинает пульсировать и требует разрядки, из-за Петры он не может думать ни о чём другом.       — Знаешь, я всё ещё хочу тебя, — бормочет она ему в губы. Держа его одной рукой за платок, Петра торопливо расстёгивает пуговицы своей рубашки, распахивает её, демонстрируя кружевное бельё. Она берёт его ладонь и подносит к своей груди, побуждая мять и сжимать её, одновременно с этим каким-то неуловимым образом расстёгивает молнию на своих брюках и стягивает их.       Она так сильно возбуждена, что капли смазки стекают с внутренней стороны бедра.       Блядь.       Им не следует этого делать, в любой момент их могут застукать, но чем дольше он смотрит на блестящий участок янтарных кудрей между её ног, тем быстрее его самообладание начинает таять. Под пальцами твердеет её сосок.       — Петра, а если кто-то нас увидит?       Она ухмыляется.       — Тогда нам лучше поторопиться.       С этим он спорить не станет.       Леви бормочет «нахуй», и просовывает руку между ними, чтобы собрать влагу между её складок. Пальцы нежно обводят клитор. Она запрокидывает голову, брови нахмурены, рот приоткрыт от желания. В его глазах она — идеальное воплощение экстаза. Её тихие всхлипы и стоны звучат так чертовски приятно привлекательно, что ему почти жаль затыкать её поцелуем.       Ей нужно больше стимуляции, смазка с неё стекает ему на запястье. Он подносит пальцы к губам, пробуя её возбуждение. Он ужасно хочет встать на колени, уткнуться носом в лобок и распробовать её получше, но у них сейчас нет такой роскоши как время. Он должен действовать быстро.       Быстро осмотревшись, чтобы убедиться, что никого нет, он расстёгивает штаны и вытаскивает член. Петра обхватывает его ногами, ухватившись руками за тросы над головой, и начинает покачивать бёдрами. Леви трётся членом о вход, наслаждаясь её возбуждением, и спрашивает, готова ли она. Она кивает, и он погружается в её тесное тепло на всю длину.       Не теряя времени, он старается задать быстрый темп, но толчки получаются нестройными. Она всё ещё подвешена в воздухе и слишком сильно раскачивается, чтобы он мог задать правильный ритм.       Зарычав от досады, он хватает её за бёдра, притягивает к себе и грубо насаживает на член. Петра издаёт сдавленный крик, и он замирает, спрашивая её, что случилось, не делает ли он ей больно.       Она отводит взгляд, её лицо пылает огнём, она смущённо просит его повторить. Крепче обхватив её бёдра, он с силой тянет их на себя. Должно быть, дело в изменении угла, потому как она издаёт звуки, которые он слышит впервые, и это только подстёгивает его продолжить. Он стоит неподвижно и раскачивает её с помощью ремней, с каждым покачиванием погружаясь в неё до упора.       Деревянные опоры скрипят в одном ритме с их движениями, и лишь этот звук долетает до слуха Петры, пока её одна за другой накрывают волны наслаждения. Подобного она раньше не испытывала. Вцепившись в тросы над головой, она безнадёжно пытается удержаться в реальности.       Ремни снаряжения врезаются в кожу, усиливая и без того нарастающее напряжение. Он то притягивает её к себе, то отталкивает, каждый раз крепко насаживая на член. Он проникает всё глубже, открывая в её теле такие уголки, о существовании которых она и не подозревала. Это похоже на то, как он трахал её, прижав к стене, но теперь ей не нужно удерживать свой вес, не нужно думать о том, не тяжело ли ему и не нужна ли передышка. Благодаря снаряжению они могут полностью отдаться чувствам и найти новые грани наслаждения в объятиях друг друга.       Петра хрипло стонет. Узел возбуждения быстро затягивается в животе.       — Л-Леви, я сейчас… — хнычет она ему на ухо и впивается зубами в его плечо, чтобы заглушить крик.       Леви сжимает челюсти. Стоны, его имя на её губах — сейчас это тяжело слушать. Он упорно сдерживает свой оргазм, выжидая, когда она кончит первой. С прерывистым вдохом он просовывает руку между ними и нащупывает комок нервов между её бёдер.       Она вскрикивает от прикосновения, и он немного ускоряет темп. Ещё несколько толчков, пара резких рывков — и её тело расслабляется, кожа покрывается мурашками, а голова запрокидывается назад от беззвучного крика восторга. Её стенки сжимаются вокруг него, и этого достаточно, чтобы довести его до предела. Он изливается внутрь, кончая вместе с ней. Он сдавленно стонет и прижимается лбом к её плечу. Они тяжело дышат, приходя в себя.       Леви оставляет небрежный поцелуй на её виске и отстраняется от её тёплого тела, замечая, как его семя и смазка стекают с её бёдер и капают на землю. Это зрелище вызывает дрожь по позвоночнику от дикого удовлетворения. Он с радостью бы снова наполнил её, но немного позже, когда у них появится время, и они без спешки смогут по-настоящему насладиться друг другом… И когда рядом не будет посторонних глаз.       Резко вспомнив, где они находятся и о том, что они наполовину раздеты. Леви быстро застёгивает молнию на брюках, торопливо отстёгивает Петру от снаряжения и натягивает ей брюки. У неё подкашиваются ноги, она с трудом держится на ногах. Дрожащими пальцами Леви застёгивает пуговицы на её рубашке, и Петра хихикает. Леви не может сдержать улыбки и быстро чмокает её в лоб.       — Тебе понравилась демонстрация? — спрашивает он с ухмылкой.       Она подмигивает.       — Думаю, вам следует чаще давать частные уроки, капитан. Мне нужно много индивидуальных тренировок.       Он будет счастлив оказать услугу.