Глава 5. Девчачья Ночь: Вино, приговоры и бар

От лица Авроры Всё началось с одного бокала. Наташа стояла на кухне, рассортировывая бутылки по «сухому настроению», «сопливым воспоминаниям» и «я ненавижу мужиков». — Ванде — вот это, — сказала она, ставя бутылку на стол. — У неё сегодня взгляд "я расплавлю чей-то мозг". — Мне что? — спросила Ребекка, усаживаясь на диван с пледом, как будто она дома (и она, по сути, уже была). — Тебе — белое. Ты и так огонь. Не надо больше. — А Роре? — Ей? — Наташа подняла бровь. — Красное. Ей надо вытащить наружу всю тёмную энергию. А потом мы с ней разберёмся. Я хихикнула. — А ты не хочешь, например, просто поговорить? — Я хочу, чтобы ты жила. А для этого иногда надо выпить, выматериться и сжечь пару мужских эго. Мы налили. Мы сели. Мы начали. — Ладно, — Ванда поставила бокал на стол. — Объявляю вечер открытых девичьих судов. — Подсудимые? — спросила я, притворяясь шокированной. — Мужчины. — Все? — уточнила Ребекка. — Почти, — хмыкнула Наташа. — Тони под амнистией. Всё-таки он нас кормит. Ребекка, первая. — Мой первый парень в частной школе сказал, что я "слишком дерзкая". — Приговор: пожизненно — в одиночестве, — сказала Наташа. — Я бы засунула ему эту "дерзкость" в глотку, — добавила Ванда. — Гильотина, — подвела я. — Одобряю, — кивнула Бекки, делая глоток. — Ваш ход. Ванда. — Меня называли ведьмой, шлюхой, чудовищем — ещё до того, как я вообще поцеловалась с кем-то. — Уничтожить всех, кто это говорил, — отрезала я. — Прямо сейчас? — уточнила Ребекка. — Я свободна после одиннадцати, — сказала Наташа, проверяя время. Мы смеялись. Но в этом смехе было лекарство. Я. — Я выбрала мать… потому что она сказала, что умрёт, если я не выберу её. А потом она просто... сделала мою жизнь адом. Тишина. Вино не глоталось. Только глаза — тяжёлые. — Приговор? — спросила я тихо. — Она не заслуживает ни приговора, ни прощения, — мягко сказала Ванда. — Она — пустота. — А ты теперь — огонь, — добавила Наташа. — Чистый. Не обожжённый. — И ты с нами, — сказала Ребекка. — А значит, ей не простят. Никогда. Я улыбнулась. Пусть губы дрожали, но я чувствовала: это — исцеление. Потом Наташа поднялась. — Знаете, чего мне не хватает? — Мстителей? — спросила я. — Ха. Нет. Она резко повернулась, заглянув в свои глаза в тёмное стекло окна: — Мне не хватает… грёбаного веселья. С игрой, с яростью, с каблуками. — Ты предлагаешь?.. — приподняла бровь Ванда. — Я предлагаю бар. — Клуб, — уточнила Ребекка. — Где можно танцевать. Где можно жарко. Где можно громко. Где можно охренеть. — И? — я наклонилась вперёд. — И чёрный. Все в чёрном. — Платье? — спросила я. — Адское. — Кожа? — уточнила Ванда. — Только если с вырезом, — сказала Бекки. — У меня есть одно, от которого школьные парни теряли речь. Мы посмотрели друг на друга. И всё. Мы решили. Через час — Ты серьёзно? — Наташа смотрела на меня в коротком чёрном платье с открытой спиной и высокими ботфортами. — Ага, — я подмигнула. — Я теперь не просто дочь Старка. Я — его месть. — Господи, — хрипло выдохнула Ванда, — мы все выглядим как конец чьей-то мужской карьеры. — Мы — чёрные вдовы, ведьмы и тени прошлого, — сказала Ребекка, нанося блеск на губы. — И сегодня ночь — наша. Они были красивы. Наташа — в идеально сидящем комбинезоне, как шпионка в отставке, но всё ещё опасная. Ванда — в бархатном платье с высоким разрезом и густыми волнами волос. Ребекка — в кожаном мини с цепями и шипами, и даже я почувствовала лёгкий страх. А я… Я была собой. Свободной. Впервые. Мы вышли в ночь. Четыре женщины, пережившие всё. Четыре существа, обнявшие тьму и сделавшие её своей. В баре нас будут помнить. А себя — мы полюбим. От лица Авроры Мы вошли в бар — и воздух сразу обжёг. Музыка гремела в груди, как пульс. Свет мигал, запах алкоголя и духов смешался с потом тел. Всё жило. Всё дышало. Всё двигалось. И мы — в чёрном — вошли как буря. Мужчины оборачивались. Женщины — шептались. Их взгляды скользили по нашим ногам, бедрам, ключицам. Но никто не приближался. Потому что было видно: мы — не просто красивые. Мы — опасные. — Чувствуешь? — прокричала Ребекка мне в ухо, чтобы перекричать музыку. — Что? — Свободу. — Да. И это страшно охренительно. Мы взяли коктейли. Красочные, ледяные, сладкие. Ребекка сделала вид, будто выбирает жертву глазами. — Вон тот блондин с ямочкой — мой. — Он тебе в подметки не годится, — усмехнулась Ванда. — Тем более, значит, будет слушаться. Наташа уже танцевала. Она двигалась так, будто музыка была в её венах. Ванда к ней присоединилась — грациозная, плавная, словно тень. А я… я стояла и смотрела на себя в зеркальной панели бара. Я не узнавала себя. Гладкая кожа. Смелый макияж. Смелый взгляд. Не девочка. Не жертва. Я — Аврора Старк. И этой ночью я живу. — Пошли, Рора, — потянула меня Бекки. — Я не буду танцевать одна. Мне нужна армия. — У тебя три ведьмы. Этого хватит? — Это минимум. Мы танцевали. Мы кричали. Мы смеялись. Я позволяла телу двигаться в такт. Не думать. Не бояться. Я дышала полной грудью. И в какой-то момент… я заплакала. Но слёзы растворились в блёстках, в смехе, в музыке. И никто не заметил. Кроме Наташи. Она подошла, обняла меня со спины и прошептала: — Это слёзы свободы. Пусть текут. Тем временем в Башне. — Джарвис, где Аврора? — Тони прошёл в гостиную и остановился. Там было пусто. — Она с Наташей? — Мисс Старк, мисс Романофф, мисс Максимофф и новая подруга — в клубе Demonia, сэр. — ...В КАКОМ?! Пауза. — Я так понимаю, это не то место, где подают чай? — Там подают коктейли, голые танцы и проблемы, сэр. — Великолепно. Баки вошёл в комнату, застёгивая рубашку. — Что случилось? — Наши девчонки… вышли. На охоту. Баки и Стив переглянулись. Потом подошёл Локи, лениво облокотившись на стену. — Надеюсь, они не устроят погром? — Зная Наташу — только моральный, — буркнул Тони. — Но я собираюсь их найти. Потому что если хоть один мудак к ней прикоснётся… — Мы все умрём, — подытожил Баки. — Справедливо, — сказал Локи. — Я за. Обратно в баре. Я стояла у барной стойки, отпивая ледяной «Black Widow». — Хочешь фокус? — шепнула Ванда. — Какой? Она щёлкнула пальцами — и бокал парня рядом с нами закипел. Он подпрыгнул. Мы захохотали. — Магия — великая штука. Особенно в плохих барах, — сказала она с видом знатока. Ребекка подошла к нам, ведя за руку какого-то красавчика. — Девочки, знакомьтесь. Это… эээ… Джейсон? — Эван, — поправил он. — Всё равно. Он угощает нас всю ночь. Наташа взъерошила его волосы и усмехнулась: — Посмотрим, как долго ты продержишься. И тут… раздался звонок на мой браслет. "Тони Старк. Входящий вызов." Я посмотрела на экран. — Он взбешён, — прокомментировала я. — Не отвечай, — Ванда махнула рукой. — Или ответь. Включи камеру. Пусть полюбуется, — предложила Бекки. — Или… — Наташа подмигнула. — Пусть догоняют. И мы вышли на танцпол. В центре мира. В центре силы. Мы — четыре тени в чёрном, горящие огнём. От лица Авроры Я заметила их сразу — через стробоскопы, свет, дым и толпу. Баки. Стив. Локи. И Тони. Они вошли в клуб, как будто собирались устроить арест. Челюсти сжаты. Взгляды — как у отцов перед родительским собранием. А мы? Мы танцевали. Смех. Коктейли. Каблуки. Разрезы. Блеск. И мы были охуенно красивыми. Я повернулась, глядя прямо в глаза Баки. Медленно. С вызовом. Моя спина открыта. Платье короткое. Губы алые. Я сделала глоток и провела языком по нижней губе. Баки застыл. Он поплыл. Стив пытался удержать его за плечо. — Бро, не делай глупостей. — Это она? — прошептал Баки. — Это Рора? — Ну… вроде, — ответил Стив, вглядываясь. — Но… она же… — Она охренеть какая, — выдохнул Баки. Локи смотрел на меня по-другому. Хищно. Как на силу, которую он не контролирует. — Она изменилась, — прошептал он. — Нет, — хмыкнул Тони, — она просто вспомнила, кто она есть. И в этот момент я подошла к ним. Медленно. Уверенно. Каблуки стучали по полу, как приговор. — Потеряли кого-то, мальчики? — спросила я, склонив голову. Тони сжал виски. — Я думал, ты сидишь в пижаме и смотришь сериалы, Аврора. А ты тут устраиваешь дефиле по аду? — А ты, папа, хотел, чтобы я пряталась в углу вечно? Рядом подошли Ванда и Наташа. — Успокойтесь, — сказала Нат. — Мы под контролем. — Вы? Под контролем? — Тони посмотрел на них, потом на Ребекку, которая в это время танцевала с двумя парнями одновременно. — Да, — подтвердила Ванда. — Полный. Женский. Контроль. Баки подошёл ко мне ближе. Взгляд скользнул по моей фигуре, задержался на вырезе. — Твоё платье... — Слишком короткое? — приподняла я бровь. — Нет. Слишком... разрывающее мою самоконтроль, — хрипло ответил он. Я провела пальцем по его груди. — А ты думал, что я всегда буду испуганной девочкой? — Я вижу перед собой бурю, — прошептал он. — Привыкай. Локи подошёл с другой стороны. Его глаза загорелись зелёным. Он обвёл мой стан взглядом — дерзко, с наслаждением. — Принцесса, ты знаешь, что в Асгарде за такой наряд положен трон? — А ты знаешь, что в этом мире я сажусь на трон сама? Он усмехнулся. — Я должен ревновать? — Конечно. — К кому? — Ко всем. Тони вздохнул. — Мне нужен виски. — Нам всем нужен, — пробормотал Стив. А потом он посмотрел на меня — не как на ребёнка. А как на женщину. — Ты выросла, Аврора. И я горжусь. Но, блядь, скажи хотя бы, когда уходишь в ночной клуб в платье, которое может остановить сердцебиение. Я подошла и поцеловала его в щеку. — Я же твоя дочь. Что ты ожидал? И в тот вечер… мы не ушли. Мы танцевали. Все. Мстители — в костюмах, среди танцующих тел. Локи флиртовал с Вандой. Баки не отходил от меня. Ребекка закрутила Стива в танце. Наташа просто наблюдала за нами — с гордостью. И где-то между этими вспышками света, смеха и музыки я поняла — я жива. И я — уже не прежняя.