Часть 7

Прошло почти полгода. Я окончила школу. Да, неожиданно даже для самой себя. Сдала все экзамены, порвала пару стереотипов, свела с ума половину преподавателей и весь выпускной прошла в чёрном бархатном платье с надписью "дочь гения, миллиардерки и бури". Я изменилась. Я выросла. А чувства… умерли. Или я так думала. Теперь я жила в Башне. Официально. Свободно. И у меня был парень. Питер. Паркер. Умный. Милый. Заботливый. Он смотрел на меня, как будто я — солнце, вокруг которого он вращается. — Доброе утро, моя Вселенная, — шептал он, целуя в висок. — Прекрати, — улыбалась я. — Никогда. Он был искренним. Он был слишком чистым. И я — слишком испорченной. Проблема в том, что он не знал, с кем я была на самом деле. И с кем я до сих пор бываю. Потому что иногда, когда ночь глухая, а тело требует воспоминаний — я оказываюсь в комнате Баки. Иногда — в покоях Локи. Иногда — у обоих. Я не клянусь. Не обещаю. Я просто беру то, что хочу. Никто об этом не знает. Питер думает, что я — верна. Что я его. И, что ужаснее… иногда я тоже в это верю. Но когда его руки мягкие, я вспоминаю — как крепко меня держал Баки. Когда он шепчет на ухо, как любит — я вспоминаю голос Локи, как яд, стекая по шее: «Ты будешь моей. Вечно. Даже если забудешь.» Они — наркотик. А Питер — воздух. Но я выбираю яд. Снова. Каждый раз. Знают только трое. Ванда. Она просто смотрит, не спрашивает, но в глазах её — понимание. — Ты не обязана быть хорошей, — однажды сказала она. — Просто будь настоящей. Наташа. Она хмыкает. — Выбирай секс, Рора. Не страдания. Если тебе жарко, пусть будет горячо до чёрта. И Ребекка. — Ты королева. Ты можешь трахать рыцарей и королей. Главное — не теряй корону. Сегодня я проснулась в своей комнате. А запах на подушке был от Локи. А след на бедре — от руки Баки. А в телефоне… смайлик от Питера: "Увидимся вечером, любимая. Соскучился <3" Я смотрела на экран. И чувствовала… вину? Нет. Власть. Потому что теперь, я не принадлежала никому. Но все трое принадлежали мне. От лица Авроры Я смотрелась в зеркало. Красная помада. Волны в волосах. Платье вишнёво-чёрное, как вино, которое пьют только по особым случаям. А под этой оболочкой — засос на ребре от Баки. И отпечатки пальцев Локи на бёдрах. Но они под кожей. Их не видно. Даже если присмотреться. Питер не должен знать. Никогда. Он ждал меня внизу, возле входа в Башню. Нервы — привычно сжатые. Волосы уложены. Пиджак. И в руках цветы. Блядь, цветы. Как в кино. Как будто я всё ещё та девочка, которую он встретил. — Ты выглядишь… — он замолчал, глядя на меня. — Как космос. Только опаснее. — А ты всё ещё веришь, что я — звезда, да? — Я знаю это, Рора. Скажи ему правду. Скажи, что этой ночью ты задыхалась под Локи. Что ты стонала в груди Баки. Что твоя душа — чёрная жижа из желания и лжи. Нет. Улыбнись. — Пошли, Пит. У нас свидание. — А я думал, это ты ведёшь. Мы шли по вечернему городу. Он держал меня за руку. Болтал. О новых разработках, о Мидтауне, о том, как однажды он хотел бы взять меня с собой на патруль. А я смеялась. Играла. Целовала его в щёку. И делала вид, что всё — искренне. Потому что с ним было… просто. И я так отчаянно скучала по простому, что готова была тонуть в иллюзии. Мы ужинали в маленьком кафе. Он рассказывал, как однажды перепутал Венома с обиженной кошкой. Я захохотала. Настояще. Он взял мою руку, погладил пальцы. — Ты такая сильная. Я… знаю, что у тебя было много боли. Но я… я хочу быть тем, кто её унесёт. И вот тут… вот в эту секунду… Мне стало по-настоящему больно. Потому что он был добрый. Чистый. И искренний. А я — нет. Я накрыла его ладонь своей. — Ты уже уносишь. Просто будь рядом, ладно? Он кивнул. И ничего не понял. И слава богу. Ночью я вернулась в Башню. Питер поцеловал меня в губы. Осторожно. Нежно. С надеждой. А спустя час… я была в комнате Локи. Потом — в постели Баки. А утром — снова в себе. Он не знает. И не узнает. Потому что я — не его. Я — их. И я — себе.