Глава 9. Если я останусь одна — я исчезну

От лица Авроры На кухне пахло вином и виноградом. На столе — пицца, три бокала и один полный до краёв. Я села между Вандой и Ребеккой. Наташа — напротив, босая, в чёрной майке и с прямым, колючим взглядом. — Так. — Нат потянулась за бутылкой. — Кто первый сливается? — Я не буду первая, — сразу сказала Ванда. — Я в прошлый раз рассказывала, как поцеловала одного иллюзиониста и он исчез. — И я не буду, — Ребекка надула губы. — У меня роман с миллиардером из Монако, а вы смеётесь. — Значит, ты, Рора, — сказала Наташа. — С тебя и начнём. Я сделала глоток. Потом ещё один. И тогда сказала: — Я... не люблю ни Локи, ни Баки. Тишина. Только капало с крана. Ванда первая подняла бровь: — Ты... — Я не люблю их. Я сплю с ними. Я нуждаюсь в них. Я привязываюсь. Но… я не люблю. — Тогда зачем? Я посмотрела в вино. — Потому что, когда я с ними… я не одна. Никто не сказал ни слова. Я продолжила. — Когда я одна, я чувствую пустоту. Я вспоминаю… Суд. Мать. Насилие. Кровь. — …и мне страшно. Поэтому я зову одного. Или второго. Я даю им тело. Они берут. Я чувствую себя нужной. Но это не любовь. Это… зависимость. — Ты не обязана это объяснять, — Ванда взяла мою руку. — Мы понимаем. — Нет, — сказала я. — Вы должны знать. Я вру Питеру. Я улыбаюсь ему, держу его за руку, а ночью позволяю Локи прижать меня к стене. Я смотрю в глаза Баки, и говорю: "останься", потому что боюсь, что если он уйдёт — я исчезну. Ребекка вздохнула: — Рора... — Не жалей меня, — резко сказала я. — Я не сломана. Я — результат. И я больше не хочу жить между. Я либо обнуляю всё, либо признаю — я не люблю, я просто боюсь одиночества. Наташа встала, обошла стол и села рядом. — Мы с тобой. Всегда. Но ты должна понять: быть одной — это не смерть. Это шанс. — Шанс на что? — хриплю я. — На то, чтобы стать собой. Не чьей-то. А своей. Ночью, лёжа на кровати, я смотрела в потолок. Сообщения от Локи. "Я скучаю." От Баки: "Ты дома?" И от Питера. "Сладких. Люблю тебя." Я заблокировала экран. Прижала подушку. И впервые… не ответила. Никому. Потому что впервые… я осталась с собой. И не исчезла.