Часть 19

Мистик Фолс за эти полгода стал для меня тихим убежищем. Здесь не было вечных ссор Мстителей, криков Локи или резких взглядов Баки. Здесь были только тёплые вечера, запах кофе из маленькой кафешки на углу и тихий стук дождя по окнам, когда я засыпала. Седьмой месяц беременности оказался тяжелее, чем я думала. Спина болела так, будто я таскаю на себе мешки с кирпичами, а не маленьких (ладно, не таких уж и маленьких) детей. Но новость о том, что внутри меня не один, не два, а целых три крошечных сердечка, перевернула всё. Два мальчика и девочка. Ребекка отреагировала первой — крикнула так, что я чуть не оглохла: — Тройняшки?! Ты серьёзно?! И уже через минуту, смеясь, добавила: — Я буду крестной. Даже не обсуждается. С этого дня она стала моей тенью. Она таскала меня на прогулки, приносила еду, не давала взяться за тяжёлое и, кажется, была готова убить любого, кто косо на меня посмотрит. Иногда я видела в её взгляде что-то вроде гордости — как будто она уже видела будущее, где я не просто выживу, а буду счастлива. Три месяца пролетели в странной смеси усталости, волнения и бесконечных разговоров о детях. И вот — долгожданный день. Я не помню всё до конца. Вспышки боли, чей-то голос, руки Ребекки, крепко сжимающие мою ладонь, запах крови и стерильных перчаток. А потом — темнота. Я пришла в себя от тихого, почти мелодичного звука — трое малышей кричали в унисон. Сначала я не могла даже пошевелиться, но как только голова немного прояснилась, я увидела их. Трое крошек, завернутых в мягкие одеяла. У девочки — мои черты лица: тонкие скулы, мягкая форма губ, даже крошечный изгиб бровей. Один из мальчиков — вылитый Локи: точная линия подбородка, выражение лица, даже в младенчестве каким-то образом надменное. А третий… чёрт, он был копия Баки. Чёткий нос, намёк на ту же форму лица, что и у него. Волос у них ещё не было — просто гладкая, нежная кожа головы, но я уже знала: в них намешано слишком много историй, боли, любви и ошибок. Ребекка подошла ближе, тихо произнесла: — Ну что, мама… похоже, тебе скучно не будет. А за её спиной уже стояли все: Клаус, Элайджа, Кол, даже Кай — и, на удивление, каждый из них выглядел так, будто готов защищать этих детей до последнего вздоха.