Часть 7

      Конверт с посланием от приспешников Изаны я доверила Киро – знала, он доставит его по назначению.  Взгляд мой упал на мерцающий экран телефона.  Подхватив его, я едва сдержала изумление.  Не шок, скорее смесь недоверия и горького удивления. –«Здравствуй, как дела, доченька?» –Что за чертовщина? – прошептала я, стискивая телефон до побелевших костяшек.  Какому шутнику взбрело такое в голову? В груди что-то неприятно кольнуло, внутренности сжались от неприязни и злости. Я несколько раз медленно вдохнула, успокаивая себя и бесконечный поток мыслей. Отключила телефон, больше не смея смотреть на сообщение, которое, как клеймо, отпечаталось в памяти. Решив отложить этот абсурд на потом, я спешно собралась на работу, пытаясь отвлечься от неприятного инцидента. Сегодня нужно было закончить документы и подготовиться к завтрашнему заседанию.       Едва приблизившись к зданию, я всё ещё была погружена в свои мысли, пока из пучины раздумий меня не вырвал вдруг прозвучавший сзади голос. – Харуко, здравствуйте! – звонко поздоровался Рэн, подбегая ко мне. Голос его звенел искренней радостью, а весь он, казалось, сиял энергией. – Здравствуй, Рэн, – ответила я, стараясь смягчить голос. – Как вы себя чувствуете? Я так переживал! – пробормотал он с тревогой, оглядывая меня обеспокоенным взглядом. – Рэн, всё в порядке, забудь, – резко отрезала я, стараясь скрыть бурлящее раздражение. – Но… как скажете! Тогда я пойду, займусь работой. – Парень опустил голову, сжал кулаки и, попрощавшись, поспешил к зданию. Совесть уколола неприятным угрызением. Какое мне дело до его переживаний? Но, наверное, стоило быть мягче. Эта мысль неприятной занозой засела в голове.        Сегодня – встреча с Хайтани. Целых четыре часа предо мною, словно тихая заводь перед бурей. Я направилась в свой кабинет, с каждым шагом ощущая приятную тяжесть достижений. Собственный кабинет, пусть скромный, пусть за ним стоят бессонные ночи и стальные нервы, да и немного власти в полиции, - это моя маленькая победа. Дверь приоткрылась с тихим скрипом, впуская меня в полумрак. Сумка с глухим стуком опустилась на стол, ветровка, словно сброшенная шкура, повисла на вешалке. Я опустилась в кресло, ощущая, как его кожа ласково касается спины. Передо мной, словно хаотичное войско, выстроились бумаги и документы, требующие внимания. Сосредоточиться на этой горе бумаг было мучительно, но необходимо, и выбора не оставалось. Почти три часа проползли, словно улитки, но я справилась, приложив неимоверные усилия. – Чуть больше часа, – прошептала я, не отрывая взгляда от меркнущего экрана телефона, и принялась лихорадочно взвешивать каждый шаг.  В голове, словно кадры из старой кинопленки, мелькали планы: сначала встреча с Хайтани, опасный танец на краю пропасти, а завтра – суд с Изаной, и, если все сложится удачно, короткая встреча за решеткой.  Небольшая, но холодная волна сомнения окатила мозг: а вдруг все рухнет?  Внутри поселился леденящий страх. – Не смей, – пробормотала я, пытаясь убедить саму себя. — Изана, ты даже представить себе не можешь, как я предвкушаю нашу встречу – за решеткой, — прошептала я, с едва заметной, хищной улыбкой. Мой тихий триумф был прерван появлением Рэна. Я обернулась, вскинув бровь в вопросе. — Харуко… Я понимаю, что вы мой начальник, и… — я не дала ему договорить. — Да, я твой начальник, а ты мой подчиненный. Мне не нравится направление твоего возможного монолога, — сказала я, недоуменно глядя на него. — Харуко, когда вы были в больнице, я места себе не находил от беспокойства. Этот Изана подверг вас смертельной опасности… — В его глазах плескалась такая боль и тревога, что меня это ошеломило. — Я хотел сказать, что я… — телефонный звонок безжалостно оборвал его признание. Мне нужно было бежать. — Прости, мне пора, — выпалила я и пулей вылетела из кабинета. Я прекрасно понимала, к чему клонил Рэн, и меня это поразило. Я, конечно, замечала его знаки внимания, его частые визиты без повода, но всё это казалось несерьёзным. А тут такое… — Обязательно нужно будет с ним поговорить, — решила я, захлопнув за собой дверь.       Я поймала такси и помчалась домой, чтобы сменить наряд. Вихрем ворвавшись в квартиру, я торопливо переоделась. Бросив быстрый взгляд на адрес, присланный Кирой, я вызвала такси поблизости и вскоре уже входила в нужное место. Величественное здание вздымалось над городом, словно хищный зверь, притаившийся в ожидании добычи. Его фасад, искусно подсвеченный неоновыми огнями, переливался всеми цветами радуги, маня путников обещаниями роскоши и развлечений. Здесь, под этой яркой завесой, обитали грех и порок, а сердце здания билось в ритме азарта и опасности. В просторном холле, отделанном мрамором и золотом, царила атмосфера изысканности и непринужденности. Гости, одетые в дорогие костюмы и вечерние платья, неспешно прогуливались по блестящему полу, обмениваясь светскими беседами. Однако за этой маской благополучия скрывались темные тени, намекавшие на истинную сущность этого места. Бар манил посетителей приглушенным светом и ароматом дорогих напитков. За стойкой, словно застывшая статуя, стоял бармен, наблюдая за происходящим с непроницаемым выражением лица. В дальнем углу, за столиком, сидела группа мужчин, чьи лица, изборожденные шрамами и морщинами, выдавали их принадлежность к криминальному миру. Казино, расположенное в самом сердце здания, было настоящим эпицентром азарта. Здесь, под звон монет и шелест карт, решались судьбы и заключались сделки. Игроки, охваченные азартом, забывали обо всем на свете, ставя на кон все, что у них было. В этой игре, где удача могла обернуться как богатством, так и полным разорением, вершилась иерархия власти и влияния.       Я просочилась в VIP-комнату Хайтани, как тень, сотканная из ночи и секретов, благодарная Кире за добытый пропуск, открывший мне врата в этот мир избранных. Черное платье на тонких бретельках, казалось, облегало мою фигуру, словно вторая кожа, подчеркивая каждый изгиб, каждый намек на силу и утонченность. Ни единой лишней детали, лишь чистая, завораживающая линия. Черные туфли на шпильке добавляли роста и уверенности. Каждый шаг отдавался тихим, но уверенным эхом, словно предупреждением о том, что лучше не стоять на пути. Капроновые черные колготки, тонкие, как паутина, создавали иллюзию бесконечной длины ног, добавляя образу оттенок опасности и недоступности. Пиджак, темный и строгий, казался на первый взгляд обычным предметом гардероба. Но знающие люди понимали, что он скрывает нечто большее, чем просто элегантность. Под его полами, в удобной кобуре, покоилось оружие – безмолвный свидетель силы и готовности защищать свои интересы. Этот пиджак был не просто частью одежды, он был метафорой двойственной натуры – хрупкой женственности и жестокой силы, сплетенных воедино в едином, смертельно опасном образе. Еще пара шагов – и передо мной вырисовываются две изящные мужские фигуры. Вот они, Хайтани. Я подошла и опустилась напротив них на диван.       Сердце гулко забилось, но я держала себя в руках. – Какая прекрасная леди почтила нас своим присутствием? – произнес с легкой улыбкой и лукавым огоньком в глазах, как я поняла, старший из Хайтани. – Ран, не будь таким формальным, – весело упрекнул его младший брат, окинув меня оценивающим взглядом.  – Не думаю, что дама предпочитает подобные церемонии. Меня зовут Риндо, а это мой очаровательный брат Ран. А вас как зовут, прекрасная незнакомка? Я перехватила дыхание, стараясь скрыть волнение. Их аура была такой притягательной и одновременно пугающей, что я едва могла говорить. "Надо взять себя в руки," – промелькнуло в голове. – Очень приятно, – проговорила я, стараясь придать голосу уверенности. – Меня зовут… Харуко. Ран хитро прищурился, словно сомневался в правдивости моего имени. Но тут же его лицо озарила широкая улыбка. – Харуко, что привело столь очаровательную девушку в наши скромные владения? – спросил он, облокотившись на спинку дивана. – Боюсь предположить, что вас интересуют наши скромные персоны. «Скромные владения и персоны?» — усмехнулась я про себя. — «Вот уж поистине рассмешил.» «Интересно, а слуги в курсе о его "скромности"? Наверняка, их заставляют чистить серебро до блеска, достойного королевского стола, а потом приносить ему в деревянной миске кашу, чтобы не запятнать его "простоту". Лицемер. Просто лицемер высшей пробы. – Меня, Хайтани, живо интересуют кое-какие персоны. И, по имеющимся у меня сведениям, у вас произошла утечка информации. – Очень приятно, я сотрудник полиции и кое-что могу вам предложить. — отрезала я с непоколебимой уверенностью.       Старший Хайтани ухмыльнулся, искоса взглянув на Риндо, чей рот тронула едва заметная тень улыбки.  – Что ж, ты нас заинтриговала. Что же ты можешь предложить? – оба смотрели на меня с хищным, изучающим интересом, словно голодные звери, приценивающиеся к добыче.