I

      — Прошу, познакомьтесь с моими дочерьми. — Миранда кивает, в её голове глухо, оно и понятно, упасть с крыши — то ещё удовольствие, большинство на её месте давно были бы мертвы, но плесень в жилах справлялась. Альсина медленно обошла её и встала рядом с дочерьми.       — Даниэла, — рыжая вампирша поклонилась. — Бэла, — блондинка повторила в такт за сестрой. — И Кассандра.       Альсина повернулась и оскалилась, смотря на Миранду, женщину пробрала дрожь, но она быстро подавила в себе страх, главное — спасти Еву от обезумевшего Отца Итана, а всё остальное не стоит даже лишних размышлений.       — Надеюсь, мисс Хоукинс, вы поможете нам… устранить проблему в лице Итана.       Миранда кивнула, устранить проблему, вернуть дочь и ничего лишнего. Димитреску явно была довольна молчаливым согласием. ***       Часто, говоря о сознании, люди представляют себе множество длинных коридоров, хранящих в себе потаённые секреты их обладателей, но Миранда обходилась более приземлённой версией: подвала. Сырого, тёмного, покрытого плесенью подвала, в нём хозяева хранили всяческий хлам, среди которого порою находились действительно важные вещи. Для Миранды таковыми были её работа, друзья и дочь, её маленькая Ева, что, будучи совсем крохой, увлечённо лепетала и хватала всё своими неугомонными ручками.       «Вся в маму». — Усмехается собственным мыслям Миранда и снова пробует метнуть нож, получается до боли точно, и сидящая рядом дочка Димитреско Бэла, кажется, восторженно хлопает.       Замок Альсины Димитреско представлял из себя воистину величественное сооружение по сравнению с тем, что она видела до этого. Ужасный кукольный дом Донны, что сама выглядела, словно поломанная кукла из плоти и крови; аккуратный домик помешанного на морских обитателях Моро; ужасная лаборатория Хайзенберга — ничего из вышеперечисленного не захватывало дух, так как огромный замок вампирши, хранивший в своих подвалах множество кровавых тайн и оживших трупов, армию трупов.       — Прошу прощения, — Миранда старается быть аккуратной в своих словах, плоть ещё помнит жалящие укусы милых дочек Димитреско. — Но могу ли я задать вам вопрос?       Альсина отвлеклась от написания заметок и отложила перо в сторону, шляпа с огромными полями покоилась где-то в углу, и без неё Димитреско выглядела до ужаса голой.       — Если только он не слишком бестактный.       Миранда понимающе кивнула.       — Хорошо, но меня интересует одно: почему вы решили пойти против Отца Итана?       Ей действительно хотелось узнать о причинах всей этой революции, у Миранды была цель, мотивация, но что двигало Альсиной Димитреско? Вампирша в свою очередь вздохнула так тяжело и устало, что на секунду Хоукинс даже забыла, что ей вовсе не нужно дышать. Но вместо ответа Альсина задала ей встречный вопрос.       — Миранда, — собственное имя, прозвучавшее из чужих уст, пронеслось мурашками по коже. — Скажите, было ли у вас когда-нибудь желание, самое сокровенное на свете, которое внезапно исполняется, но радует лишь временно, а после наружу всплывают все подводные камни, от которых поздно уворачиваться, потому что они уже давно утянули тебя на дно?       Миранда вздрогнула от пристального взгляда, которым её наградила Димитреско. А ведь Хоукинс знала о её прошлом, о неизлечимой болезни, о «подарке», давшем ей шанс, правда, какой это был шанс? Шанс жить в глуши мира, вечно страдая от жажды крови и играя в семью с психопатом и остальным цирком уродов? Звучало скорее как проклятье.       У самой Миранды всегда была одна единственная мечта — чтобы кто-то был рядом, делился теплом, помогал душе успокаиваться в самые отвратительные дни. С тех пор как родители маленькой Миры погибли в автокатастрофе, эта мечта казалась несбыточной, большинство людей имели такую же потребность, как и у неё, и искали того же, а звёзд на небе, сколько ни старайся, на всех не хватит. Хотя неправильно будет скидывать со счетов её собственную глупость, попытки играть в семью, чем-то до боли схожие с безумием Отца Итана. Нет, Миранда знала, на кого работает, но в качестве личной звезды, личной батарейки выбрала обычного человека и сломала его, забыв, как незнающие люди могут быть самоотверженны, на грани с самоубийством. И ведь даже после случившегося она пыталась делать вид, что всё хорошо, доламывая его… Миранда никогда не простит себе собственный эгоизм.       Но сейчас у неё есть шанс, шанс спасти хоть одну мерцающую звёздочку на небосводе. Перед глазами сразу возникает чужой хищный оскал и плачущий свёрток в его руках.       — Отец Итан, — её голос твёрдый, как никогда прежде, разносится по коридорам старинного замка. — Скоро вновь встретимся.       И эта встреча станет нашей последней.