Часть 9 Зеркальная тайна

Хлопец, тяжело захлопнув за собой дверь, вошёл в комнату и резким движением снял мантию, швырнув её на кровать. Ткань глухо упала на тёмное покрывало, но даже этот звук не смог заглушить хаос в его голове. Мысли крутились, как безумные, одна за другой, не давая сосредоточиться. Ощущения путались, смешивались в один сплошной клубок раздражения, тревоги и злости. Это бесило ещё сильнее. Казалось, что проблемы не исчезают, не решаются, а лишь растут, наваливаясь на плечи всё более тяжёлым грузом. Он провёл рукой по волосам и тяжело выдохнул, пытаясь успокоиться, но безуспешно. Темнота в углу комнаты казалась гуще, чем должна была быть. Словно сама ночь спряталась там, наблюдая. И вдруг из этой темноты раздался голос. Ровный. Тихий. Спокойный до мурашек по коже. Такой голос не нужно было повышать, чтобы заставить сердце сжаться. — Не стоит так бурно реагировать. Нам это не на руку, но она рано или поздно должна была получить эту книгу. С твоей помощью или без неё. Хлопец резко обернулся. В груди вспыхнула волна злости. — Какого чёрта ты тут делаешь?! — почти взорвался он, сжимая кулаки так сильно, что побелели пальцы. — Мы договаривались, что тебя здесь никто не должен видеть! В ответ из темноты послышалось едва заметное движение. Как будто кто-то медленно сделал шаг вперёд, но свет всё равно не коснулся фигуры. — Успокойся, мальчик. Не забывай, кто перед тобой, — голос стал холоднее, и в нём появилась ледяная угроза. Хлопец горько усмехнулся, хотя в глазах пылало раздражение. — Тут забудешь. Спасибо, что напомнила. Думаю, можешь не прятаться. Несколько секунд в комнате висела тяжёлая тишина. — Опасно, — наконец ответила она. — За мной следят. Поэтому это и для твоей безопасности тоже. — Её голос стал тише, но от этого ещё более тревожным. — Я здесь по другой причине. План меняется. Хлопец напрягся. — Нужно ускориться. У нас меньше времени, чем мы думали. Из темноты что-то блеснуло. На край стола бесшумно легло старое зеркало — небольшое, в тёмной металлической оправе, холодное даже на вид. Его поверхность казалась слишком гладкой, почти живой. — Это зеркало ты должен передать ей. Как можно скорее. Хлопец застыл, глядя на предмет так, будто он мог взорваться в любую секунду. — Что? Мы так не договаривались. — Не тебе решать. Теперь в её голосе уже не было спокойствия — только твёрдая, безапелляционная сила. — Или ты хочешь отменить нашу договорённость? Он молчал. — Мне нужно связаться как можно быстрее. И только благодаря ей я смогу выполнить свою миссию. И твою тоже. Хлопец резко отвернулся, сжимая челюсти. — Я уже давно не в этих играх. И делаю это только для того, чтобы окончательно разорвать все связи с вами. Из темноты послышался тихий, почти снисходительный смех. — Ты же знаешь, что не получится. Ты уже впустил это в свою жизнь. И так просто от этого не избавишься. Пауза. Долгая. Неприятная. — Надеюсь, ты не привязался к ней. Его сердце на мгновение пропустило удар. — Потому что если так… это будет очень неприятная ситуация. В комнате стало холоднее. Хлопец молчал, но этого молчания было достаточно. — Мне уже пора. После последних слов темнота в углу вдруг зашевелилась. Чёрный дым, густой и тяжёлый, словно живое существо, окутал фигуру, скрыв её с ног до головы. Он клубился, медленно растворяясь в воздухе, и через несколько секунд исчез полностью, не оставив после себя и следа. Чёрный дым исчез так же внезапно, как и появился, оставив после себя лишь тяжёлую, неестественную тишину. Казалось, даже воздух в комнате стал плотнее и холоднее, будто само присутствие незнакомки ещё не до конца растворилось в темноте. Хлопец ещё несколько секунд стоял неподвижно, глядя в пустой угол, где только что была её фигура. В груди неприятно сжимало — то ли от злости, то ли от тревоги, а может, от осознания того, что всё снова выходит из-под контроля. Он медленно провёл ладонью по лицу, будто пытался стереть усталость вместе с этим разговором, но стало только хуже. Напряжение не исчезало, а лишь оседало тяжёлым камнем где-то под рёбрами. Его взгляд упал на зеркало. Оно лежало на столе тихо и неподвижно, но от него веяло чем-то неправильным. Старинная тёмная оправа была холодной даже на вид, а гладкая поверхность стекла отражала комнату как-то странно — будто немного не так, будто с задержкой в долю секунды. Хлопец подошёл ближе, но прикасаться не спешил. — Прекрасно… просто прекрасно, — тихо пробормотал он, нервно усмехнувшись. Его пальцы сжали край стола. — Пришла, поставила перед фактом, бросила угрозы и исчезла. Как всегда. Он покачал головой, пытаясь подавить злость, но внутри всё только сильнее закипало. За окном выл ветер, ветви старого дерева били по стеклу, будто кто-то настойчиво просился внутрь. Свет лампы едва заметно дрожал, отбрасывая на стены длинные, ломаные тени. Хлопец тяжело выдохнул и наконец взял зеркало в руки. Холод. Резкий, неестественный, почти ледяной холод мгновенно пробежал по пальцам и поднялся выше, заставляя тело напрячься. Он замер. На мгновение в отражении ему почудилось что-то чужое — тёмный силуэт за его спиной. Хлопец резко обернулся. Никого. Лишь пустая комната. Сердце билось сильнее. Он снова посмотрел в зеркало, но теперь там было только его собственное уставшее отражение. — Отлично, — тихо сказал он уже без всякой иронии. — Просто отлично. Осторожно положив зеркало обратно, он отошёл на шаг, будто даже лишняя близость к нему могла стать ошибкой. И впервые за весь вечер ему стало по-настоящему страшно. Чёрный дым исчез так же внезапно, как и появился, оставив после себя лишь тяжёлую, неестественную тишину. Казалось, даже воздух в комнате стал плотнее и холоднее, будто само присутствие незнакомки ещё не до конца растворилось в темноте. Хлопец ещё несколько секунд стоял неподвижно, уставившись в пустой угол, где только что была её фигура. В груди неприятно сжимало — то ли от злости, то ли от тревоги, а может, от осознания того, что всё снова выходит из-под контроля. Он медленно провёл ладонью по лицу, будто пытался стереть усталость вместе с этим разговором, но стало только хуже. Напряжение не исчезало, а лишь оседало тяжёлым камнем где-то под рёбрами. Его взгляд упал на зеркало. Оно лежало на столе тихо и неподвижно, но от него веяло чем-то неправильным. Старинная тёмная оправа была холодной даже на вид, а гладкая поверхность стекла отражала комнату как-то странно — будто немного не так, будто с задержкой в долю секунды. Хлопец подошёл ближе, но прикасаться не спешил. — Прекрасно… просто прекрасно, — тихо пробормотал он, нервно усмехнувшись. Его пальцы сжали край стола. — Пришла, поставила перед фактом, бросила угрозы и исчезла. Как всегда. Он резко выдохнул, провёл рукой по волосам и отошёл от стола. Комната давила тишиной, а мысли в голове крутились тяжёлым, изматывающим шумом. Не раздеваясь, хлопец плюхнулся на кровать так, что пружины тихо скрипнули. Матрас под ним прогнулся, а он уставился в потолок, пытаясь хоть немного успокоиться. — Да ну всё это… — хрипло бросил он в пустоту. Глаза жгло от усталости. Злость постепенно смешивалась с изнеможением, мысли путались одна за другой, пока не превратились в сплошной гул. Он даже не заметил, как веки стали тяжёлыми. Через несколько минут напряжение окончательно отпустило тело, и хлопец просто отключился, заснув прямо поверх одеяла. *** Проснувшись утром и медленно сев в кровати, ты на мгновение закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. В голове тяжело гудело, будто каждый звук отдавался болью. Ты слегка подняла руку и осторожно помассировала виски, чувствуя, как они пульсируют. Воздух в комнате был ещё прохладным, а за окном только начинало светать, окрашивая небо в бледные, почти призрачные оттенки. Воспоминания медленно, обрывками начали всплывать в голове — голоса, взгляды, чьи-то слова, которые тогда казались неважными, но теперь почему-то не давали покоя. Сердце едва заметно ускорило ритм. Всего лишь несколько дней в школе… а уже столько всего произошло. Слишком много для такого короткого времени. Это чувство не давало тебе расслабиться — будто что-то вот-вот должно было снова случиться. После того дня прошло несколько недель. Казалось бы, всё вернулось к привычному ритму. В коридорах было тихо, уроки шли один за другим, и даже Драко больше не подходил к тебе — он будто сознательно избегал любых встреч, отворачивался, когда вы случайно пересекались. Это должно было приносить облегчение… но почему-то лишь настораживало ещё больше. Зато с Гарри вы начали общаться гораздо чаще. Его присутствие странным образом успокаивало, рядом с ним становилось легче дышать, будто часть напряжения исчезала сама собой. Иногда ты ловила себя на мысли, что ждёшь этих разговоров больше, чем хотела бы признать. Джинни же время от времени надоедала — её шутки, вопросы и внимательные взгляды иногда выбивали из равновесия, но даже это казалось мелочью на фоне всего остального. Хуже всего начиналось вечером. Стоило солнцу скрыться за горизонтом, как атмосфера в школе будто менялась. Коридоры становились длиннее, темнее, наполнялись странной тишиной, давящей на уши. Ты старалась как можно быстрее вернуться в комнату, почти не оглядываясь, ускоряя шаг с каждым поворотом. Оставаться одной в этих стенах стало по-настоящему страшно. Тени вели себя странно. Они будто двигались сами по себе — чуть медленнее, чем ты, или наоборот, слегка опережали. Иногда тебе казалось, что кто-то идёт следом. Тихий, едва слышный шёпот появлялся из ниоткуда — ты не могла разобрать слов, но от этого становилось только хуже. Он проникал под кожу, заставляя сердце биться быстрее. Даже в комнате ты не чувствовала себя в безопасности. Ложась спать, ты оставляла свет включённым, глядя в потолок, пока глаза не начинали слезиться от усталости. Каждый шорох казался подозрительным, каждая тень — угрожающей. Ты закутывалась в одеяло, будто это могло защитить, но чувство тревоги не исчезало. И с каждой ночью становилось только хуже. Страх медленно, но уверенно рос, заполняя собой каждую мысль. И самое страшное было то, что ты не понимала — это всего лишь твоё воображение… или в темноте действительно что-то скрывается. Сегодня вставать было особенно тяжело. За окном шумел дождь, капли тихо бились о стекло, а небо затянули тяжёлые серые облака. Казалось, даже воздух стал холоднее. Ты медленно поднялась с кровати, пытаясь игнорировать странное чувство тревоги, которое уже стало почти привычным. После бессонной ночи глаза болели, а тело казалось слишком тяжёлым. В коридорах было необычно тихо. Ученики сонно проходили мимо, кто-то смеялся, обсуждая уроки, но все эти голоса звучали где-то далеко, будто сквозь воду. Ты крепче сжала ремешок сумки и быстрее пошла вперёд. — Ты выглядишь ужасно. Голос Гарри заставил тебя вздрогнуть. Он стоял у окна, слегка наклонив голову и внимательно глядя на тебя. Рядом с ним, как всегда, был Рон, который что-то жевал, и Гермиона, прищуренно наблюдавшая за вами. — Спасибо, — тихо пробормотала ты. Джинни фыркнула, но ничего не сказала. — Ты снова не спала? — уже серьёзнее спросил Гарри. На мгновение ты хотела ответить привычное «всё нормально». Но слова так и не сорвались с губ. Потому что именно в этот момент позади вас что-то тихо прошептало. Едва слышно. Почти у самого уха. Ты резко обернулась. Позади никого не было. Лишь тёмный коридор… и странно длинная тень, которая медленно исчезла за углом. Воздух в коридоре будто стал гуще. Ты замерла, резко остановившись и уставившись в тот угол, где ещё секунду назад исчезла тень. Сердце неприятно сжалось, будто кто-то невидимый коснулся его холодными пальцами. Ты заставила себя отвести взгляд и сделать вид, что ничего не произошло. Это просто сон. Просто усталость. Просто новое место, к которому ты ещё не привыкла. Возможно, эта школа… не для тебя. Или, может, просто трудно привыкнуть к этой новой магической жизни. Она будто живёт по своим правилам, которые ты ещё не успела понять. Ты медленно пошла дальше, стараясь держать ровный шаг и выглядеть спокойной, хотя внутри всё ещё дрожало. С каждым шагом дышать становилось немного легче, будто коридор постепенно отпускал тебя из своего напряжения. Но страх не исчезал — он просто прятался глубже, ожидая подходящего момента. И всё же рядом были они. Гарри, Рон и Гермиона. Их голоса разрезали напряжённую тишину коридора, как что-то тёплое и реальное. Спор Рона и Гермионы звучал обычно, даже немного смешно. А тихий, сдержанный смех Гарри добавлял в этот момент ощущение нормальности, которого тебе так не хватало, что это почти причиняло боль. На мить ти дозволила собі просто йти поруч із ними, не думаючи ні про тіні, ні про дивні відчуття. За вікнами школи вітер люто бив у скло, дощ стікав тонкими, кривими струмками, спотворюючи сірий ранок так, ніби сам світ був розмитим і неспокійним. — Я серйозно, це несправедливо, — бурчав Рон, засунувши руки глибше в кишені. Його плечі були трохи зсутулені, ніби весь тягар домашніх завдань лежав саме на ньому. — Чому в нас стільки домашки? — Бо ти її не робиш вчасно, — спокійно відповіла Герміона, навіть не повертаючи голови. У її голосі не було злості — лише та впевнена логіка, яка завжди трохи дратувала Рона. — Я роблю! Просто… пізніше. — Це не “роблю”, це “відкладаю”, — сухо кинула вона. Гаррі тихо засміявся поруч, і цей звук ніби трохи розчистив повітря всередині тебе. Ти ледь-ледь усміхнулася, майже несвідомо. На одну коротку, крихку секунду світ справді здавався нормальним. А потім це повернулося. Те відчуття. Ніби повітря за спиною стало важчим. Ніби хтось стоїть дуже близько. Дивиться. Не відводить погляду. Ти різко уповільнила крок, і усмішка зникла з обличчя так само швидко, як і з’явилась. — Гей? — одразу насторожився Гаррі, помітивши зміну. Його голос став тихішим. — Ти чого? Ти не відповіла одразу. Повільно, майже різко, озирнулася. Порожньо. Коридор тягнувся назад холодними кам’яними стінами. Смолоскипи на стінах потріскували, кидаючи нерівні, живі тіні, що рухалися від протягів, ніби щось шепотіло в самій темряві. Але нікого. Абсолютно нікого. Лише ти і це відчуття, що не зникало. — Мені… здалося, — тихо сказала ти, хоча голос прозвучав слабше, ніж хотілося б. Герміона насупилася, уважно подивившись на тебе. — Тобі останнім часом багато чого здається. У її словах не було докору — лише обережне, майже приховане занепокоєння. — Може, ти просто не висипаєшся? — додав Гаррі м’якше. Ти кивнула, хоча всередині знала: це не просто втома. Не просто сни. Але сперечатися не хотілося. Не зараз. Ви знову рушили вперед, і кроки відгукувалися в коридорі трохи надто голосно — ніби школа слухала вас уважніше, ніж мала б. Коридор поступово звужувався, і світло від смолоскипів ставало слабшим, ніби сам замок неохоче пропускав вас далі. Камінь під ногами був холодний і трохи вологий — від нього тягнуло сирістю, яка чіплялася до шкіри. Ти намагалася йти в такт із рештою, але відчуття присутності за спиною не зникало. Воно не було різким чи очевидним — радше терпким, як подих у потилицю, як погляд, що ти не встигаєш зловити. Гаррі час від часу озирнувся на тебе, ніби перевіряв, чи ти ще тут, чи не “випала” з розмови. Рон уже щось обурено пояснював про те, що “це точно занадто для нас на початок”, а Герміона відповідала йому короткими, точними фразами, навіть не підвищуючи голосу. Але ти майже не слухала. Тіні на стінах раптом здалися тобі надто довгими. Надто живими. І в одну мить — зовсім тихо — тобі здалося, що одна з них відокремилась від іншої. Ти різко зупинилася. — Ви… це бачили? — голос вийшов тихішим, ніж ти хотіла. Розмова попереду обірвалася. — Що саме? — Гаррі одразу повернувся до тебе. Ти вказала на стіну. Смолоскип там горів рівно. Камінь виглядав звичайно. Тінь… була просто тінню. Але тобі здалося, що вона щойно нахилилася ближче до тебе. — Нічого, — швидко сказала ти, відступивши крок. — Забудь. Рон видихнув щось схоже на “серйозно?”, але промовчав. Герміона затримала на тобі погляд довше. Її обличчя стало серйознішим. — Тобі точно варто відпочити, — тихо сказала вона. — Це вже не перший раз. Ви знову рушили вперед. Гаррі час від часу кидав короткі погляди назад — не тільки перевіряючи коридор, а й тебе. Не нав’язливо, але з помітною настороженістю, ніби він намагався переконатися, що з тобою все гаразд після тієї паузи. Рон теж кілька разів озирнувся, але швидше з нерозумінням, ніж із тривогою. А Герміона йшла трохи ближче до тебе, ніж раніше. — Ти впевнена, що тобі нормально? — тихо спитала вона, не зупиняючись. Її голос не був підозрілим — радше практичним, як завжди, але в ньому відчувалась легка стурбованість. Ти на мить вагаєшся, відчуваючи, як її питання зависає між вами, поки коридор тихо скрипить під кроками. Попереду Гаррі зупиняється на півсекунди, ніби прислухається до вашої розмови, але не втручається — лише знову рушає далі, трохи повільніше, щоб не відірватися від вас. Рон, навпаки, підходить ближче до Гаррі й щось бурмоче йому пошепки, жестикулюючи рукою в бік темного кінця коридору, ніби там може бути щось підозріле… або просто він намагається розрядити напругу. Герміона тим часом не відводить від тебе погляду, чекаючи відповіді. Повітря тут здається трохи холоднішим, ніж раніше, і навіть кроки звучать глухіше, наче стіни ковтають звук. Ти нарешті видихаєш і знаходиш слова: — Так… просто трохи запаморочилось. Уже краще. Герміона ледь помітно киває, ніби занотовує це в голові як важливий факт. — Добре. Але якщо це повториться — скажеш одразу, — додає вона таким тоном, ніби це не прохання, а правило, яке не обговорюється. Махнувши головою, тим самим показуючи, що ти погоджуєшся, ви прокрокували далі — скоро вже мав початися урок. Коридор поступово заповнювався учнями, які поспішали до своїх кабінетів. Відлуння кроків і розмов змішувалося в суцільний шум, що ставав дедалі гучнішим із кожною секундою. Ви йшли поруч, іноді мимоволі стикаючись плечима з іншими учнями. Попереду вже виднівся вхід до класу — двері були прочинені, а всередині чути було, як учитель щось готує до уроку. На мить стало тихіше, ніби сам коридор затамував подих перед початком заняття. Ви обмінялися коротким поглядом і зайшли всередину, відчуваючи, як звична шкільна метушня змінюється очікуванням уроку. Сніданок минув дивно тихо. Ти майже не торкалася їжі, лише повільно водила ложкою по холодній вівсянці, ніби намагаючись зосередитися на цьому безглуздому русі. За високими вікнами Гоґвортсу безперервно лив дощ — важкі краплі стікали по склу, розмиваючи сіре небо й подвір’я замку. Здавалося, навіть світло сьогодні було тьмянішим. Велика зала гуділа від голосів. Учні сміялися, сперечалися, грюкали посудом, але для тебе весь цей шум давно перетворився на суцільний нав’язливий гул, від якого лише сильніше починала боліти голова. Ти почувалася так, ніби сиділа не серед людей, а під товщею води — далека від усіх. — Ти мене взагалі слухаєш? Ти різко здригнулася й підняла погляд на Герміону. Її брови були стурбовано насуплені. — Що? Вона важко зітхнула й відклала виделку. — Я кажу, що Гаррі вже хвилин п’ять намагається покликати тебе на тренування після уроків. Ти перевела погляд на Гаррі. Він сидів навпроти, трохи нахилившись уперед, і уважно дивився на тебе. Без звичної усмішки. Його зелені очі здавалися надто серйозними. — Ти сьогодні якась бліда, — тихо сказав він. — Усе нормально? На мить ти забарилася з відповіддю. — Просто не виспалась. Рон фиркнув, не відриваючись від їжі: — Тоді ти скоро станеш привидом. Тут і так їх вистачає. — Дуже смішно, — пробурмотіла Герміона, штовхнувши його ліктем у бік. Рон лише невдоволено буркнув щось собі під ніс. Ти спробувала всміхнутися, хоча посмішка вийшла слабкою й неприродною. І саме в цю мить краєм ока помітила щось дивне. Біля входу до Великої зали хтось стояв. Висока темна постать, майже нерухома серед постійного руху учнів. Незнайома. По шкірі миттєво пробіг холод. Ти завмерла, не зводячи погляду з натовпу, ніби боялася моргнути й втратити її з поля зору. — Гей? — Гаррі нахилився ближче. — Ти чого? Але ти його майже не чула. Постать не рухалася. А потім дуже повільно повернула голову просто у твій бік. Серце пропустило удар. Холод миттєво прокотився вздовж спини, стискаючи груди так сильно, що стало важко дихати. Ти різко підвелася. Стілець із різким скрипом відсунувся назад, змусивши кількох учнів здивовано озирнутися. Герміона підняла на тебе стривожений погляд. — Я… я зараз повернуся. — Зачекай, — почав Гаррі, але ти вже швидко вийшла із зали. Щойно двері зачинилися за спиною, шум Великої зали приглушився, залишивши лише глуху тишу коридору. Смолоскипи на кам’яних стінах тихо потріскували, відкидаючи тремтливі тіні. Ти важко видихнула й сперлася рукою об холодну стіну, намагаючись заспокоїти шалений стукіт серця. — Це вже не смішно… — ледь чутно прошепотіла ти сама собі. — Чого така налякана? Ти різко озирнулася. Драко стояв неподалік біля стіни, ліниво схрестивши руки на грудях. На його губах грала ледь помітна усмішка, але очі уважно стежили за тобою. — Драко, ти чого тут? Обід уже давно почався. Ти намагалася говорити спокійно, але голос усе одно звучав напружено. Драко лише ліниво підняв брову: — Не зобов’язаний звітувати тобі, де ходжу. — Забагато честі, Мелфою, — різко кинула ти й зробила крок, щоб піти. Але він раптом схопив тебе за зап’ястя. Ти здригнулася. — Еммо… — його голос став тихішим. — Якщо ти бачиш щось дивне, не треба одразу йти туди. Його слова пролунали надто близько. Ти завмерла, відчуваючи тепло його руки і його дихання поруч. — Про що ти говориш? — тихо спитала ти. — Еммо, — повторив він, уважно дивлячись тобі в очі. — Що ти побачила? — Звідки ти знаєш, що я щось бачила? — Бо ти вибігла так, ніби за тобою гнався дементор. Ти ледь фиркнула, але напруга не зникла. — Біля входу стояла постать… висока, темна. Вона дивилася на мене. Обличчя Драко стало серйознішим. — І де вона? — Я вибігла. Він тихо вилаявся і відпустив твою руку. — Тобі не здалося, — сказала ти. — Я й не кажу, що здалося. — Ти мені віриш? Він відвернувся на мить: — Не звикай до цього. Коридор раптово охолов від протягу. Ти стиснула рукав мантії. — Мені це не подобається… — Ти тремтиш, — помітив Драко. — Тут холодно. — Брешеш. Він стояв надто близько. Занадто. І ти це відчувала кожною клітиною. А потім ти знову побачила рух. В кінці коридору. Темна постать. Ближче, ніж раніше. Вона повільно схилила голову набік. І посміхнулася.