***

Столица шумного промышленно развитого штата Анкхес — город Нью-Суэц чем только не пестрила. Бордель на каждом углу, причем как с мужскими, так и женскими "сотрудниками", концерты, роскошь. Родители выполняли любой материальный каприз детей, в отличие от провинциальных городов, где не каждую вещь можно было себе позволить, разве что в кредит, и то порой чересчур большой, текли реки как фуррей, так и людей. И днем, и ночью. Даже ночью можно было услышать то, как таксисты довозят спешащих на работу людей и фуррей, глаза слепили вывески крупных универмагов, борделей и прочих заведений. Даже самый унылый бедняк мог позволить себе удовольствие, вроде той же проститутки, или вина, так как в Державе шел стремительный экономический бум. Все были в какой-то степени довольны жизнью здесь, кроме одного человека — Усаги Широй. Усаги чувствовала, что она не живет, а существует. Эксплуатирует жизненные функции: дышит, передвигается, видит... но не живет. Душа была затоплена в океане печали. Этому способствовала погода: ночной дождь, при том довольно сильный. Все, что на ней было, так это нижнее белье, длинное черное промокшее пальто, сырая шляпа и черные, грязные от луж сапоги. Она дрожала от холода, конечности едва двигались. Все усугублялось еще и ее невероятно слабым телом после года в коме. Ее продувало насквозь, до костей, и беспощадный ливень не давал ей ни секунды, чтобы ощутить тепло. Ноги шатались, зубы скрежетали, кости едва передвигались. Усаги держала путь к заветной цели: дверь в подъезд, после которой она сможет подняться наверх и встретить Масюню... единственного человека, который мог ей оказать поддержку, помощь. Больше полагаться крольчихе было не на кого. Холодные, истощенные и мокрые пальцы кое-как достигли цифер на домофоне. Раздался гудок. Кошкодевочка Мария Малинова Васильевна, она же Масюня или Мася же жила вполне зажиточной жизнью. Аристократка, внучка основателя города Малина, сумела войти в бизнес, став предпринимательницей. Не только благодаря грамотным расчетам ввиду ее технического склада ума но и благодаря ее медийности, популярности и привлекательности среди курри она смогла развить свое предприятие по производству кондитерских изделий до таких высот, что стала богаче доброй половины населения Нью-Суэца. Ее, аристократически ухоженную без единой пылинки, встречали с щелкающими телефонами и осыпали просьбами расписаться, дать автограф. Ее вежливое отношение к работникам и крайне демократичные условия на предприятии сделали ее образ светлейшим, непоколебимым. Не на уровне той же Богини Анкхи, которой не поклонялся только ленивый, но все же. Жила она на одиннадцатом этаже шестнадцатиэтажки. Не низко, не на самом верху, а идеально - достаточно высоко. Можно было понаблюдать за жизнью города, при этом не прищуриваться, как те, что живут на шестнадцатом. Всегда можно было выйти на балкон, ощутить чутка прохладный, но свежий воздух вечером. А ее жилье было довольно роскошным, как в пятизвездочном отеле. Кухня, балкон, гостиная, спальня, ванная - везде было чисто, без единой пылинки, с плюшевыми игрушками, современными дорогими приборами и устройствами, украшениями. В общем, жилье ее было, как у принцессы. А что с Усагичи? У Усагичи ничего не было кроме промокшей одежды. Она прилетела в метрополию из Фоксисской империи, кое-как запрыгнув в самолет, не заплатив за полет ни копейки. Надо было бежать, иначе врачи бы ее нашли и никогда бы не отпустили... Да и надо было оставаться скрытной ради одной цели. Цель, которая не выйдет из ее разума... Она должна будет быть выполнена любой ценой. И чем больше цена, тем успешнее выполнена цель.