Шёпот подземелий

Хогвартс не знал тишины. Даже ночью, когда ученики спали, стены школы нашёптывали древние тайны. Но Слизерин — другое дело. Подземелья были холодны, влажны и молчаливы. Они впитывали страх. Гарри Поттер сидел на подоконнике, глядя сквозь мутное стекло в чёрную безлунную ночь. Он уже три года как учился в Хогвартсе, и всё это время чувствовал: он здесь чужой. Даже среди слизеринцев. Особенно — среди слизеринцев. Пусть у него и был собственный круг: Тео Нотт, Пэнси, Забини. Но никто по-настоящему не понимал, что значит быть... им. Тем, кто слышит шёпот стен. Кто говорит с змеями. Змея, что жила за каменной колонной в ванне старосты, рассказывала ему о трещинах в магии. О том, что кое-что пробуждается. Но Гарри молчал. Всегда молчал. Сегодня исчез четвёртый ученик. Третьекурсник из Пуффендуя. Просто... растворился. Последний, кто его слышал, утверждал: из темноты пришёл голос — "Иди за мной..." И этот голос был шипящий. Как у змеи. — Поттер, — голос, холодный как лёд, прозвучал у него за спиной. Гарри не обернулся. Он уже знал, кто это. Драко Малфой. — Ты ведь понимаешь, что все думают на кого? — продолжил Малфой. — Ты. Змееязыкий. Слизеринец. Странный. Одинокий. В нужном месте в нужное время... как всегда. Гарри наконец посмотрел на него. Его глаза были зелёные, но не тёплые. В них горела затаённая ярость и... усталость. — Ты пришёл обвинить меня или предложить помощь? — тихо спросил он. Малфой прищурился. — Ни то, ни другое. Мне интересно, почему ты ещё не сбежал. С твоей репутацией — давно пора. Гарри встал, подошёл ближе. Их разделяло всего несколько шагов. — Потому что я не боюсь темноты, Малфой. Я в ней вырос. И тогда — они оба услышали это. Шёпот. Едва различимый, но отчётливый. — Иди за мной... Гарри... Малфой побледнел. Гарри побледнел ещё больше. Они оба знали — это был голос на парселтанге. И он звал.