Возвращение домой

Выходя из самолёта, я чувствовала, как воздух пробирался в мои легкие, замедляя дыхание, давал лёгкую передышку, чтобы привести мысли в порядок. Желая продлить это мгновение, я запускаю руку в карман плаща, вытаскивая уже начатую пачку сигарет, чтобы достать одну и поджечь её кончиком пальца. Всегда мечтала так сделать после того, как посмотрела отряд самоубийц. Однако сейчас это один из новых способов контроля силы, что пришли ко мне, пока я была на той стороне. Делая первую затяжку, ненадолго задерживаю никотин в легких, чтобы сполна насладиться вкусом вишни, что оседает на кончиках губ, выдыхая лишь через пару секунд, чувствуя как мысли из хаоса превращаются в более осмысленную картину. Расслабляющий способ. Почему никто в Мистик Фолз им не пользуется? А, точно, там если и курят, то что потяжелее. За последние четыре дня, два из которых уже были после ритуала, мои мысли были словно токсин: отравляли мое сознание, но, кажется, теперь все стало лучше. Последствия ли это ведьминой травки или отходняк от ритуала наконец прошёл, но голова прояснилась, так что жаловаться мне не на что. Вспоминая то, что произошло в Чикаго, в моей голове тут же мелькает список, который я составила уже давно. Еще один пункт был выполнен: я покурила травку, хоть и не обычную, а ведьмовскую, что, наверное, даже лучше: боюсь представить что было бы, если бы мне вдруг захотелось что-нибудь поджечь, как в прошлое посещение бара с Джереми, где из-за нашей пьяной выходки пришлось закрыть заведение. Чудный был антуражик, и скатерти красивые, будто бы из Малфой Мэнора. Поэтому ведьмовская травка с подавителями определённо имеет свои преимущества, и именно из-за этого сейчас пакетик в 10 грамм, скрытый заклинанием, лежит у меня в кармане, вместе с телефоном, в котором появилось много новых номеров, несколько из которых невероятно помогут мне в будущем. Всё-таки многие из тех ведьм из древних родов, а знакомство с ними мне точно пригодится. Думаю, несмотря на безрассудство, эту поездку определённо можно назвать удачной, даже если в итоге я скорее всего совершила что-то непоправимое. Уж больно размыто я помню определённый промежуток времени, как бы не натворила ничего за него. Единственное, что помню — это невероятно красивые голубые глаза и ямочки на чужом лице. Боже. Я определённо сошла с ума, меня может кто-нибудь обливейтнуть, что бы моя фантазия не была столь извращенной? Я до сих пор не уверена, что было правдой, а что нет, хотя, почему я очнулась в кафе рядом с отелем, причем не моим, точно хотелось бы знать. Еле пересилив желание ударить себя по щекам чтобы прийти в себя, я сажусь в подъезжающее такси, пока водитель укладывает огромный чемодан наполненный гримуарами и артефактами в багажник, который закрывается лишь с божьей помощью, которая мне определённо не помешает, учитывая, куда я поеду первым делом. — Мистик Фолз Особняк Сальваторе, — отвечаю на его вопрос и тут же откидываюсь на сиденье. Может для меня и прошло два года, но даже если брать это в расчёт, видеть Джереми и Елену мне пока не особо хочется, вот зато братья-ёжики точно смогут помочь мне в этой дилемме. Всё-таки им соврала их дама сердца. Опять. Должно быть весело, Кэтрин точно бы отпустила колкость глядя на это. Однако единственная колкость, которую она написала, была найдена мной на обратной стороне листа, которую я не заметила вчера. «Возвращайся завтра же, а то кто приготовит сестренке завтрак к её возвращению? Думаю панкейки прекрасно подойдут для семейного воссоединения.» Никогда не думала, что буду узнавать о чьем-то приходе таким способом, но ладно, вот только от того, что Кэтрин будет притворяться Еленой и поедать со мной панкейки на кухне, становится смешно. Особняк Сальваторе. Кутёж Деймона обошелся им недешево, и это Зак даже не про дорогущий ковёр, который сейчас покоится в подвале, ожидая, когда его приведут в порядок, он про три едва живых тела, которые с трудом удалось спасти, и полуразрушенную гостиную, которая не была готова к гневу Деймона в ту ночь. Старший из братьев наматывал один круг за другим, и каждый раз находил, что ещё можно разбить, то вазу его матери, то лампу 16 века, ничего не ускользало от разрушительного состояния Сальваторе, включая Стефана, который решил сообщить о том куда уходил. — Лекси сможет её уговорить, разобраться хаосом, что творится в её голове, она справиться, Деймон. Она возвращала меня из ада, и её сможет, — в который раз повторял младший Сальваторе, с болью в сердце вспоминая свое темное прошлое. Тут же поглядывая на белочек, что подарила ему Джо, что каким-то чудом до сих пор не умерли от остановки сердца. Очевидно держать их в гостиной было не лучшим вариантом, особенно когда его брат решает устроить кутеж. Поняв, что слишком долго смотрит на клетку, он возвращает свое внимание Деймону, что, очевидно, заметил, куда был направлен его взгляд, судя по ухмылке на его лице, которая быстро исчезает от воспоминаний, чей это подарок. — Тогда ты был просто маленьким вампиром, который плохо себя контролировал, она другое, — Просветил его Деймон, подходя к маленькому круглому столику, что единственный остался во всей гостиной невредимым, и наливая бурбон себе в рокс, — Она ведьма, супер злая ведьма, которая и во вменяемом состоянии может в какое-нибудь дерьмо вляпаться, вспомни хотя бы тот случай, когда мы забирали её от Шерифа Форбс за то, что она разбила и ограбила игрушечный автомат, просто потому, что не смогла забрать игрушку с первых трёх попыток, — с улыбкой под конец закончил Сальваторе, вспоминая, какую святую невинность она из себя строила в тот день. Даже подарила им по одному ёжику, правда, почему-то так гаденько ухмылялась, что и представить было страшно, что проскочило у неё в голове. — Если ты это понимаешь, то почему же так боишься? — Подал голос самый младший из них, не обращая внимания на приступ ностальгии старшего брата, собираясь наконец разобраться с его поведением. Может, тот медленно сходит с ума? Не услышав ответа, тот поворачивает голову, и от вида Деймона по его плечу пробегают мурашки. — Ты же её знаешь, у неё иногда что-то в мозгу, отвечающее за инстинкт самосохранения щёлкает, и она творит всё, что в голову взбредёт, — вздыхая, будто отпуская тяжелый груз, Деймон поворачивается и произносит, так устало и отчаянно, что это и правда заставляет испытывать жалость, — Я просто боюсь, что она найдет слишком соблазнительную сделку, и не сможет пройти мимо. Только теперь она вряд ли будет продумывать её так же четко, как в прошлые разы. Он помнит каждый из её хитрых трюков, Стефан, наверное, тоже помнит не меньше, особенно то, как безумно выглядела её сделка с Лекси, по итогу которой она отхапала себе целое состояние, а брата оставила с носом, конечно, большого презента она ему не обещала, но по сравнению с тем, что получила она, это было просто смешно. Он до сих пор не понимает, как её это удалось. Или тот случай, когда она за помощь выторговала себе возможность прогуливать уроки у Аларика и получить при этом 5 за четверть. Таких случаев случаев было немыслимое множество и, задумавшись об этом, и сам стал опасаться, что Джо и в правду найдёт соблазнительную сделку, которая при её нынешнем состоянии может быть совсем не выгодна ведьме. Погрузившись в раздумья, братья совершенно не замечали направленного на них взгляда Зака, что стоял у лестницы с задумчивым выражением лица. Тот искренне поражался, как одному человеку, пусть и такому особенному как Джо, удалось в столь короткое время пробудить человечность и здравомыслие в таких больших детях, как его собственные прадедушки. Задумавшись, что было бы, если бы она появилась в их жизни на пару десятков лет раньше, он совершенно пропускает из вида её появление в особняке всего в паре метров от неё. Так же, как и братья, которые, лишь услышав знакомый голос, вынырнули из своих раздумий, почти синхронно поворачивая головы в её сторону. — Что, даже не обнимите свою лучшую подругу? — Обернувшись, они долго рассматривали её, с первого раза не узнав в ней собственную подругу, что казалось повзрослела на несколько лет, пусть её внешность поменялась и несильно, но достаточно чтобы простить себе эту заминку. Однако прошло не более пары секунд, прежде чем они подлетели, впечатывая её в свои объятья. Они обнимали её отчаянно, едва не ломая кости, ведь за то недолгое время она стала для них слишком многим, чтобы считать просто другом, они считали её своей семьей. Немного раздражающей и непутёвой, но всё же семьей, которая по каким-то необъяснимым причинам, за столь короткий промежуток внедрилась к ним под кожу так, что уже не забудешь, — Знаете, было бы здорово, если бы вы смогли меня отпустить, — Хрипя, почти шепчет она, — Я конечно тоже по вам очень скучала, но это не повод убивать меня объятьями. Оригинальная конечно смерть, но не совсем в моём стиле. Она заканчивает предложение с легкой улыбкой, которая никак не вяжется с тем, что произошло недавно, выглядя инородно на изменившемся, но таком родном лице. Сейчас они отчётливее видят изменения, не веря, что они произошли всего за несколько дней. Слегка детские щечки исчезли, меняясь на начинающие прорисовываться скулы. Не смогли они не подметить так же изменившийся рост, раньше её макушка едва доходила Елене до носа, а теперь она точно была с ней одного роста, если не выше, и заметно старше себя прежней. Даже одежда изменилась, чёрные классические брюки совмещались с белым кружевным топом, который лишь слегка выглядывал из-под пальто песочного цвета, каблуки, что были на ней, сделали её одного с ними роста. Благодаря всему этому она выглядела так красиво и изыскано, что дух перехватывало, но ко всему этому, она стала выглядеть ещё и опасно, как фурия. Глядя на неё, чувствуя её возросшую силу, они понимают, что сделку она всё-таки нашла. Однако удачную ли, им предстоит ещё выяснить. Слега покачивая бедрами, она направляется к креслу, что стоит напротив дивана, попутно осматривая гостиную, по которой, казалось, прошёлся ураган, который снёс почти всё кроме кресла, дивана и, как и ожидалось, столика с алкоголем. Вот за что она любила Деймона, так за бережливость к алкоголю. Заметив полупустую бутылку она меняет своё направление, по пути скидывая пальто, и, наливая себе в рокс приличное количество бурбона. — Ежики, вы сейчас меня своими иглами-глазками заколете, — С улыбкой и легким весельем она поворачивается, смотря на братьев во все глаза. Совершенно не понимая, что выбивает их из колеи своим поведением лишь сильнее, — Если хотите ответов, то спрашиваете, расскажу, что смогу. Она неловко пожимает плечами и двигается к креслу, на этот раз уже используя его по назначению, а не как вешалку. Падая на него, полностью ощущая себя в этом доме теперь комфортно, но так и не позволяя себе полностью расслабиться. Этого почти не заметить, однако легкая резкость движений и напряжение в руках, готовых в любой момент произнести заклинания говорит о том, что она готова отразить отаку в любой момент. А с увеличившимся количеством знаний, ей это труда не составит, конечно, она ещё особо не практиковалась, но плюс перехода знаний таким образом в том, что ты знаешь как их произносить и использовать досконально. Всё же ты получаешь их от тех, кто их создавал или использовал большое количество времени. Это удобно, жуткое читерство, но удобно. Это очень помогает, особенно когда у тебя развивается паранойя, и ты во всём ищешь угрозу. Братья тоже пока относились к возможной угрозе, поэтому какими бы смешными не были их пререкания, она утомилась с дороги, а тревожность лишь нагоняла большую усталость. Поэтому после допроса она планировала понежится в кровати всю ночь или даже пару дней. Сальваторе, заметив расслабленность её позы, сильно ей позавидовали — хотя от внимательного Стефана не укрылось то, насколько были напряжённы её руки, поэтому не стал вестись на это — уж слишком неспокойно им было от изменений в их подруге, а так же её совершенно нормальному, на первый взгляд, состоянию. У обоих перед глазами до сих пор стояла картина, которую они увидели за пару минут до вспышки. Побитый вид, полные неприкрытого гнева и боли глаза, всё было слишком явно и недавно для них, чтобы так просто принять эти изменения. Некую холодность, что появилась в её движениях, сарказм, что стал сыпаться как из рога изобилия, она будто совсем другой человек. Но вопрос остался тот же, что ещё такого с ней случилось, что она так изменилась? — Джо, объясни нам, пожалуйста, что произошло с тобой в Чикаго, — Голос Стефана был участливым и нежным, его даже можно было назвать весьма милым, такому хочется доверять, даже очень. Правда вот, голос Джера тоже был ласковым, но моё доверие это не сберегло. Повернув лицо она впивается своим взглядом в каждый миллиметр его лица, стараясь понять насколько он искренен, и с лёгким раздражением понимаю, что он такой. Повернув голову на Деймона, она видит лишь обречённость, будто он наперёд знает, что она уже что-то натворила. В чём-то он совершенно прав. Не в силах говорить им в лицо об этом, она поворачивается обратно к камину, где всё еще поигрывают лёгкие шорохи пламени. Их взгляды слишком сильно давили на мою непоколебимость, боюсь, если она продолжит смотреть на них, то просто расплачется. Не важно сколько времени прошло чувство предательство всё ещё ощущается от чего сердце ноет, кровоточит цапая своими порезами душу. Душу, что не сберегли. — Знаете, после той вспышки я очнулась в баре одной ведьмы, — Братья синхронно испустили вздох, они знали что ничего простого в её истории не будет, но всё же надеялись что не с самого же начала. — Она была весьма любезной и помогла мне, а после мы решили заключить сделку, — Сделав пару глотков бурбона она продолжила, переводя свой взгляд с камина на ёжиков, — А если вы достаточно хорошо меня знаете, то можете догадаться, что я выбила себе неплохие условия, и после небольшого ритуала каждая из нас получила то, что хотела, а это же просто прекрасно, когда все остаются довольными? — Заискивающе улыбаясь она продолжала смотреть им в глаза, по-птичьи наклонив голову, словно играясь, да, может отыгрываться на не винных друзьях плохо, но лучше это, чем она со злости спалит их особняк. Ах да, воспоминания оказывается до сих пор причиняют боль, забавно, правда? Вроде два года прошло, а до сих пор как соль на рану. — Джо, что за ритуал? — Стефан едва сдерживался, чтобы не подлететь к ней и не встряхнуть её как следует, она ещё долго продолжала распинаться, говоря, как круто было заключить такую сделку, как много знаний она получила, лила им в воду уши прямо из шланга, не говоря ничего по существу, и так бы продолжалось ещё долго если бы у них не закончилось терпение, и Стефан не задал прямой вопрос, который она, очевидно, ждала, судя по тому, как улыбка озарила её лицо, когда она повернула к ним голову. — Два года жизни взамен на знания и силы после смерти той ведьмы. Превосходно, не правда ли? — Она снова повернулась к огню, как только заметила, как изменились их лица. С лёгкого страха они превратились во взгляды полные ужаса, которые нельзя было не заметить, даже переферическим зрением. Её друзья были в ужасе, а представлять реакцию семьи ей было даже страшно. Если быть честной, её волновала реакция только двух людей, тёти и наставницы, остальные могли катиться лесом, если бы не их обман, она ещё какое-то время могла бы находиться в лёгком неведении того, что либо она, либо её брат умрёт в 22 года. Она бы отдала сейчас многое, чтобы не вспоминать об этом. Пока я погрузилась в собственные размышления на тему того, как будет лучше поступить с информацией о проклятье, я совсем потеряла бдительность, не заметив прихода остальных — тех, кто участвовал в том сумасбродстве, но, что главное, приход брата, которого я даже не заметила, что было непривычно. Обычно стоило ему оказаться в радиусе 10 метров, как я уже знала о его появленит, а сейчас совершенно ничего. В моей голове всё ещё крутились его слова о том, что он знает, что я обо всём этом думаю, и они слегка меня пугали, потому что я не помню, чтобы как-то высказывалась об этой ситуации, по крайней мере в слух. Чёрт, это же просто безумие да? Даже для магического мира связь близнецов это слишком, так ведь? — Рад, что ты жива, — Все собрались в гостиной, ожидая, пока виновница торжества обратит на них своё внимание, однако Джереми ждать такого не собирался: после того, что он испытал за последние 4 дня ему нужны хорошенькие объяснения, которые, как он думает, заслуживает хотя бы потому, что испытал невыносимую боль в одно из таких собраний. Он выжидающе смотрел на то, как тело сестры резко выпрямилось, напрягаясь сантиметр за сантиметром, а огонь в камине резко поднялся выше, чтобы через пару секунд потухнуть. Он знал, что она прекрасно контролировала эту стихию, а теперь видеть, как от одной её эмоции она всколыхнулась, было довольно странно и вызывало лишь больше вопросов. Поэтому он незамедлительно задвинул Анну себе за спину, пока его сестра медленно поднималась с кресла и медленно, будто нагнетая, обернулась к ним. Быстро просканировав всё помещение, её глаза остановились на нём, и в этот момент он впервые за несколько дней почувствовал отголосок их связи, доказывающий, что они всё ещё близнецы, что было для него немного странно, учитывая, как теперь выглядела его младшая сестра, явно прибавившая себе пару лет за прошедшие дни, осталось лишь понять как. — Думала, что лица у всех будут чуть-чуть по радостнее от моего возвращения, однако, видимо, я сильно ошибалась, — Слова были полностью правдивы, почти у всех в комнате лица были непроницаемы из-за холодного тона Джоанн. У всех, кроме двух ведьм в этой комнате: Бони выглядела удивленной, заметив изменившееся лицо подруги, а так же ветки энергии вокруг неё, что тоже стали другими, более свободными и бесконтрольными, что заставляло слегка насторожиться, ведь такое поведение магии чревато нестабильностью, а с возросшей силой это практически катастрофа. Джер догадывался, что его лицо сейчас выглядит не намного лучше. Кажется, одним взглядом подмечая всё то, о чём думала Бэннет. Он тоже многого ожидал от сестры, зная её характер, но уж точно не таких изменений, что во внешности, что в магии, которую он ощущал на данный момент всего лишь чуть- чуть лучше Бонни, что невероятно бесило. — Думаю, нам стоит поговорить. — Думаю, действительно стоит Джереми, — Взгляд так и остался прикован к лицу брата, пока я устало проходила вперед, двигаясь в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, решив лишь обернуться у самого её начала, — Однако завтра, я устала с дороги и не настроена сейчас на выяснения отношений. Уже обернувшись, и, желая как можно быстрее залечь в одной из этих комнат, я начала подниматься выше, в отчаянных попытках не оборачиваться, чтобы ещё раз взглянуть на родное лицо брата и Елены, что видимо ещё переваривала ситуацию, однако уже на середине меня окликнули, заставляя обернуться. — Чтобы ты знала, Дядя Джон вернулся, и ему очень не терпится с нами поговорить. По его взгляду сразу стало ясно, что это не будет один из тех будничных разговоров, что обычно проходят между редко видящимися родственниками. Конечно, это было хорошо, что появляется взрослый, который может хоть как-то пролить свет на происходящую ситуацию, но определённо не сейчас. Не тогда, когда с минуты на минуты друг за другом приедут королева стерв, человек слова и кровожадный гибрид. Вот совсем, блять, не вовремя!!! Не отвечая, я разворачиваюсь обратно, шагая по коридору второго этажа, в котором я была не частой гостьей. Я здесь была только один раз, когда переспала с Деймоном, поэтому совсем не понимала, куда мне идти: особняк Сальваторе огромен, и искать в нём комнату — то же самое, что искать иголку в стоге сена. Решив, что я достаточно устала, чтобы наплевать в какой именно комнате я лягу, просто открыла первую попавшуюся дверь, за которой на первый взгляд находилась нетронутая спальня. Добротная мебель из тёмного дерева, кровать с балдахином и дверь в ванну, заглянуть в которую у меня не было сил. Скинув с себя все вещи, осталась только в новеньком белье, которое столь мягкое и красивое, что с ним не хочется расставаться, поэтому я с удовольствием забираюсь на мягкую кровать, пару секунд ежась от холода, который, благодаря короткому заклинанию, пропадает, и вся кровать становится настолько теплой и мягкой, что меня тут же уносит сон. Всё-таки у Сальваторе охренительные матрасы. Просыпаться не хотелось, при чём по нескольким причинам, которые, на мой взгляд, вели к тому, что я сойду с ума. Во-первых, возвращение домой и разговор с тётей, потому что она точно не поверит, что у меня настолько сильный макияж, что я повзрослела на пару лет. Во-вторых, и опять связанное с родственниками, разговор с Джереми потому, что пока мы всё не обсудим, соваться к дяде Джону я не хочу. Мало ли что он там собирается рассказать, может эта та самя благая миссия по истреблению вампиров как и в каноне? Или что там, Дамблдор его побери, он говорил. В-третьих, самое страшное — разговор с дядей Джоном, который, по моему скромному, и ни к какому нужному мнению не приведёт, только к резонансу в голове и точно заставит после напиться до беспамятства, правда, надеюсь в чьей нибудь компании, уж совсем не хочется спалить Мистик Гриль, который буквально является единственным местом, где можно купить алкоголь и напиться подростку. На моём счету уже и так приличное количество закрытых баров, и, если для Нью Йорка и Чикаго это не критично, то для единственного Бара в Мистик Фолз это будет трагедия мирогого масштаба, он и так должен несколько раз взорваться, так пусть подольше проживет. Вставая с такими невесёлыми мыслями, я пробегаюсь глазами по комнате, стараясь найти вещи, которые я вчера разбросала, но удивлённо нахожу их на кресле рядом с чемоданами, которые я вчера оставила на пороге. Кажется, кто-то решил обо мне позаботиться. Улыбнувшись этому приятному открытию, я направляюсь в душ, желая смыть себя остатки сна и усталость от перелёта, напевая песенку, что почему-то засела в моей голове. Кажется, именно эта песенка и играла в том баре, где я встретила того красавчика с ямочками. С очень сексуальными ямочками, надо заметить. Выходя из душа, хочется мысленно ударить себя по лицу, что я снова об этом вспомнила, ну красавчик, и что? Правда жаль, что я его лица не запомнила, может мне не было бы столь обидно, или я хотя бы смогла удостовериться, что это была не моя больная фантазия (всё-таки убойные у ведьм травки). Разбирать чемодан я не планировала, всё-таки Кэтрин весьма не двусмысленно мне намекнула, что её скоро нужно будет встречать, и, как бы ни хотелось остаться здесь подольше, Дженну оставлять одну не хочется. Она, в конце концов, не виновата в том, что её племянник — влюблёный придурок. Выбрав кружевное бельё самого опасного цвета — белого, я натягиваю на себя красивое бордовое вязанное платье, довольно короткое, если честно, и мою новую любовь — чёрные берцы — вот действительно лучшая покупка в Чикаго. Прихватив пачку сигарет, хочу исполнить свою давнюю мечту — выкурить сигарету и выпить кофе в полной тишине, не боясь, что меня за это убьют. Была в нашей семье странная фича про то, что курение, наркотики и татуировки это жуткий вред. Поэтому из всей семьи, курила только тётя, но той вообще было плевать на то, что о ней думают окружающие, настоящая икона, на которую хочется быть похожей, даже несмотря на дряной характер, который, как оказалось, перепал и мне. Погрузившись в невесёлые воспоминания о мой старой семье, я дохожу до кухни, которая, о чудо, находилась не так далеко от гостиной, и с удовольствием замечаю здесь добротную кофемашину. За это точно стоит сказать спасибо Заку, главному кофеману в этом доме. Пара минут, и я с удовольствием забираюсь на островок, мотая ногами просто потому, что, сидя на столе, это невозможно не делать, и пробую кофе, который оказался просто восхитительным на вкус, ну, возможно, по той простой причине, что я добавила в него ром, но это так, мелочи. Расслабляясь и радуясь чудесном утру в тишине и спокойствии, я делаю ещё пару глотков перед тем, как достать сигаретку и поджечь её пальцем, вдыхая новую порцию никотина, что с непривычки до сих пор слегка обжигает горло, оставляя неприятную сухость во рту, да, в этой реальности мои легкие ещё не настолько прокурены, чтобы это терпеть, но ничего, ещё пара не приятных событий и выкуренных пачек, и я точно смогу курить как в старые добрые времена, то есть, как паровоз. А что вы хотели — курение успокаивает, а нервы, что в той жизни, что в этой у меня ни к чёрту. Конечно, с такой-то семейкой, какая была у меня, это было неудивительно, мама была жутким тираном, зависимой от мнения других о ней и нашей семье, так что мне часто прилетало и за одежду, и за праздное времяпрепровождение, и даже за дыхание, до сих пор не понимаю, как я там неправильно дышала, что её это настолько взбесило. Так, погрузившись в свои размышления о былом и, к сожалению, не самом приятном, я вздрагиваю и едва не наворачиваюсь со столика от отклика старшего Сальваторе. — Знаешь, никогда не понимал людского пристрастия к этой дряни, — проговаривает Деймон, ненадолго задерживаясь на пороге, в упор смотря на сигарету в моей руке. Я недолго нахожусь в смятении, и уже потягиваюсь за пачкой сигарет, думая ему предложить, пока не вспоминаю, что их отец курил и в злом состоянии, то есть часто тушил сигареты прямо об руки Деймона. Чёрт, жалко парня то, а тут ещё как триггер. Немного неуверено убираю обратно пачку назад, и, сделав ещё одну затяжку, сжигаю сигарету отправляя пепел магией прямо в приоткрытое окно, тут же ловя на себе благодарный взгляд. Видимо, у всех есть свои неприятные воспоминания. — Это расслабляет, — Пытаюсь я объясниться перед вампиром, на что тот лишь грустно усмехается и качает головой, очевидно, совсем не веря в эти доводы. Его отец тоже так оправдывал своё пристрастие, однако, это не сильно помогало, как оказалось. — Пока да, а потом и пачки будет мало, но, как говорится, не мне тебя судить, исчадье, — Усмехается и подходит ко мне ближе, немного наклоняясь, чтобы наши плечи соприкасались, — Знаешь, я жутко перепугался, когда ты исчезла, долго злился на себя, что не смог помешать твоему брату колдовать и всё такое, — Делая непонятные движения руками, решается на несвойственное ему откровение этот дедуля, пока я неуверено кладу свой подбородок на его макушку, благо, сидя на столешнице такое получается, и, начиная размышлять над его словами, понимая, что итог его вмешательства было сложно представить. — Знаешь, а мне не жаль, — Проговариваю я, чувствую, как он поворачивает голову и смотрит на меня в непонимании, — Ну знаешь, мы тогда были в таком состоянии что любой объект мог оказаться брошенным в стены и убитым, — Чёрт, от этих мыслей снова захотелось покурить, только вот вспоминая, как Деймон отреагировал на сигареты, решила сделать это немного позже, возможно, в прекрасной компании, раритетного виски или бурбона. А может и обоих, кто знает, кто знает. Я девочка крепкая, могу и двоих осилить, чёрт, двусмысленные слова — тоже прикол моего нового возраста? — Знаешь, вот смотрю на тебя и думаю: чертёнок планирует коварство, — Весело подмигивает мне вампир, разворачиваясь и снимая меня со стола как пушинку, ставя меня на пол, и, подавая недопитый кофе, — А значит, это точно должно мне понравиться. Деймон разворачивается, идёт в гостиную, намекая мне следовать за ним, что я и делаю попивая свой бодрящий алкогольный напиток. Да, что-то многовато я пью в последнее время, хотя, если посчитать, то два года я не пила, так что просто нагоняю упущенное. — О чём думаешь? — Подходя к столику и наливая себе бурбон интересуется вампир, что на удивление разговорчивый, особенно, если учесть, что он не нашёл в склепе Кэтрин, да, я говорила, конечно, что её там нет, но не думала, что он реально настолько мне доверяет. Это удивительно и неожиданно приятно. — Да так, размышляю о своём растущем алкоголизме, а что тебя терзает, — Немного шучу, подходя к нему, и подливая себе алкоголь. — Ну, знаешь, захват вселенной, мировое господство и всё в таком духе, об этом же думают плохие парни, попивая раритетный алкоголь? — Плюхаясь на диван рядом с ним, я игнорирую его сарказм и отпиваю ещё немного своей бурды, которую по-другому уже просто не получается назвать из-за мизерного количества кофе в кружке, решая под конец магией очистить её от кофе. — Без обид, дружище, но на плохого парня с завоевательными планами ты не тянешь, — Уж кто на него и тянет, так это молодой Воландеморт и Клаус, что прозаично. От упоминания обоих имен люди вздрагивают, ну, если, конечно, полудохлых и одарённых можно считать за людей. Тот на это ничего не отвечает, лишь слегка пожав плечами, кидая мне легка грустную ухмылку, от которой я чувствую подступающую хандру, которую тут же решаю развеять. — Ну знаешь, на роль всемирного зла можем только мы с Джереми претендовать, всё-таки не просто же так ты называешь нас исчадиями ада, — По-доброму усмехаюсь, толкая его слегка своим плечом, наблюдая, как на его лице медленно, но верно появляется более весёлая ухмылка, не улыбка конечно, но нужно же с чего-то начинать. — А кто же будет за вами присматривать в этих завоеваниях, Дженна? — Почему не Елена, удивляться не стоит, вряд-ли Мисс Мораль смогла бы осилить такую должность, а вот наша немного шебутная тетя довольно неплохо бы вписалась в такую роль. Особенно, если учесть, насколько опасной та может быть в гневе, я даже вздрагиваю вспоминай, как она орала на нас за угробленную вазу. Вспоминать страшно её интонацию в тот вечер, от неё бы даже самое настоящее зло приклонило бы колени вымаливая прощения. — А почему нет? — Тут же наиграно возмущаясь, и с лёгким задором прикладывая ладонь ко лбу, готовясь отдать честь после следующих слов, говоря по сути чистую правду, — Из неё бы вышел прекрасный серый кардинал. Гостиная медленно наполняется нашим смехом, пока мы оба представляли Дженну в этой ипостаси. Уверенна, ей бы это очень пошло, сидеть где-нибудь рядом с камином, в окружении верных помощников размышлять, кого же прикончить следующем. Да, что-то фантазия меня не туда завела. Хотя она бы точно вписалась бы в мафию, думается мне. — Знаешь, я думаю, нам стоит пойти сегодня в бар, я, ты и возможно Стефан, что будет угрожающе следить за тем, чтобы мы вели себя как примерные детки, — С ухмылкой на всё лицо предлагает Деймон мне очень заманчивое предложение, конечно, не упоминая то, что собирается захватить с собой ещё и её брата, дабы те помирились, всё-таки, несмотря ни на что, они близнецы, одна семья, а он не по-наслышке знает, что семью стоит прощать, даже если совершают что-то ужасное. — Мне нравится эта идея, хотя Стефан вряд-ли будет пить после того случая в поместье Локвудов, — Я снова смеюсь, вспоминая лицо Стефана, который вообще не понимал, что происходит и как он вообше оказался в компании этих необычных дето, и всё того же Стефана, что до сих пор пьяный, помогал нам делать задания прямо на парковке перед школой, чудное было время, — А теперь думаю, мне лучше поехать домой, пока у Дженны не появилось желание повесить мою голову на пики, из-за долгого отсутствия. От этих мыслей стало страшновато, потому что Дженна в гневе, как мне кажется, действительно могла это сделать. Деймон же на мои мысли только усмехнулся, представить эту бесспорно красивую женщину в такой ярости он просто не мог, но, боже, как же он ошибался, потому что девушки в гневе и не такое могут. А это же Дженна, она вообще может всё что угодно, особенно, если учесть, что поблизости будет её личный раздражитель, который только чудом вообще смог переступить порог дома. Но, как говорится, не будем о грустном... или опасном. — Вставай, дедуля, мы едем на твоей Детке, — Поднимаясь, я приподнимаю стакан с бурбоном и залпом его осушаю, чтобы наглядно показать, что сама не доберусь. Деймон, конечно же, шепчет про наглых Гилбертов и исчадий ада, но всё равно умывает на супер скорости за чемоданами, чтобы потом со смиренным лицом мученика потащиться к своей обожаемой и нежно любимой машине, с которой порой нянчится как с ребёнком.