Часть 6. Это была твоя последняя ошибка - Малфой

      Оставалось четыре минуты, Гермиона шла по тёмному коридору.       — Ну теперь понятно, почему именно третий этаж — пробормотала она, стараясь отогнать дрожь. — Здесь так же, как и у него дома. Мрачно и страшно. Да ещё и полно пыли.              Её шаги гулко отдавались эхом, и каждый звук казался слишком громким. Лампочки на стенах вспыхивали лишь тогда, когда она проходила мимо, будто кто-то специально вёл её к месту.              Она остановилась у массивной двери с потускневшими серебряными узорами. Возле двери стояла красивая, фарфоровая ваза а в ней были те самые цветы. Из букета торчала записка, Гермиона аккуратно взяла бумажку и прочитала:              «Маленькая волшебница! ,              возьми эти прекрасные цветы, которые олицетворяют всю твою красоту и заходи.»              Взяв цветы Гермиона решила поподробнее рассмотреть их, она знала эти цветы.              — Это же одни из самых редчайших цветов в Англии, — прошептала она, поворачивая бутон в руках. — Те самые….              Воспоминание нахлынуло неожиданно ярко.              «Четвёртый курс. Урок по зельеварению. Слизеринцы и Гриффиндор снова в одной аудитории. Профессор Снейп велел собрать редкие ингридиенты для зелья. Никто не мог правильно опознать цветок — кроме неё. И… кроме Малфоя. Они одновременно произнесли его название. Тогда он, усмехнулся и сказал:              — Грейнджер, с этими цветами ты выглядишь как маленькая волшебница.              — Ну вообще-то это теперь мои любимые цветы! — ответила она ему, прижимая букет.»              Гермиона замерла, смотря на букет. Воспоминание обожгло сильнее, чем она ожидала. Сердце предательски дрогнуло.              — Но как… Значит всё это время он помнил, — прошептала она. — Точно, как же я могла забыть — это же те самые английские розы, а я то думала почему название цветов мне так знакомо.              Она посмотрела на часы и резко ахнула.              — Я что, стою здесь с розами уже пятнадцать минут? Опоздала…              Внутри всё сжалось — Драко ненавидел тех, кто опаздывает.              Она сглотнула, крепче прижимая цветы к груди. Приоткрыла дверь, изнутри веяло теплом и чем-то чуждо манящим.              Гермиона сделала вдох, стараясь взять себя в руки:              И вошла.              Комната была полутемной. Горело лишь несколько свечей. Воздух был наполнен ароматом тех самых роз. И у Гермионы закружилась голова.              И вдруг — знакомый голос раздался из темноты, низкий и слишком близкий:              — Ты всегда знала, что это твои цветы, маленькая волшебница.              Гермиона вздрогнула и обернулась. В глубине комнаты, в тени, на массивном кресле сидел Драко. Он медленно поднялся, взгляд неотрывно скользил по ней, облизывая губы он смотрел на неё. Лёгкая ухмылка тронула его губы.              Драко вышел из тени. Его шаги звучали размеренно, слишком спокойные для того, что творилось в её голове. Блик свечей ложился на его лицо, подчёркивая холодные скулы и блеск серых глаз.              — Ты… — начала она, но голос предательски дрогнул.              — Я, — мягко, почти играючи прервал он, подходя ближе. Его взгляд скользнул к розам в её руках. — И ты всё ещё держишь их, значит, они тебе действительно нравятся.              — Ты до сих пор помнишь, это, конечно, мило, но давай ближе к делу, — Гермиона резко подняла подбородок, стараясь придать голосу твёрдость.              Драко чуть склонил голову, будто смакуя её дерзость. В его глазах мелькнула искра интереса, смешанная с насмешкой.              — У тебя есть, то, что мне нужно.              — И что же у меня есть, маленькая волшебница?              — Мне нужна твоя палочка, — почти сказала Гермиона, но сдержалась, стиснув зубы.              Драко усмехнулся, будто прочёл её мысли.              Гермиона промолчала.              Драко достал палочку и сказал:              — Но ведь ты пришла сюда, не ради неё, — продолжил он, медленно покручивая палочку в пальцах. — Правда?              — Ты, что залез ко мне в голову?              — Возможно, — с издёвкой сказал Драко.              — Что ты знаешь? — вырвалось у неё.              — О, ты про крестражи, я полагаю. Ты ведь не смогла уничтожить последний, но он у тебя и очень мне нужен.              Гермиона почувствовала, как земля уходит из-под ног. Сердце забилось в висках.              — Ты его не получишь! — крикнула она.              Видя её реакцию, в глазах проснулся азарт.              — Моя маленькая волшебница, ты до сих пор не поняла, что ты ничего здесь не решаешь, в любом случае ты отдашь крестраж мне. Добровольно, либо болезненно.              Гермиона сделала резкий шаг вперёд. На мгновение вспыхнула надежда, ладонь вспотела.              — Expelli —              Но договорить она не успела. Драко с силой схватил её за запястье, рывком прижал её к стене и выхватил у неё палочку.              — Ты всегда была быстрой, — прошептал он, глаза блеснули холодом. — Но я всё равно быстрее.              Гермиона упёрлась ладонями в его грудь, пытаясь оттолкнуть. Его хватка была словно стальные оковы.              — Пусти! — процедила она, с ненавистью глядя в его глаза.              -Давай твои цветочки, пока постоят здесь. — Драко с помощью магии переместил их в вазу.              Внезапно её пальцы словно прилипли к его рубашке. Тепло разливалось по рукам. Опустив взгляд на его грудь, она снова почувствовала притяжение. Он разгорелся стал ещё ярче, как пульсирующий огонь, вырываясь прямо из места, где они прикасались.              — Драко… ты это видишь? — её голос дрогнул, но в глазах зажглась смесь ужаса и восхищения.              — Это крестраж… откликается. — хрипло произнёс он, но не отстранился. — Моя маленькая волшебница, сейчас мы кое-что проверим. Эти два предмета не могут светиться просто так, они светятся только если их хозяева испытывают притяжение.              Драко резко отстранился, поднял свою палочку и чётко произнёс:              — Fulgari.              Из кончика палочки вырвались тонкие, сияющие, словно из чистого света, цепи и сомкнулись вокруг её запястий, прижав их к стене. Гермиона дёрнулась, но заклятие держало крепко, будто само пространство подчинилось его воле.              — Что ты делаешь? — в отчаянии выкрикнула она, пытаясь вырваться.              Он шагнул ближе, палочка в его руке слегка дрожала от магического напряжения.              — Скажи мне, — его голос стал низким, почти хриплым, и каждое слово будто отдавало эхом в её груди, — ты меня боишься… или ты меня хочешь?              Гермиона почувствовала его дыхание на своей шеи, дыхание становилось прерывистым, она посмотрела на него.              — Я ненавижу тебя!              — Ненависть и желание, маленькая волшебница, — он наклонился ещё ближе, — они питаются из одного источника.              Гермиона отвернулась от него, и заметила как цепи стали светиться ещё ярче.              — Знаешь в чем ты ошиблась? — Драко взял её за подбородок и поднял её лицо так, чтобы их взгляды встретились. — Это не обычные цепи, здесь применена особая магия, они показывают, твои чувства ко мне. Тем ярче, тем сильнее.              Гермиона зажмурилась, собрала все свои силы в кулак и выкрикнула:              — Finite Incantatem!              Но заклинание ударило не в цепи. Поток силы рванул прямо в то свечение, что соединяло их, а именно в ту невидимую нить, протянутую между ними.       — Ты… — его голос дрогнул. — Ты только что сделала связь сильнее.       — Перестань играть со мной! — твёрдо сказала Гермиона, — Убери цепи, быстро!       — Ты даже не понимаешь, что сделала, — прохрипел он, с трудом переводя дыхание. — Теперь я чувствую всё, что ты чувствуешь.       Гермиона зажмурилась от сильной боли в голове. Она слышала эхо голоса, его голоса. » Она боится меня… но её страх сладок. Она тянется. Чёрт, она знает про печать.»       — Хватит, уйди из моей головы! — кричала Гермиона.       Драко обошёл её, опустив на колени и закрыл рот рукой.       — Тсс… — его ладонь плотно прижалась к её губам, пальцы холодные, но от них исходила магия.       Гермиона пыталась освободиться, но цепи светились ярче, жгли кожу, будто раскалённые. Она чувствовала его дыхание у самого лица, и самое страшное — его мысли проникали в неё, как яд.       Она застонала, сжимая зубы, это накрывало её сильнее.       «Она мешает. Она слишком много знает. Я должен… убить её. Я обязан. Только так я докажу, что я верен, Но…»       Гермиона задвигалась быстрее, пытаясь убежать от него, но она успела уловить другой оттенок — тяжёлый, почти болезненный.       «Маленькая волшебница… моя, только моя. Когда-то… я любил тебя. Проклятье. Её глаза, её дерзость. Она же как маленькая копия меня. Она должна была быть моей слабость… а стала моей целью.»       — Что? Да как ты смеешь? — возмутилась Гермиона. — Я убью тебя первой…       Драко взял её за горло и притянул к себе.       — Замолчи, иначе сейчас произойдёт то, чего ты больше всего не хотела бы. — прошептал Драко ей в ухо. — Чувствуешь как внизу твердеет?       — Я не видела никого хуже, чем ты! Грёбанный извращенец.       Драко сжал её крепче, но в глазах мелькнула неожиданная тень — смесь ярости и чего-то более личного.       Он притянул её слишком сильно и она застонала.       — Маленькая волшебница… ты понимаешь, что творишь со мной? — его голос дрогнул. — Я когда-то любил тебя… а теперь мне нужно убить тебя.       — Значит так, — сказала Гермиона сквозь стиснутые губы, — если ты сейчас же не уберёшь с моих рук эти цепи, я однажды ночью приду к тебе и … — её голос был серьёзен, — и тогда ты пожалеешь, что когда-либо решил играть со мной.       Драко молча встал, обошёл её и потянулся к палочке. Прежде чем он успел что-то сказать, он остановился, не отводя взгляда от Гермионы. Она сидела на коленях, спина прямая, плечи слегка напряжены, а растрёпанные волосы скрывали часть лица.       «Она так возбуждает» — пронеслось в голове у Гермионы.              — Фу, прекрати об этом думать, что-то подобное может произойти только в твоих мечтах!              Драко ухмыльнулся, поднял палочку и произнёс спокойным, ровным голосом:              — Finite Incantatem.       Гермиона почувствовала лёгкий звон цепей, которые упали с её нежных запястий. Она чувствовала покалывание на коже, от остаточного тепла магии.       — Наконец-то, — выдохнула она, сжав кулаки и стараясь удержать дыхание.       Гермиона глубоко вдохнула, глаза сверкали холодным огнём.       — Думаешь, я останусь здесь, чтобы быть игрушкой в твоих руках? — произнесла она с ледяной решимостью.       Палочка была наготове.       «Теперь моя очередь с тобой поиграть, Драко» — отозвалось в его голове.       — Finite Incantatem! — тихо прошептала она, и цепи окутывали уже его, сковывая движение.       Драко попытался сопротивляться, но магическая сила была непреодолимой. Гермиона сделала резкий взмах, и палочка Драко вылетела из его руки, сама направляясь в её ладонь. Она крепко сжала её, чувствуя знакомый контроль и власть.       — Удивлён? — холодно произнесла Гермиона, сжимая палочку. — Сила моей магии не обычная. Ты, конечно, недооценивал меня. Я владею высшей магией. Теперь твоя палочка у меня и ты ошибся, именно за ней я и пришла.       Она сделала шаг вперёд, ощущая, как его взгляд пронзает её. Гермиона резко дёрнула его за волосы, заставив его голову запрокинуться, и шепнула:       — Утром, когда чары спадут, — её голос был ледяным, — ты вспомнишь этот урок. Никто не может контролировать меня, и я убью твоего хозяина вместе с тобой, когда придет время.       Резкий удар кулаком по груди заставил его отшатнуться, а цепь магической энергии, исходящая от палочки, закрепила его на месте. Гермиона приставила палочку к его груди, полностью контролируя каждый его вздох.              — И помни, — продолжила она, — это была твоя последняя ошибка. Поимела тебя — я.              Гермиона отряхнула своё платье, взяла цветы и вышла из комнаты. Драко оставался неподвижным, под чарами, поражённый её силой.              — Ну ты и сука, Грейнджер! Я обещаю тебе, ты будешь кричать подо мной.