Благословение

Я очень хотела умереть. Но вместо этого оказалась в темном коридоре, где нет ничего, кроме света, падающего сверху. Стоять на месте не было смысла, мои шаги разбавляли тишину черного тоннеля. Вот и конец. Коридор был казалось бесконечным, чем дольше я шла, тем громче звучали голоса. Это были воспоминания: наше назначение на пост охотниц, наш последний концерт перед отпуском, новый тур. Но потом показались не самые хорошие отрывки: ссора с девочками, мой сорванный голос и…битва с Гви-Ма. Стоп, чего-то не хватает. Я определено должна что-то ещё помнить, это не всё.  Схватившись за голову, продолжила идти, от потока мыслей брови прыгали то вверх, то вниз. — Так, новый тур, девочки…метки, Гви-ма…нет, что-то ещё! - головная боль заставила сесть на колени и упереться рукой в пол, из-за чего пошла резкая волна тянущей боли.  Даже если ты вспомнишь, что это тебе даст? Лишь лишние страдания, из-за которых ты окончательно сломаешься Что там такое, что может меня сломать? Это было что-то важное…или кто-то. Образы начали всплывать в голове: появление новой группы, которые забирают души…демоны. Все понятно, ещё одно сражение с этими отродьями. Я с облегчением выдохнула, но возникло ещё одно воспоминание: парень неземной красоты с черными волосами, лицо украшает надменная ухмылка. Где-то я его уже видела. Зачем тебе мучаться ещё раз? Оставь это всё и живи спокойно, пока я не напомню тебе об этом. Ты вспомнишь, но не сейчас Голова стала болеть сильнее. Еще одно воспоминание, но уже кольнуло в сердце: он стоит, оперевшись на стену и смеется. Снова кольнуло, ещё один осколок памяти всплыл перед глазами: он держит меня за руку?  Тихий стон вырвался из груди, сердце ещё сильнее сжиматься, голова стала будто барабан, по которому стучали. Нет, я вспомню. Вот она, ниточка, связывающая всё. Последнее воспоминание: юноша защитил меня от удара, он исчезает и я… плачу? Приложив пальцы к лицу, я почувствовала солёные дорожки. Отняв руку от щеки, увидела свои дрожащие пальцы. Да что за бред? — Кто ты? Почему я так на тебя реагирую? Как тебя зовут?! - крики доносились в пустоту, никто не отвечал. Резко меня что-то толкнуло в грудь и я упала на пол. В мою голову пришло осознание: его имя Джину. Я закричала от резкой головной боли. Тело свернулось в клубок, хотелось снести себе голову. Слишком много воспоминаний, слишком больно! Коридор начал сжиматься, постепенно превращаясь в маленькую комнату. Сжав волосы на голове, я умоляла это прекратить. Комната сжималась ещё сильнее, размера пола хватало только на лежащую меня. Превозмогая боль, я встала. Стены ограничивали меня всё сильнее, мышцы напряглись.  Твоя упрямость похвальна. Но вопрос: это упрямость или всё же глупость? Вы, молодые, всегда хотите всего и сразу, не задумываясь о последствиях. Вы помогаете всем, но вот кто поможет вам? — Нет! Остановись, не надо! - слезы лились по лицу, голос был охрипшим. Руки пытались сдерживать стены, но я все больше оказывалась в коконе черных поверхностей. Ещё раз попыталась сломать или сдвинуть стену, зря потратила силы. Я чувствовала себя загнанным в угол животным, которому уже не спастись. Стены начали давить на конечности. Воздух вышел из лёгких, я услышала медленный хруст, который заглушился моим сиплым криком. Правая нога сломана, как и рука. Жгучая боль прошлась по телу, пот стекал по вискам, падая на черный пол. Спрятав голову между коленей, я лишь выдавила из себя лишь одно слово: — Помогите…

******

Глаза еле открывались под тяжестью неизмеримой усталости. Солнечного света не было, шторы перекрывали поток лучей из окна. Чувствовала я себя отвратительно: голова жутко раскалывалась, боль в зоне затылка добавляла красок и чувство полного опустошения завершало эту картину. Окончательно проснувшись, я поняла, что не в своей комнате. Комната Миры резко отличалась от моей по цветовой гамме: много розового и черного, плакаты нашей группы и мягкий розовый ковер около кровати. Попытавшись подняться, меня встретила ноющая боль в зоне ребер. Подняв кофту, я увидела свежие бинты. Недоуменно нахмурилась, потом взглянула на свои ладони, которые так же были перевязаны. Коснулась лица, плотный пластырь прилегал к правой щеке. Воспоминания медленно стали наполнять мою голову, слезы снова собрались в глазах, готовясь вылиться новым потоком.  Я понимала, что не виновата в том, что произошло. Это был его выбор, в ином случае я бы умерла. Он спас меня…и вина будет преследовать меня ещё очень долго. Я винила себя лишь за то, что не смогла рассказать ему, что чувствую в тот момент. Что не смогла ответить на его признание, когда был шанс… Рука неосознанно вытянулась вперед, как будто пытаясь дотянуться до Джину. Но внутри я знала, его здесь больше нет. Кисть резко упала на кровать и сжалась в кулак. Я готова была снова разрыдаться, когда в дверь постучали.  — Руми, я могу войти? - Зои тихо проговорила за дверью. Нельзя больше так себя вести, они мне не чужие. — Заходи - я не узнала собственный голос: низкий, хриплый, без эмоций. Зои слегка улыбнулась, увидев меня. В руках был поднос с глубокой тарелкой и стаканом. Поставив всё на тумбочку возле кровати, она присела рядом.  — Как ты? Уже лучше?  Я лишь промолчала и отвернула голову в сторону окна. Лучше уже точно не будет. Не в ближайшее время. Поджав губу, Зои продолжила: — Руми, мы не знаем, что произошло, но когда ты будешь готова…Знай, мы всегда сможем тебя поддержать. Тихо встав, девушка дошла до двери. В проёме стояла Мира и наблюдала за нами. Улыбнулась уголками губ и ушла. Видимо поняла, что я ничего не скажу сейчас. Зои, посмотрев на меня пару секунд, тихо закрыла дверь и вышла.  После того, как они отреагировали на мои метки, я не знала, смогу ли я доверить им такую тайну как любовь к демону. Они отреагируют как я когда-то на влюбленность моей матери: гадко, жутко, противоестественно. Так или иначе, благодаря этому выбору родилась я. Джину был единственным, кто не осуждал меня за то, кто я есть. Спокойно принял, не насмехался, не боялся, не хотел убить. Ногти снова вжались в ладонь, открывая ещё не зажившие раны. Ещё одна слеза скатилась по моей щеке.  В моей руке появился клинок. Его свечение ударило в глаза, заставив зажмуриться. Приоткрыв веки, я заметила, что клинок не светится фиолетовым как раньше. Он голубой, цвета чистого дневного неба…как душа Джину тогда. Неосознанно погладила стальную поверхность кончинами пальцев. Прохладный металл щекотал кожу. Я чувствовала, что Джину сейчас со мной, хоть и не физически. Прикрыв глаза, я позволила слезам катиться к подбородку и упасть на поверхность клинка. Я почувствовала тепло на тыльной поверхности кисти, которая лежала на клинке. Положив вторую руку на острие, снова ощутила это чувство.  — Скажи мне, что это ты…прошу тебя - мои слова хоть и были сказаны в пустоту, но надеялись найти своего адресата. Тишина резала мой слух, тяжелый судорожный выдох вырвался из груди - Бесполезно, я сошла с ума. И на что ты надеялась, Руми? Оторвав кисть от клинка, я хотела положить её на кровать рядом с собой, как почувствовала самое настоящее прикосновение к пальцам. Отбросив клинок в сторону, рефлекторно отползла к спинке кровати. Прижав руки к туловищу, чувствовала себя клубком ниток. Мой взгляд так и был направлен на клинок. Нет, это невозможно, мне показалось…или нет. Медленно приблизившись к сияющему металлу, аккуратно схватила его за рукоять. Голубое свечение стало ярче, я приложила клинок к своему лбу и медленно провела рукой сверху вниз. — Прошу, скажи, что мне не показалось - кисть сжала сильнее кожу рукояти, кожа пальцев другой кисти прошлась по металлу острия. Тепло снова накрыло пальцы, но уже смелее. Я и правда ощущала прикосновение, хоть и слабее, чем у человека. Голубые блики окружили мои пальцы, это было мало похоже на человеческую руку, но я ощущала его. — Это же правда ты, Джину? - слезы потекли из глаз, я закусила губу. Теплое прикосновение вновь ощущалось на пальцах. Сильнее сдавила сталь клинка второй рукой, чтобы доказать себе, что это правда, а не происки моего больного сознания. Тепло окутало кисть другой руки - Я так виновата перед тобой. Что не смогла спасти тебя, что не сказала, что… - слова застряли в горле, я боялась, что после моего признания он исчезнет и не вернется. Что это и вправду останется моей больной фантазией.  — Джину, ты стал тем человеком…демоном, неважно. Кому я доверилась бесповоротно и полностью. За всю свою жизнь я никому не рассказывала ничего настолько личного о себе, ты стал тем самым человеком, который смог проникнуть в моё сердце. Тогда, в момент твоей смер…твоего исчезновения ты мне отдал свою душу. Так знай, тогда я тоже отдала тебе свою…и своё сердце. Тепло почти обжигало мои кисти, я наслаждалась. В таком пламени я готова гореть вечно. А потом я почувствовала чужие пальцы между своими: синяя полупрозрачная ладонь накрыла мою и переплела свои пальцы между моими. Я зарыдала навзрыд, прижавшись лбом к своей кисти. Слезы падали на сталь клинка и скатывались на ковер около кровати. Я почувствовала тепло на своем лице и прильнула ближе к нему. Слезы высохли под воздействии температуры или его палец смахнул их. Это было неважно. Я была счастлива, что не потеряла Джину навсегда. Что я смогла сказать ему, что люблю его, хоть и не напрямую. Уверена, дальше нас ждет путь, который мы сможем пройти вместе, поддерживая друг друга. И когда-нибудь я смогу вызволить Джину из этого клинка, его душа сможет переродиться. И возможно, мы встретимся вновь… В следующей жизни