Пролог. Русская рулетка

Некогда предложивший вечному везунчику сыграть в русскую рулетку уже сильно жалел о своем решении. С каждым ходом Шанс всё никак не умирал, что заставляло парня, чьи золотистые локоны контрастировали с синим льдом его короны, сжимать в руках ткань брюк под столом. Как же ему хотелось прямо сейчас встать с места, схватить сидящего перед ним и приторно мило улыбающегося друга за воротник и размазать его самодовольное лицо по столу, однако приходилось сидеть смирно, как блондин делал это всегда. Нельзя было сейчас показывать, насколько сильно богатенький мальчик бесит его, раздражает и вымораживает. Прямо как и вся ситуация, в которой оказался Иттрапт. Со стороны же парень выглядел абсолютно спокойно, словно они играли в шахматы, а не крутили барабан револьвера в надежде, что этот выстрел окажется холостым. — Твой ход, дружище – проговорил Шанс с каким-то благоговением, передавая пистолет оппоненту. Итраппт осторожно взял оружие в руки, умело скрывая дрожь, после чего поднес к виску. Его глаза сверкают ненавистью всего мгновение, которого не хватает Шансу, чтобы разглядеть хоть толику раздражения на лице друга. Звучит грохот выстрела. В ушах звон, однако вместо желаемого райского сада, блондин оказывается в суровой реальности, где перед ним сидит безбожный аристократ, а левый глаз слипается от густой крови, стекающей от виска к подбородку. Довольно удобно, что рядом со столом были аптечки, что магическим образом могли залечить любые раны. Это бы очень помогло в какой-нибудь войне или просто нуждающимся, однако увы. Такое благо человечества было доступно далеко не всем. Спустя некоторое время голова была обеззаражена и перемотана. Вскоре действие аптечки должно дать свои плоды, а до того момента можно слегка воспользоваться добротой и простодушием Шанса, что сейчас наивно упёр голову в руки. Опрятный, в деловом костюме и с довольной ухмылкой. Так бесит. Итраппт стискивает зубы, а брови сходятся к переносице, пока он рассуждает. Игра должна была закончиться не так. Совсем не так. Хотя на что он надеялся, садясь за один стол с абсолютным везунчиком. Опрометчиво с его стороны. Но сейчас нужно было ещё немного подождать. «Скоро всё случится» – успокаивал себя блондин мысленно расплываясь в улыбке. Он представлял напуганное выражение лица Шанса, когда он достанет загадочный чёрный меч из ножен. Как же давно Иттрапт мечтал увидеть на этом глупом лице хоть что-нибудь кроме мерзкой, по его мнению, улыбочки. Богатый ублюдок всегда насмехался над ним и должен получить по заслугам. Как хорошо, что сегодня это наконец произойдет. — Шанс, не проводишь до дома? Мне что-то не хорошо.. – говорил блондин, театрально держась за голову и вздыхая. Его актёрская игра оставляла желать лучшего, но тем не менее верный, словно дворняжка, друг всегда вёлся на это. —Да, конечно! – воодушевлённо улыбался аристократ, подходя к другу и становясь опорой для того. В голове бушевал ураган из мыслей, выражавшихся на лице Шанса лёгким румянцем. Итраппт был его единственным другом, которого тот мог назвать настоящим, а совсем недавно в парне проснулось ещё одно чувство по отношению к блондину. Он не мог так же спокойно находиться с ним рядом, чтобы при этом мысли не путались, а сердце не было готово выпрыгнуть из груди. Всё тело обдавало жаром, стоило только объекту обожания улыбнуться. Да, пусть сам везунчик и не понимал до конца, что это было за загадочное чувство, но он знал точно, что ни за какие сокровища мира он не отдаст Итраппта и не предст его, даже если на кону будет стоять судьба всего мира. Спустя некоторое время они уже шли по ночному району. Шаги были медленными, косыми, отчего аристократ чуть ли не засыпал, однако идея довести Итраппта до дома укоренилась в его мыслях, не давая окончательно провалиться в сон. В то же время блондин чуть ли не терял самообладание, предвкушая сладостный момент, который должен был произойти с минуты на минуту. Парень вовремя собрался с мыслями, не выдавая себя, даже если он был полностью уверен в том, что Шанс не заподозрит ничего из-за своей недальновидности. Поворот в тёмный переулок был обоснован Итрапптом как «короткий путь», на что друг охотно повёлся, не говоря и слова против. Вот и настало время для предмета, что до этого покоился в ножнах на плече блондина. Парень толкает Шанса вперёд, от чего тот падает и успевает только обернуться к объекту обожания, прежде чем острый меч вонзается в сердце. Наконец с его лица пропадает улыбка, а румянец сменяется бледным оттенком щёк. Наконец абсолютному везунчику не повезло, хотя на самом деле ему не повезло ещё в тот момент, когда они только встретил на своём пути завистливого и лицемерного блондина, который только и думал о том, как утереть нос всегда во всём идеальному папенькиному сыночку. В последний момент своей угасающей жизни Шанс смотрит вверх на свой объект обожания. В тени переулка он не особо может разглядеть что-то, однако он точно видит улыбку. Самую искреннюю улыбку, какую он даже представить не мог. Почему же именно скорая смерть так веселит его лучшего друга? Неужели он не был достаточно идеален? Поперёк горла становится ком, однако парень не может выдавить из себя ни слова. Он уже мёртв. Итраппт с самым настоящим неподдельным счастьем смотрит на то, как трескается маска аристократа. Его захлёстывают счастливые чувства, что выливается в звонкий и слегка жутковатый смех. Он так доволен собой и тем, что сотворил. Он отнял самое ценное. Обыграл абсолютного везунчика! Однако даже в такой момент Шанс выделялся своей исключительностью. Вместо обычной смерти, какая полагается обычным живым существам, парень рассыпался на мелкие частицы. Блондин хмурится в недоумении. Он не любил, когда что-то шло не по его плану, а этот проклятый ребёнок в теле взрослого всегда шёл не по плану и приносил Итраппту множество неприятностей. От радости парень переходит к невыносимой ярости. Он сжимает в руке меч, до боли впиваясь ногтями в ладонь, и пинает землю в том месте, где секунду назад находился Шанс, а сейчас по асфальту растекалась небольшая лужица крови. Стиснув зубы, блондин шипит с явной иронией и каплей истерии в голосе: — Даже после смерти ты не перестаёшь меня бесить, дружище.