Сон 2: Алькатрас

... Гельмо открыл глаза. Он лежал на неудобной шконке, по среди какой-то сырой, тёмной камеры. Через пару минут, Гельмо сел и осмотрелся. Малюсенькая комнотушка, была чем-то на подобии карцера. Всё что было, кровать и унитаз в другом углу. Ещё, была железная дверь с окошечком, через которое в комнату поступал свет. Гельмо встал и приложился к окну. Там был длинный коридор, всюду решётки и камеры. А в камерах, толпы народа. Мужчины, женщины, старики и дети. Все в тюремных робах и кандалах. Они все теснилися в своих камерах, как сардины в банке. Тут, по коридору в сопровождении каких-то дьволо-подобных тюремщиков одного заключённого повели на казнь. Присмотревшись, по волосам, Гельмо признал в нём Смэша. Другие, сидящие в своих камерах, завыли проклятьями на всех языках. Но Смэш не обращал внимания. Его увели и в скоре, откуда-то издалека, раздался пушечный выстрел, а за ним восторженный хохот тюремщиков: - Что же с ним стало? - тихо спросил Гельмо, садясь на шконку. - Интересно, за что его осудили? ... Заключение Гельмо продолжилось. На следующий день, по коридору провели Опти, затем выстрел, на следующий Санчеса, затем выстрел, и так далее. Это был как-будто вечный цикл. Вначале увели всех академовцев, потом откуда-то взялась родня Гельмо и его старые друзья. Затем пошли просто незнакомые люди. Камеры с каждым днём пустели, а Гельмо оставался в неведении и лишь мог задаваться риторическими вопросами. Через много лет, всё опустело... Гельмо остался один. Коридор и камеры опустели, больше никого не вели. Люди закончились, даже тюремщики пропали: - Да за что мне это?! - выл Гельмо перед дверью, надеясь привлечь хоть чье-то внимание. - Где вы все!? Что это вообще было?! Он встал и отошёл от двери. Гельмо ведь и не заметил, как стал худым, седобородым стариком. Но он решительно двинулся опять к двери и собрав все оставшиеся силы, вдарил по ней с кулака. ... Тут Гельмо открыл глаза. Он лежал в своей комнате, в Академии, на часах три утра: - Вот блять... - прошептал он. - Какой странный, длинный сон... Вскоре, Гельмо почувствовал жажду и направился в столовую. Это был тяжёлой день, казнь всем далась тяжело, особенно Опти. После суда, когда все ушли, двери в зал захлопнулись, а тело Смэша куда-то пропало. И вот Гельмо уже подходил к столовой. ... Над барной стойкой, горел лёгкий свет. Перед ней, на стуле, с кружкой чая и в одной пижаме сидела Мутя. А перед ней, уткнувшись в свои руки лежал Опти. Его волосы били растрепаны, а в руках была пустая бутылка того виски, которое они вместе начинали пить: - Всё в порядке? - спросил Гельмо присаживаясь рядом с Мутей. - Ну, как сказать... - она многозначительно посмотрела на Опти, после чего сделала пару глотков. - Мда... - Гельмо стало печально. Он много раз видел людей, спивавшихся от горя, даже был на их месте, какое-то время, но таких чувств, в нём ещё не было. - И давно он пьёт? - Когда мне захотелось чая и я пришла сюда, была полночь. Он не был сильно пьяным, но уже взялся за бутылку. Тут Опти попытался что-то сказать, но речь его, превратилась в бессвязное мычание: - Бедняга совсем расклеился. - после этих слов, Мутя очень мило и нежно, погладила Опти по голове. - А сама ты как? - поинтересовался Гельмо. - Я? - удивленно переспросила Мутя. - Д нормально, в общем... - сказала она допивая чай. - Ну, хорошо... - Гельмо уставился на голову своего спящего и уже в стельку пьяного друга. - Ладно, помоги мне донести его. - попросила Мутя вставая. ... Они в двоем вскоре дотащили Опти до комнаты и уложили на кровать. После чего разошлись и пожелали друг другу спокойной ночи. Но Гельмо ещё долго лежал и думал, на счёт произошедшего и на счёт своих снов...