Тени на задворках

«Я в порядке, если не считать бессонницы, нервозности и постоянного жуткого страха, что что-то может случиться.»

На следующий день я узнала последние новости и молча переваривала их. Стайлз допрашивал Скотта о подробностях, тот злился, но отвечал. Пока парни спорили, думала о своей ране. Это ведь ненормально, что она покрылась черной паутиной, так ведь? — Ребят, я… — я попыталась втиснуться между ними и рассказать о своей проблеме. Скотт небрежно махнул рукой в мою сторону и отвернулся к говорящему Стайлзу. — Не сейчас, Ливия. Стайлз пошел за МакКолом в сторону поля для тренировок по лакроссу. Я последовала за ними, но на меня не обращали совершенно никакого внимания. Попыталась еще раз: — Стайлз, Скотт, но это важно. У меня… Скотт недовольно повернулся в мою сторону и рявкнул: — Что может быть важнее того, что отец девушки которая мне нравиться, охотиться на меня? Словно пощечина. Застыла. Неприятное чувство поселилось в моей душе. Стало трудно дышать, бедро противно заныло. Сжала руки и медленно моргнула. Парни развернулись и пошли на тренировку. Стайлз лишь что-то извиняющееся пробормотал напоследок, но даже не остановился. Я осталась стоять в коридоре, лишь одиноко смотря как мои лучшие друзья, переговариваясь, уходят. Колющая боль в бедре заставила вздрогнуть. Резко выдохнула и согнулась. — Блять. На штанах в районе раны — едва заметное тёмное пятно. Кровь. Чуть ли не бежа, залетела в туалет. Руки тряслись, когда я пыталась снять узкие джинсы. В кабинку кто-то недовольно постучал, но я молчала. Кровь текла по моей ноге и паутина, которая вчера была едва заметной, сегодня — обвила все бедро. — Что за чертовщина. Твою же мать. — я пыталась заклеить рану и надеть штаны обратно, но меня так трясло, что потребовалось много времени на это. Выбежав из туалета под недовольные шепотки очереди, я пулей полетела в сторону выхода из школы. Пробежав большую часть пути, замедлилась когда передо мной оказался испуганный Стайлз с огнетушителем в руках. Несмотря на обиду на них, остановилась. — Что случилось? — заглянула в раздевалку и увидела Скотта. Он сжимал голову руками и странно качался со стороны в сторону. — Скотт чуть не убил меня. — пытаясь успокоится, проговорил Стилински. — Что? — я с опаской подошла ближе к Скотту. — Он обратился прямо там. И покалечил Джексона. МакКол поднял голову и посмотрел прямо на меня. Его глаза горели желтым светом. Я непроизвольно отступила. Он уставился мне прямо в ноги. Словно что-то почувствовал. Принюхался. Глаза Скотта опасно блеснули. Я не стала ждать. Рванула прочь из раздевалки, гонимая собственным страхом. Стайлз что-то прокричал мне вслед, но я этого уже не услышала.

***

Дома тихо спал отец. Мне пришлось очень сильно постараться чтобы не разбудить его. В свою комнату я заползла. В глазах двоилось и будто что-то ползало внутри черепа. Мне было чертовски плохо. Телефон разрывался от смс и звонков, но я не обращала на это внимание. Единственное, что у меня вышло — написать Амелии, что я заболела и не приду сегодня на работу. Меня затошнило. Едва успев зайти в ванную, я опустошила желудок прямо в унитаз. В глазах потемнело и я осела на пол. — Что за чертовщина? Бедро противно заныло, боль резанула так внезапно, что я начала задыхаться. Стянула штаны и кофту и прямиком в белье встала в душ, дрожа от холода и отчаянья. Холодная вода лилась ручьем, но мне было так хреново, что едва дышала. Черная паутина обвила всю мою ногу и мне было невыносимо страшно от этого вида. Рана будто гноилась из середины и было ощущение, что внутри нее что-то ползает. Не придумав ничего получше, залезла пальцами внутрь, дрожа от отвращения, пошевелила пальцами и поймав что-то, вытащила. — Блять. Это был паук. Черный, противный, мать его паук. Последнее, что я увидела перед тем как отключиться, было то, что паук спрыгнул с руки и исчез. Проснулась от того, что мне ужасно холодно. Пошарила рукой в поисках одеяла и замерла. Вместо чувства мягкости постели — были ветки и земля. Я резко распахнула глаза и увидела перед собой что-то темное. Прищурившись, поняла что это мох. Мох? Тело было замёрзшим и влажным, земля холодила спину. — Где я? — медленно пристав на локтях, оглянулась. Я была в лесу. Ночью. Голая. Полностью сев, зашипела от боли во всем теле. Что вообще случилось? Почему я не дома? Зажмурилась, ущипнула себя, в надежде, что это лишь сон. Но это было взаправду. Взгляд упал на бедро. Не веря в то, что я увидела, потрогала. Пальцы дотронулись до раны и замерли. Никакой паутины, лишь кровь, обычная красная кровь. Смех вырывался сам собой — отчаянный, неконтролируемый. Смеясь от души, почувствовала, что на щеках противная влага. Спустя минуту я уже рыдала сидя возле странного пня. Плач вырывался из меня рвано, и я начинала задыхаться. Обхватив ноги руками, застыла в скрюченной позе и качалась из стороны в сторону. Со стороны это выглядело бы странно и сумасшедшее, но меня накрыло так, что я не могла успокоиться. Едва слышимые шаги раздались где-то недалеко от меня, и я попыталась замолчать, но не выходило. Повернула голову в сторону и сквозь слезы увидела темный силуэт. — Ты что здесь делаешь? — мужской голос раздался совсем рядом, он был смутно знакомым. Я сжалась еще сильнее и прижала голову к коленям. Хотелось закрыть глаза и магическим способом оказаться дома, в безопасности, в тепле. При мысли о доме задумалась об отце. Он наверное с ума сходит от того, что я пропала. Сколько я здесь пролежала вообще? Поглощенная своей истерикой, не заметила как мужчина подошел ко мне слишком близко. Пришла в себя лишь тогда, когда на меня положили что-то теплое и кожаное. Дрогнула и подняла глаза. Надо мной, словно сказа, возвышался недовольный Дерек, мать его, Хейл. — Так и будешь молчать? — недовольно пробубнил он и отвел глаза в сторону. Мне только сейчас дошло, что я ведь полностью голая. Твою же мать. Я постаралась запахнуть его курточку, которую он накинул на мои плечи минуту назад, посильнее. Стыд, страх и беспомощность смешались во мне и я могла лишь испуганно смотреть на того, кто спас Скотта от охотников. — Я не знаю. — тихо, едва слышимо прошептала я. Мой голос был севшим от истерики и холода и звучал очень противно. Стало очень стыдно. — Встать можешь? — он протянул свою большую ладонь мне. Я протянула руку на встречу и он бережно сжал ее и потянул на себя. Его тепло заставило меня вздрогнуть. Оказывается, я вся дрожала от холода. Оказавшись на своих двух, покачнулась и начала оседать. Дерек схватил меня, не позволив упасть. Его руки удерживали меня так крепко, что мне показалось, что если бы я сама захотела сесть, у меня бы это не получилось. Я посмотрела на его хмурое лицо и меня будто бы ударило током. Его глаза пристально смотрели на меня, а потом будто принюхавшись к чему-то, опустил взор на мое бедро. То самое, которое недавно было все в паутине. Я заметила, как его глаза изумленно расширились. — Спасибо, — прошептала я, сжимая куртку так, словно она последняя моя защита от всего. Он подошел ближе, и не успела я ничего даже пискнуть, как оказалась у него на руках. Он поднял меня так, словно я ничего не вешу. От неожиданности схватилась за его шею крепче, чем то была нужно. Он был горячим в прямом смысле этого слова, против воли мое тело прижалось к нему крепче. — Я могу и сама идти, — буркнула я. Он спокойно шел, будто у него на руках была легкая сумка, а не сидящая я. Посмотрел на меня и на секунду мне показалось, что он едва не закатил глаза. — Угу. Многословен. Я фыркнула и прижалась ближе. Моя голова умостилась у него на плече. Дерек промолчал. — Что ты во мне унюхал? — не сдержалась от вопроса я. Ответ был важнее всего. Важнее, чем куда он меня нес. Важнее, чем боль. Даже важнее страха. Мне нужно было знать. Дерек посмотрел прямо мне в глаза. Его взгляд потемнел, стал почти хищным. — Ты уже не просто человек, — сказал он тихо. Что-то внутри меня дернулось. Словно вырвалось из цепей. Я зажмурилась. Сука.