Часть 1

Лондон окутал густой туман, и под его покровом улицы казались полной тайной и опасностью. Доктор Генри Джекилл стоял у окна своей лаборатории и наблюдал, как газовые фонари дрожат в вечерней дымке. Он чувствовал, как внутри него вновь пробуждается Тьма. Прилив напряжения в висках, глухой гул в ушах — это был Эдвард Хайд, пытающийся вырваться наружу. — Ты снова здесь, — прошептал Джекилл, сжимая кулаки. — Разве тебе недостаточно того, что ты сделал прошлой ночью? Из глубины его сознания раздался холодный, насмешливый голос: — О, Генри, не будь такой занудой. Признайся, ты тоже получил от этого удовольствие. Ты просто не помнишь, что мы с тобой - одно целое. Джекилл отвернулся от окна и медленно подошёл к зеркалу. Его лицо было усталым, глаза — полными тревоги. Он чувствовал, как его разум начинает дрожать, как стираются границы между личностями. Он видел в отродении не только себя — рядом, как будто тень, стоял Хайд. Губы его были изогнуты в кривой ухмылке, взгляд полон презрения и озорства. — Мне надоело прятаться, — продолжал Хайд. — Давай договоримся. Мы можем сосуществовать. Я - твоя свобода, твоя сила. Я делаю то, о чем ты боишься даже помыслить. — Ты - чудовище, — прошептал Джекилл. — Я создал тебя, чтобы изучить природу зла, а не дать ему волю. Хайд рассмеялся — коротко, громко и жутко. — Но ты дал. Дал волю, дал тело. И теперь хочешь отобрать? Несправедливо, доктор. Я не просто тень - я твой голос, твои желания, твоя ярость. Я не исчезну. Джекилл закрыл глаза, пытаясь сосредоточится. Он знал, что сдерживать Хайда становится всё труднее. Каждый раз Хайд возвращался сильнее, нахальнее. И в глубине души он боялся, что однажды уже не сможет вернутся сам. — Тогда, — сказал он, открыв глаза, — я найду другой способ. Если не удаётся уничтожить тебя… я уничтожу себя. Ради Лондона. Ради человечности. Хайд на мгновение замолчал, его ухмылка исчезла. Он склонил голову, изучая своего создателя. — Смелое заявление, Генри. Посмотрим, хватит ли тебе духа. В этот момент в лабораторию вошла зловещая тишина. Время словно застыло. Джекилл стоял на пороге самого важного решения в своей жизни. Где кончается наука — и начинается жертва? Где грань между человеком и чудовищем? И в этой тишине он понял: в их извечном диалоге не может быть победителя. Только вечная борьба. Потому что Хайд — это не просто он. Это часть каждого. И победить можно лишь тогда, когда примешь и поймёшь свою тьму. И он уселся за письменный стол, чтобы начать писать свое последние признание миру — исповедь человека, ставшего монстром, чтобы понять, кем он был на самом деле.