Часть 1

- Где я? Оглядевшись, я увидел лишь непроглядную тьму. Но вопреки всему, я сохранял спокойствие, не ощущая ни страха, ни тревоги. Решив осмотреть себя, я обнаружил, что мое тело прозрачно. Я видел сплетение вен, но внутренние органы отсутствовали. Мой облик напоминал вознесенного аватара из игры ARK. Я не дышал, и глаза, казалось, не моргали. Сколько времени я провел здесь, оставалось загадкой, но я не испытывал негативных эмоций вроде страха или одиночества. Время текло, а я все так же парил в этой бесконечной тьме. Я решил предаться воспоминаниям о прожитой жизни. Сколько мне отмерено в этой кромешной тьме – неизвестно. Неизвестно, источит ли меня тоска, одолеет ли одиночество. Так что лучше встретить грядущее во всеоружии памяти. Я не властен воскресить былое в мельчайших деталях, воссоздать каждого встреченного на пути. Но осколки прошлого, способные уберечь от грядущего одиночества, все же возникают в сознании. Калейдоскоп фильмов, сериалов, книг, фанфиков, аниме… Я погружаюсь в них, словно пересматриваю, перечитываю заново. Время неумолимо, и запас воспоминаний истощается. Вдруг, вдали, я заметил проблеск света. Не зная, двигаюсь ли я вообще, я решил попытаться приблизиться к нему, надеясь на лучшее. Через какое-то время я осознал, что двигаюсь. Возможно, медленно, возможно, быстро – я не мог определить. Добравшись до света, я увидел куб, парящий в пустоте. Продолжая двигаться к нему, я почувствовал притяжение. Меня начало засасывать внутрь, к красной сфере, расположенной в центре куба. Но даже тогда я не ощущал паники, лишь легкий интерес зарождался в моих мыслях. Я продолжал приближаться к красной сфере. Мир вокруг становился темнее, и лишь сфера продолжала излучать свет. Я не мог остановиться, да и не хотел. Каменная на вид, я не почувствовал столкновения. Я завис на расстоянии и заметил, что внутри сферы плавает бордовая жидкость с черными отметинами. Я коснулся ее, и в следующее мгновение мир померк. Но потом. Всё вокруг затопила ослепительная белизна. До слуха доносились голоса, неясные, словно из-под толщи воды. Глаза, до этого момента пребывавшие в кромешной тьме, робко принимали свет, позволяя различить лишь расплывчатые силуэты. И вдруг – вспышка нестерпимой боли, вырвавшаяся из груди криком, младенческим и отчаянным. После муки меня бережно укутали во что-то мягкое и нежное. Прикосновение ладони, несмотря на все еще пульсирующую боль, принесло с собой странное, невыразимое умиротворение. Голоса по-прежнему оставались неразборчивыми, но один из них выделялся своей мягкостью, ласкающим тембром. Зрение постепенно обретало четкость, позволяя рассмотреть фигуры, окружившие меня. Несмотря на дезориентацию и ноющую боль, исходящую, как я теперь понимал, из моей новорожденной попки, сознание прояснилось, сложив простую, но невероятную истину. Я родился. Ха! Вокруг стояли врачи. Я лежал на руках, очевидно, у моей матери. Она смотрела на меня своими карими, полными нежности глазами и шептала что-то успокаивающее. Ее голос, словно волшебная колыбельная, растворял остатки боли, уступая место неудержимой сонливости. И я уснул. Но перед этим я услышал. - Здравствуй Сатору, мой маленький малыш. Пробуждение накатывало волной, размывая пелену сна. Зрение, словно после долгой спячки, постепенно обретало былую остроту, позволяя различить очертания детской комнаты. Слух, до этого приглушенный, ловил тончайшие нюансы – тихое потрескивание дерева, умиротворяющий скрип игрушки над головой. Я лежал в детской кроватке, окруженный частоколом деревянных прутьев, сквозь которые мир казался немного искаженным. Время тянулось мучительно медленно, но никто не спешил ко мне. Внезапно, сосущее чувство голода пробудило инстинкт. И я закричал. Мой голос, звонкий и требовательный, наполнил комнату, разрывая тишину. Не прошло и минуты, как в комнату вбежала женщина. Она склонилась надо мной, и из ее уст полилась мелодия, напоминающая колыбельную. Слова были чуждыми, словно из далекой восточной страны – то ли китайские, то ли японские, а может, и корейские. Но тембр голоса – мягкий, обволакивающий, успокаивающий – проникал в самое сердце. Она взяла меня на руки, продолжая напевать что-то нежное и умиротворяющее. С ее рук открылся вид на комнату: просторная, светлая, она была наполнена игрушками, которые, как я предчувствовал, станут моими верными "друзьями" на протяжении нескольких лет. Мама. Скорее всего, это была она. Воспоминания о первых минутах жизни врезались в память с фотографической точностью: ее карие глаза, блестящие волосы цвета воронова крыла. Я запомнил все. Мы покинули комнату и оказались в длинном коридоре, по обеим сторонам которого тянулись двери. Мы шли довольно долго, пока не подошли к лестничной площадке, где лестницы уходили вниз и в верх. Я успел заметить, что мы находимся на втором этаже, а над нами возвышается третий. Несомненно, мои родители были людьми состоятельными. Мама начала спускаться по лестнице на первый этаж. Внизу я заметил гостиную с огромным телевизором, мягкими диванами и креслами. В центре комнаты возвышался стеклянный столик, а вдоль стен стояли изящные шкафы. Наконец, мы оказались на кухне. Мама усадила меня в детское кресло и, судя по всему, принялась готовить детское питание. Не претендуя на звание эксперта в вопросах воспитания, могу лишь сказать, что первые месяцы жизни младенца связаны с материнским молоком. Я не испытываю неприязни к этому процессу, хотя, признаюсь, мне бы не хотелось оказаться его участником. Закончив готовить, мама поднесла мне бутылочку и помогла удержать ее чтобы я выпил. Вкус был приятным, с отчетливыми нотками яблока. Затем наступили младенческие годы, полные неловких моментов, о которых хотелось бы поскорее забыть. Ощущение мокрого подгузника, прорезывание зубов, хоть и неизбежное, было неприятным испытанием. Дни сменялись месяцами, месяцы – годами. Все шло своим чередом, хотя и не без странностей. По дому то и дело летали предметы. Иногда в мамину руку попадали столовые приборы, а порой я сам, словно пушинка, оказывался у нее на руках. Я видел отца. Высокий, хотя одежда и скрывала это он был мускулист его голос был мягким, не прокуренным. Они часто с мамой о чем-то говорили, он приносил бумаги, и они долго обсуждали их. Когда отец брал меня на руки и ходил вокруг дома, я осознавал, что мои родители очень богаты. Вокруг простирался лес, был пруд и несколько собак. Я понимал, что этот мир отличается от привычного мне. В нем происходили странные вещи: предметы летали по комнате, а я из своей кроватки перемещался на первый этаж к матери на кухню. Это было невероятно. Вечерами я смотрел телевизор, хотя скорее просто лежал напротив. Отец и мать смотрели фильмы или новости, где часто показывали людей в костюмах, обладающих невероятными способностями. Это казалось чем-то нереальным. Сомнения крепли: я определенно не в своем мире. Пытаясь вспомнить, какие миры похожи на этот, я приходил к выводам, которые меня не особо радовали. Я надеялся, что это мир не Marvel или DC, а какой-нибудь мир аниме и не самый опасный. Возможно, это мир какого-нибудь сериала о суперспособностях. Годы шли, и я постепенно начал осваивать язык, улавливая суть речи. Отец или мать, показывая на предметы, называли их, а я, словно губка, впитывал каждое слово. Хоть и не так быстро, как если бы я учился в школе. Дополняя знания из телевизора, я все больше убеждался, что нахожусь в Японии, в мире "Моей геройской академии". Это казалось одним из лучших вариантов, хотя и опасных. В каком временном отрезке я оказался, пока не понял, но, опираясь на опыт чтения фанфиков, предположил, что нахожусь примерно в одном возрасте с главными героями, возможно, чуть старше или младше. В отличие от отца, мама часто использовала свою способность дома. Ее причуда, скорее всего, телекинез, которым она владела в совершенстве. Без малейших усилий она могла переместить младенца со второго этажа на первый, обходя все препятствия, даже не смотря в его сторону. Насчет отца я не был уверен. Однажды, во время отдыха на природе, когда сломался его нож и он не смог нарезать мясо, его руки превратились в кристаллы, которыми он и выполнил эту задачу. Основываясь на этом, я сделал вывод, что его причуда – превращение рук в кристаллоподобные ножи, хотя, возможно, он способен и на большее. Когда мне исполнилось три, родители отдали меня в детский сад. К тому времени я уже неплохо говорил на японском. Детский сад, в который меня отдали, был, скорее всего, элитным, для детей богатых родителей. Я решил присмотреться к ним, надеясь увидеть знакомых персонажей из аниме. Но я не особо рассчитывал на успех, ведь я видел их в подростковом возрасте, а не детьми. Время – 12:00 дня. Я сидел на диване перед телевизором играя в приставку. Сегодня мой день рождения, четвертый. Завтра мы должны пойти с родителями в больницу, чтобы определить мою причуду. Мама была на кухне, что-то готовила, а отец сидел рядом в кресле с планшетом и печатал. Все было хорошо, пока в один момент я не почувствовал жгучую боль в груди. Я вскрикнул, схватился за грудь. Отец тут же вскочил и подбежал ко мне, спрашивая, что случилось. Мама тоже бросила дела на кухне и побежала ко мне, осматривая меня. Я не мог ничего сказать, боль была слишком сильной. Она стала потихоньку утихать, и я смог восстановить дыхание. Я сказал родителям, что почувствовал боль, и в следующее мгновение все мои руки, все мое тело пронзил неимоверный холод. Я смотрел на свои руки и видел, как они покрываются кристаллами, постепенно, с кончиков пальцев, они росли, покрывая всю руку и подступая к шее и груди. Холод распространялся, он был все сильнее и сильнее, это было очень больно. Не стерпев боли, я закричал, и произошел взрыв. По крайней мере, звук был отчетливо похож на взрыв. В следующее мгновение я осознал себя парящим над домом. И осознавал все свое пространство, во всех направлениях сразу, на 360°. Моя голова кружилась, я чувствовал тошноту, я не осознавал, что происходит, меня накрывала паника. Потом я увидел, как мама взлетает ко мне. Она была невредима, хотя я опасался, что мог навредить ей пробуждением своей причуды. Отца не было видно, но я надеялся, что с ним тоже все в порядке, ведь мама не могла его бросить, если бы он был ранен. Я слышал голос матери, как она успокаивала меня, говорила, что это всего лишь пробуждение причуды, и все будет хорошо. Я слушал ее, и постепенно паника отступала. Я чувствовал, как холод, сковывавший мое тело, уходит. Я чувствовал изменения, я чувствовал необъяснимое ощущение вокруг, не знаю, на каком расстоянии, но я ощущал что-то, что извивалось на каждом объекте, на каждом дереве вокруг, на моей матери. Это было намного сильнее, как будто более плотно окружало ее. В следующее мгновение я почувствовал, как это поле стало сильнее, но оно исходили не от матери а где-то снизу. Я обратил внимание туда и увидел, как мой отец смотрит на меня и улыбается. В следующее мгновение он покрылся алмазом, его рост стал намного выше, и он взлетел. – Поздравляю, сынок, – прозвучал мамин голос, и на ее лице расцвела теплая улыбка. – Ты пробудил причуду! Я ожидал услышать поздравление и от отца, но в ответ донесся лишь невнятный гул. – Не волнуйся, папа не может говорить в этой форме, – пояснила мама, бросив отцу короткий кивок. Отец отменил причуду, вернувшись к своему обычному облику продолжая парить, и, одарив меня лучезарной улыбкой, произнес: – Поздравляю! Хотя… Он окинул взглядом окрестности и, снова посмотрев на меня, добавил: – Нам придется временно переехать. Оглядев разрушенный дом, я осознал, что он прав. Я хотел было извиниться, но из моего тела, которое я пока не мог рассмотреть, донесся тихий гул. Возможно, отец разобрал слова, а может, просто догадался. – Не волнуйся, мы с твоей мамой все равно планировали перебраться в город. – Он прав, Сатору. Тебе скоро в школу, да и нам будет быстрее добираться до работы, – подтвердила мама, окидывая взглядом пострадавший дом. – А теперь, – проговорил отец, – нужно отменить твою причуду. Она имеет сходство с моей, хотя масштабы… – он внимательно осмотрел меня и добавил: – Намного больше.