Часть 8

Злодеи выходили из портала, заполняя пространство. Многие выглядели уродливо, но особенно выделялся гигантский чёрный монстр с обнажённым, пульсирующим мозгом. Напряжение сковало меня, словно цепями. Моя причуда, Гравитация в человеческом обличье, была бессильна дотянуться до них. Внутри разгорался страх: одна неверная мысль, одно неловкое движение – и события, которые могли закончиться благополучно, из-за меня примут чудовищный оборот. – Будут сражения, как на вступительном экзамене? – поинтересовался Киришима. – Не двигаться, – произнёс Аизава со сталью в голосе, надевая очки. Ученики напряглись. Они начали понимать, что здесь что-то не так. Учителя были слишком взвинчены, а люди, выходящие из порталов, не походили на обычных преподавателей. – Это злодеи, – мрачно констатировал Аизава. – Так это эти ублюдки сломали барьер недавно, – с пониманием протянул он. – Что? Злодеи? Чушь какая-то! Они просто не могли попасть в академию, – с удивлением воскликнул Киришима. – Учитель, что с датчиками нарушителей? – обеспокоенно спросила Момо у Тринадцатой. – У нас они есть, но… – Тринадцатая запнулась, погрузившись в раздумья. – Они появились только здесь или по всей школе, получается? Если датчик не отвечает, это значит, причуда одного из них способна на это. Может, они и психи, но не дураки. Эта внезапная атака была тщательно спланирована, с какой-то целью, – проговорил Тодороки. После его слов ученики напряглись ещё сильнее. Их позы изменились, инстинктивно они стали более агрессивными, готовыми к битве. – Тринадцатая, начинай эвакуацию. У них есть что-то против датчиков. Возможно, кто-то с радиоволновым типом сил, – обратился Аизава к Тринадцатой. – Каминари, свяжись со школой с помощью своей причуды, – приказал Аизава. – А что насчёт вас? Вы будете сражаться один против стольких? Даже если вы мастер причуды, ваш стиль больше подходит для захвата врага после стирания его причуды, а не для открытой битвы, – сначала громко, а потом тише сказал Мидория. – Нельзя стать героем, имея только одну стратегию, полагаясь на тебя Тринадцатая. – Произнёс Аизава и прыгнул в толпу злодеев. В этот момент ученики могли наблюдать работу профессионального героя. Аизава, ворвавшись в толпу, начал захватывать злодеев с помощью лент, швыряя их в воздух или в других злодеев. Использовал приёмы рукопашного боя, стирая причуды некоторых. С таким темпом он вполне мог сам справиться с ними. Но это были не все. Мы побежали к выходу. Но чёрный портал, начавший подниматься из земли, преградил нам путь. – Я не позволю вам уйти, – сказал злодей, похожий на фиолетовый дым преградив нам путь. – Приятно познакомиться. Это может быть грубо с нашей стороны, но мы пришли сюда, в дом героев – старшую школу Юэй, – чтобы убить Всемогущего, символ мира. В этот момент я решил действовать. Если я смогу нейтрализовать его сейчас и помочь нам сбежать, он не сможет раскидать нас по разным зонам и увеличить риск того, что кто-то пострадает. Сосредоточившись на нём, я заметил какое-то гравитационное поле. Вполне возможно, это предмет, который поддерживает его форму. Я решил не сдерживаться – ситуация слишком опасная, чтобы использовать полумеры. Выдавив максимум из причуды, я вдавил этот предмет в пол. – Гхааа… – прохрипел он. Даже несмотря на то, что его вдавило в пол, он всё же смог выдавить из себя слова: – Ному… – хрипло произнёс он. В следующее мгновение я ощутил, как в зону действия моей причуды попал объект. Он был слишком быстрым, я даже не успел сосредоточиться на нём. Я понимал, что моя броня не сможет выдержать этот удар, поэтому начал превращение. Но он был слишком быстрым, удар пришёлся по трансформированной руке. Кристалл треснул, но выполнил свою функцию, спасая мне жизнь. Ударная волна отбросила меня, я отскочил от пола, а после улетел в лес, сбив несколько деревьев. Я врезался в землю. Хоть броня и смягчила удар, я всё же был дезориентирован. Изо рта у меня шла кровь, а всё тело болело. – Сатору! – перед тем, как улететь, я услышал мужской и женский крик. – Сузуки! – крикнул учитель и другие ученики. – Ах ты, урод! – крикнул Бакуго, бросившись на Ному. – Стой, Бакуго! – крикнула Тринадцатая, останавливая его. – Тц, – недовольно сказал он, остановившись, но его ладони продолжали взрываться. – Ух, это было довольно опасно, – сказал злодей, поднимаясь и смотря в сторону леса. – Но думаю, мы можем продолжить, когда помеха была устранена, – продолжил он, чем вызвал гнев учеников. Он начал использовать свою причуду. Чёрный туман окружил учеников. Иида успел выбраться, захватив с собой двоих. В конечном итоге ученики были разбросаны по зонам. В это время я пытался подняться. Я чувствовал, как хрустят мои кости. Поднявшись, меня настиг приступ кашля, кровь вырвалась изо рта, заляпав шлем. Сняв его и отбросив, я сплюнул кровь. – Как же больно, чёрт подери, – сказал я, скривившись, придерживая правый бок. – Этот Ному, похоже, сломал мне рёбра и, судя по всему, руку, – обратил я своё внимание на руку, которая не двигалась, попытка пошевелиться лишь приводила к боли. – Чёрт, я должен это перетерпеть. Нужно превратиться сейчас же. – В итоге, превозмогая боль, я начал превращение. Кристаллы начали распространяться из моей груди, постепенно захватывая тело. Всё больше и больше распространяясь, в моей груди начал подниматься гнев. – Идиот. Решил погеройствовать. Если бы не лез, всё было бы как и в аниме, нас просто бы раскидало по зонам, я мог бы быстро справиться со злодеями там и помочь другим. Но нет же, решил, что ты лучше, что ты можешь. Сука! – проклинал я себя в мыслях. Несмотря на то, что я превратился в Кристалл, боль никуда не делась. Это была одна из проблем, которую я обнаружил. Превращение в Кристалл не убирает повреждения. Именно это сподвигло меня на создание этой брони. – Всё, хватит. Пора, – сказал я, взмывая в воздух. Первое, что попалось мне на глаза, это корабль, на котором были Мидория, Цую и Минета. Их осаждали злодеи. Используя причуду, я вырвал злодеев из воды, притянул к друг другу, а после опустил на палубу. – Что происходит? – взволнованно сказал Минета. – Смотрите там, – указав пальцем вверх, сказала Цую. Посмотрев в этом направлении, Мидория вскрикнул: – Сатору? Ты в порядке? – взволнованно крикнул он. – Гууууууууум, – в ответ послышался лишь громкий гул. Приблизившись к ним, я указал пальцем сначала на Минету, а после на злодеев. – Страшно, – сказал Минета с испугом. – Согласна, – поддержала его Цую. – Да, ты прав, Сатору. Минета, используй свою причуду, чтобы связать злодеев. Догадался о моих намерениях Мидория. Минета нервно сглотнул и начал доставать шары из своей головы, а после крепить их к злодеям. Когда он закончил, я кивнул и резко поднялся в воздух. Последнее, что я слышал, это как Мидория кричит моё имя, но я не обратил на это внимание, ибо знал, что мне нужно спешить. Следующим пунктом назначения были горы. И, судя по всему, это был правильный выбор. Киминари лежал на земле, раненый. Момо и Дзиро стояли рядом с ним, защищая его. Один из злодеев громко смеялся, указывая на них рукой. – Вы следующие, сучки! – прокричал он и активировал причуду. В его ладони раскрылось отверстие, из которого вылетел снаряд. Не пролетев и половины пути, он остановился, а после резко отправился в обратном направлении, пробив ногу злодею. – АААА! Моя нога! – закричал он. Момо и Дзиро были в замешательстве. После Момо заметила, как что-то сбоку сверкает. Посмотрев в ту сторону, она с облегчением сказала: – Сатору… – произнесла она, вздохнув. После все злодеи были подняты в воздух и резко сближены. Ударяясь друг о друга, они были дезориентированы. Я приблизился к ним, возвышаясь. Из-за гнева я немного переборщил, и мой рост составил 4 метра. А красный свет в моей голове светился ярче. Злодеев затрясло от страха. Я повернул голову к девочкам, а после кивнул в сторону злодеев. Они поняли меня. Момо начала создавать наручники и одевать их на злодеев. Когда они закончили, я снова поднялся в воздух и улетел, не дав возможности Момо заговорить, ибо я слишком спешил. Пролетев зону оползня, я увидел Шото, который уже расправлялся со своими злодеями. Поэтому я не стал останавливаться и полетел дальше. Но в этот момент я снова почувствовал это очень быстрое приближение объекта. На этот раз я смог среагировать. В итоге Ному завис в воздухе. Я знаю, что он обладает хорошей регенерацией, а также может практически нивелировать кинетические удары. А посему, закручивая пространство, я начал крутить ему руки и ноги. Я хотел немного отомстить ему за то, что он мне причинил. Когда его руки и ноги были перекручены, а кости раздроблены, я немного унял гнев. Но напоследок всё же швырнул его в пол, врезавшись, он создал кратер. Я спустился к нему, продолжая давить на него гравитацией, не позволяя пошевелиться. Повернув голову, я увидел, как Аизава сражается с Томурой и другими злодеями. Я собрался помочь ему, подняв гальку я хотел бросить её в злодеев. Но этот туман снова появился, в этот раз под Ному. После появившись рядом с Томурой. Я собирался применить гравитацию, но, судя по всему, прочитав мои намерения, туман развернулся, а на их месте никого не оказалось. Я продолжал наблюдать, ожидая, что они снова появятся. Но время шло, Аизава уже расправился с остальными злодеями. Подлетев к нему, я отменил причуду. – Учитель, я думаю, они не вернутся, – сказал я, закашлявшись. – Сузуки, что с тобой? Тебя ранили? – поинтересовался Аизава, рассматривая меня. – Я просто пропустил первый удар. – И снова закашлявшись, сказал я. – Сатору! – где-то раздался крик. Я повернул голову и увидел, как Мидория, Цую и Минета бегут сюда. – Что с тобой? Ты в порядке? – взволнованно спросила Мидория, осматривая меня. – Да, со мной всё хорошо. Просто пропустил первый удар. – Говорил я, сдерживая кашель. – Бум! – со стороны входа раздался взрыв. Посмотрев в ту сторону, мы увидели Всемогущего и других учителей. Учителя начали разбегаться по всему полигону. Всемогущий сорвался со своего места и оказался рядом с нами. – Аизава, ученики, вы в порядке? – спросил он, после обратил внимание на меня. – Юный Сузуки, с тобой всё хорошо? – спросил он, взволнованно подходя ко мне. Я хотел снова ответить, что всё нормально, но мои глаза потемнели, а мир закружился. Последнее, что я услышал, это как Всемогущий выкрикивает моё имя. Первое, что предстало моему взору, когда я пришел в себя, был стерильно-белый потолок лазарета академии. Слабая, ноющая боль пронзала грудь и руку. Приподнявшись на локте, я окинул себя взглядом: грудь и рука туго перебинтованы, тело испещрено багровыми синяками. Попытка пошевелить рукой отозвалась острой, режущей болью, заставив скривиться. Я был не один в палате – мой тихий стон привлек внимание. — Сатору, ты очнулся! — в голосе Момо звучала неприкрытая радость. — Слава богу! Я перевел взгляд на нее. Она была в школьной форме, но ее глаза покраснели от слез. Атмосфера была напряжена. Чтобы хоть немного разрядить обстановку, я решил немного подшутить: — Ммм, Момо, неужели ты плакала по мне? — проговорил я с улыбкой. Она молча смотрела на меня, а затем, словно очнувшись, стремительно бросилась ко мне, заключая в объятия. Но, видимо, не рассчитала силу – из моей груди вырвался короткий, болезненный стон. — Ой, прости, прости! Я не хотела, — пролепетала она в панике. — Все хорошо, все хорошо, — прохрипел я, пытаясь восстановить дыхание. — Просто в следующий раз будь немного нежнее, пожалуйста. Я попытался ободряюще улыбнуться, но не ожидал, что произойдет дальше. Она снова подошла ко мне и обняла, но уже гораздо нежнее. Я ждал, что она отстранится, но она продолжала крепко держать меня. Я почувствовал, как ее тело мелко дрожит. Не раздумывая, я положил руку ей на спину и начал поглаживать, успокаивая. — Все хорошо, Момо, я жив и здоров. Пару дней – и я снова буду в строю, — заверил я, не прекращая успокаивающих движений. Мы просидели так какое-то время, а затем она отстранилась, вытирая слезы. — Другие хотели тебя проведать. Мидория хотел остаться и дождаться, пока ты очнешься, но я отправила его домой, сказала, что если что, я сама о тебе позабочусь. Я попросила, чтобы твоим родителям пока не сообщали, — произнесла она, выжидающе глядя на меня. — И правильно, не нужно лишний раз их беспокоить, — кивнул я в знак согласия. В этот момент к нам подошла бабушка-врач. Она сказала, что завтра меня уже можно будет выписать домой. Попрощавшись с Момо, я снова опустился на подушку, и меня пробрала дрожь. Ведь я осознавал, что все могло рухнуть, если бы я совершил хоть одну ошибку.