Глава 1. Начало

— Таким образом, как можно определить дефиницию коэффициента «Дельта»? , — слышались отголоски голоса преподавателя свозь гробовую тишину класса, что замер в растерянности, пролистывая в попыхах учебник по экономике. Меня никогда не интересовал этот предмет. Да и вообще, меня мало что интересовало в жизни. Я глядела в окно на серые тучи и первые капли дождя, что так привычны для Лондона. Погода у нас всегда была ни к черту. В солнечные дни я даже позволяла себе пропустить очередной серый день в школе и шла куда ноги брели, полностью абстрагировавшись от сего мира с помощью обычных проводных старых наушников. Музыка — это единственный друг и враг человека, который может не только поддержать в трудную минуту, но и окончательно забрать остатки сил, проигрывая аккорды минора. Она сопровождала меня везде: в шуме дождя и ударам его по стеклу, в голосах людей, в реве мотора и внутри самой себя. Музыка заглушала ту пустоту, что поселилась во мне уже довольно давно, словно стала моим верным спутником по жизни.  — Харрис, я вас слушаю! , — прогремел голос старой карги, словно удар грома посреди ясного неба. Я невольно пощурилась, переведя взгляд на седоволосую женщину, что испепеляла меня недобрым взглядом, и сняла наушники, замечая, как абсолютно все в классе уставились на меня. Отношения с одноклассниками это была еще одна «приятная» часть моей жизни. У этих людей был не рот, а сточная канава. И порой мне казалось, что в человеческой грязи я потону быстрее, чем успею и шагу ступить на сушу. Я никогда не была слабым звеном, чтобы стать объектом насмешек и издевок. Но их пугал мой ясный ум, обостренное чувство справедливости и твердый, словно сталь, характер. Вначале я была лишь наблюдателем вечных побоев других, но лишь до тех пор, пока мне не стало тошнить от самой себя, когда перед сном всплывали картинки избитых и несчастных детей, которые оказались просто не в то время и не в том месте. Вместе с тягой к расплате за других, я и поменяла свою роль с наблюдателя до объекта этого самого школьного буллинга. Какая бы это была школа, если бы сильные не утверждались за счет слабых. Вот только главная сила человека — это сила духа, а никак не физическая оболочка. Да, это как раз и стало трещиной на моем пути к справедливости. Физическая форма была моей слабой стороной. Я очень хилая, бледная и измученная постоянными терзаниями и голодовками, причиной которых стала моя любимая мать, которая в детстве подарила мне психологическую травму в виде постоянного напоминания, что с моими формами на меня ни один парень не взглянет. Только с возрастом, став ярким представителем булимии и анорексии, я поняла, что вес играет последнюю роль в становлении взаимоотношений между людьми. В общем, с годами вечных издевок от родителей и одноклассников, я превратилась в бестелесное существо, которое уже не может остановить потоки безумства и голосов, зародившихся в моей голове когда-то давно. А страх снова растолстеть стал сильнее страха умереть от истощения.  — Эмили Харрис! Я дождусь сегодня ответа или нет?! , — голос звучал все требовательней и громче, словно с каждым разом нанося удары по вискам и отбиваясь эхом в моей голове.  — Простите, мисс Адамс. Коэффициент «Дельта» — хеджевый коэффициент, который показывает отношение цены опциона к стоимости финансового инструмента. Чего-чего, а мозгов у меня было побольше, чем у любого из присутствующих здесь. Пока я ныряла с головой в омут учебы и книг, они трахались по клубам, снюхивали дорожки кокса с членов и блевали по углам квартир после очередной «вписки». Я совру, если скажу, что не была точно такой же. Когда-то и у меня была шумная компания друзей, которые каждый день вытаскивали бедную Эмили в разгар тусовок. Шли дни и месяца, а мы все еще сидели на дешевом алкогольном пойле, хреновой травке и отстойных членах. С каждым таким днем слова «грязь» и «ущербность» словно стали синонимами моей жизни. С каждым граммом травы приходило осознание никчемности, о которой мне всегда твердили родители. Веселье у друзей все не заканчивалось, но вот мне пришлось уйти в тень и начать менять свою жизнь, пока она держалась еще на волоске. Из-за наркотиков и анорексии я стала копией скелета в нашем кабинете биологии. Бледная кожа натягивала кости, сознание покидало меня при каждом резком подъеме, а густые блестящие волосы стали все чаще выпадать. К такому набору не хватало только одного — селфхарма. Это преднамеренное повреждение своего тела по внутренним причинам. Из всех чувств на тот момент только совесть оставалась со мной. Поэтому каждую ночь я проводила в слезах с лезвием в руке, обдумывая все грешные поступки и карая себя за уничтожение собственной жизни. И как бы иронично не звучало, но на утро я продолжала гробить свое здоровье и проживать жизнь шлюхи из местного борделя. Но решение «уйти в тень» стало моим чистым листом и возможностью начать все сначала… Я стала больше времени проводить наедине, снимая в тикток и смотря любимые фильмы, читая интересные мне книги и слушая аккорды любимых групп 24/7. Кстати говоря, я была также довольно популярна. У меня было чуть больше 150 тысяч фолловеров в тикток. Какое-то время мне даже казалось, что я нашла свое призвание, так как начала самостоятельно зарабатывать и тратить свое время не на кокс, а на снятие и монтаж очередного глупого ролика. Но не прошло и пол года, как на меня обрушилось еще одно психическое расстройство — психоэмоциональное истощение и внутреннее выгорание. На накопленные деньги я стала посещать психолога, но наставления по типу «проводи больше времени с семьей и друзьями» особо не помогали. Так я и осталась снова наедине со своими травмами, начав сновать юзать селфхарм.  — Верно, Харрис. Но если я еще раз увижу, что ты летаешь в облаках — мигом полетишь отсюда к чертовой матери! , — все никак не затыкалась Адамс, делая угрожающее лицо, но выглядело это, честно говоря, словно она в туалет сходить не может. Прозвенел звонок. Я подорвалась с места, чтобы наконец быстрее покинуть чертовое здание, что зверски напоминало ад, где тебя не учат чему-то новому, а только ломают и убивают последние частицы самооценки. Но, по правде говоря, настоящий ад находится в самом человеке.  — Куда собралась, Харрис?! , — прозвучал голос некогда моей лучшей подруги, что не смогла вынести наше расставание из-за моих новых предубеждений. Кристи как раз и была зачинщиком буллинга надо мной, быстро позабыв о старой дружбе. Мы с ней были вместе с самого детства, буквально с 5 лет. Кристи была той самой девочкой, про которую говорят «человек в розовых очках». Она слепо верила этому жестокому миру, пыталась отыскать в душах других уже давно пропавший цвет жизни. Но, как все знают, рано или поздно эти очки разбиваются. Так и случилось, когда Кристи подверглась сексуальному насилию со стороны своего отца и с тех пор так и не смогла оправиться. Примерно в этот же период у меня начались серьезные проблемы с родителями. Обе, разбитые горем, мы и нашли утешение в фальшивых друзьях и таблетках, что на время давали нам почувствовать себя нужными. Но нет ничего страшнее, чем когда перестаешь верить голосу сердца и начинаешь жить тем, что приносит мимолетную радость. Вот только я смогла больно падать и все же выпутаться из этого дерьма, а вот Кристи видимо разбилась насмерть.  — Чего тебе, Браун? , — устало выдохнула я, оббегая глазами остальную компанию моих бывших друзей за ее спиной, которые тоже с удовольствием любили наказать меня за «предательство». То есть, за сведенные шансы к нулю оказаться в сточной канаве вместе с ними. Ко мне подошел Барри Хилл, по совместительству мой бывший парень, и вцепился мертвой хваткой за мои и без того жидкие волосы. Вообще мы с ним просто один раз переспали под наркотиками, все остальное было плодом его воображения. Но идиот он был полнейший. Таких отморозков еще поискать надо.  — Когда ты яйца успела отрастить, Эмили? , — распластался смех по кабинету. Барри смотрел мне в глаза, все еще оттягивая волосы к низу. Я продолжала молчать, так как мое тело просто не вынесло бы очередных побоев. Слов в запасе у меня явно хватало, вот только разговор бы точно не склеился.  — Запомни, крошка, рано или поздно ты прибежишь ко мне, умоляя на коленях принять обратно, — тихо промолвила Кристи и, как главарь этой компании, забрала Барри от меня и пошагала вместе с остальными к выходу. Фух, благо хоть сегодня раны обрабатывать не придется. Наверное… Домой я шла под любимых Arctic Monkeys. Их песни оттеняли и без того мое мрачное существование и добавляли в него хоть какой-то смысл. В строках я находила себя, словно все текста были написаны обо мне. На улице все также шел дождь. С каждым ливнем ко мне приходила надежда, что однажды утром я проснусь и все снова станет чистым и самые застаревшие пятна исчезнут, как сомнения в моих решениях, или как раны от вечных душевных порезов. Хоть надежды и не оправдывались, но чутье подсказывало, что рано еще заканчивать существование, ведь на пороге уже что-то неизведанное ждет меня. Вот я и дома. Облегченного вздоха все не было, ведь начинался второй круг моего ада — семья. Точнее, что-то на подобии. Люди вдалбливают, что семья — это люди, которым ты нужен, которые в радости и в горе будут с тобой. Это то, ради чего стоит просыпаться по утрам. Но все это такая же собачья чушь, как и то, что говорит мой препод по экономике. Все это — лишь слова людей, которым повезло родиться в окружении хороших людей. Остальным же, как мне, приходиться играть в игру на выживание даже в собственном доме. Я постоянно подвергалась физическому и психологическому насилию от родителей. Потому что я недостаточно умная, красивая, стройная и еще сотни причин, которые они находили в оправдание своим поступкам. Но я была всего лишь грушей, которую можно было избивать от скуки или из-за плохого настроения. Люди переходят к насилию, когда не могут найти слов… Это и стало первым переломным моментом в моей жизни, когда я пошла не той дорогой. Многие бы просто назвали меня слабой, но в ответ я могу сказать, чтобы выпутаться из наркоты и плохой компании, тоже нужна сила воли. Так что, может я не так безнадежна. К моему несчастью, родители были дома. Гремела посуда, слышались крики и стоны от боли. Ведь когда меня не было, они срывали свой гнев друг на друге. А чтобы добраться до своей комнаты, мне нужно было пройти как раз кухню, откуда доносились не внушающие доверия звуки. Вообще, наша квартира была ну о-очень крошечной. Всего две комнаты, не считая кухни и ванной. Даже 40-ка квадратных метров не насчитаешь. Повезло, что в такой «благоприятной» семье я была единственным ребенком, так что комнату ни с кем делить не приходилось. Так что, какое ни какое, а личное пространство у меня все-таки было.  — Чего застыла на проходе?! , — послышалось из кухни. Видимо обращались ко мне. Я неуверенно подошла, не поднимая глаз, чтобы не лицезреть пьяную рожу отца или побитое лицо матери. Честно говоря, я думала даже сбежать уже от этого ужаса, но ни денег, ни подруг, у которых можно остаться, у меня не было. Выбора другого не было…  — Ты на время смотрела?! Опять по борделям шлялась, грязная шлюха! , — последовал первый удар от отца. Перед глазами застыл силуэт разбитой бутылки об мою голову в его руке. Чувство шока не давало почувствовать боль в голове, по которой пришелся удар. Слова, что выкрикивали родители будто проходили мимо моих ушей, словно во всем мире выключили звук. Я поднесла руку к голове, на что почувствовала горячую бурлящую кровь, стекающую уже по моей шее и капающую на пол, и кашу из моих телесных тканей, в которых застряли осколки стекла. Паника охватила мой разум и, словно в замедленном действии, я канула в свою же лужу крови на полу кухни. Дальше тьма. Проснулась я на том же месте. Вокруг ни души. Не знаю сколько я тут провалялась, но кровь успела заполнить все малейшее пространство этой кухни. Я невольно закричала, снова поднесся руку к ране на голове. Они оставили меня подыхать прямо посреди квартиры, как ожидаемо... Вот и вся семья, о которой так воспевают в песнях и книгах. С такими родными и враги не нужны. Кое-как поднявшись, я побежала в ванную комнату, чтобы промыть рану. Осознание происходящего пришло как только я взглянула в зеркало. Мое тело издало протяжный стон на всю ванну, увидев что-то на подобии девушки в отражении. Вся грязная и побитая. Голова буквально вдвое стала больше из-за прилива крови и сильного удара дешевого стекла. Глаза опухли от слез, хотя я даже и вспомнить не могу, когда позволила себе такую слабость на глазах у родителей. Сине-зеленые гематомы на лице подавали признаки дополнительного избиения после моей отключки. Лучше бы убили… Я устала. Устала от вечных издевательств и избиений, которых не заслужила. Никто в мире этого не заслуживает. Но увы, все построено на уничтожении сильными слабых. А я как раз слабая. Бесполезная и никому не нужная. Биомусор, что занимает только свободное пространство и прокрастинирует. Я взяла лезвие и сделала глубокий продольный порез на руке. Рваные ткани моментально начали кровоточить и темно бордовая жидкость полилась на пол с бешеной силой. Пусть даже я и умру, все равно никто и слезы не проронит по моей дерьмовой жизни. Ведь все пекутся только о себе. И как бы странно не звучало, но это так. Всем плевать на других, будь то подруга или друг, член семьи или другой родственник. Может я просто выросла так и не поняв ценность людской жизни, ведь не ценила даже свою. Я стала наполнять ванну, чтобы просто окунуться в кипяток с головой и заполнить воду темно красным цветом. В голове, словно перед смертью, под шум пульсирующих резаных вен, проносились картинки когда-то счастливых времен. Как это говорят — «просматривать жизнь перед смертью». Ведь самоубийца — человек, погибший при попытке бегства от самого себя и своей жизни… Я не люблю, когда люди себя убивают. Это не делает их героями. Я их осуждаю. Осуждаю, что одновременно слабы, чтобы жить дальше, но так сильны, чтобы решиться на такое. Я осуждаю саму себя. Ведь настолько слаба, чтобы даже залезть в эту чертову горячую ванну и просто уйти. Нет, я не могу. А вдруг дальше будет лучше? А вдруг я покончу с собой так и не узнав, какой смысл был заложен в мою жизнь? Ведь каждый человек появился с определенной целью. И уйти из мира так и не окончив игру — это сдаться. Точно. Это выйти из игры, не дождавшись старта. Ведь я чувствую, что на пороге меня уже ждет что-то хорошее… Я обработала рану на голове и перевязала руку. Закинулась пару таблетками обезболивающего и сквозь мрак и тишину, которая теперь царила в доме, направилась к себе в комнату. Я поджала ноги, укутавшись в одеяло и принялась читать. Чтение, фильмы и сериалы помогали мне абстрагироваться от моего мира, почувствовать себя главной героиней и испытать эмоции… Да вообще испытать хоть что-то кроме боли. Перед глазами плыло. Буквы будто играли вальс, переходя с одного на другой лист. Удар оказался настолько сильным, что глаза терялись между строк. По щекам полились слезы, а голова начала болеть с новой силой. Я находилась буквально на грани потери сознания, но так не хотела пасть в сон, чтобы утром снова начать рутину. Я приступила к сериалам. Точнее аниме. Такой себе 2д мир, где каждый персонаж уникален, способен и достоин того, чтобы жить. Мое любимое аниме — Атака Титанов, где рассказывают о войне человечества с гигантами. Каждый герой отражал смелость, мужество, отважность, чего так не хватало мне. Я даже пробовала шифтинг, контролируемый сон, при котором ты можешь оказаться в любой реальности, но к сожалению, успехом это не обвенчалось. Перед сном я проматывала картинки в голове, в надежде, что после смерти смогу оказаться там… Голова раскалывалась. Честно говоря, стоило вызвать скорую, потому что смутно верю в то, что смогу пережить эту ночь. Но если скорая помощь приедет, то новых побоев родителей точно не переживу. А если дело дойдет до полиции о домашнем насилии, так вообще прирежут ночью, как скот. Я рухнула на кровать, не выключая аниме-сериала. Отголоски фраз персонажей крутились в моей голове, а перед глазами выстраивалась картинка взаимодействий. Я закрыла глаза, пытаясь привести себя в чувства и уладить бардак в голове. Но минута за минутой и я провалилась в глубокий, как мне казалось, сон…