Часть 27 «Горячий источник»

***

В тот же день вечером они снова отправились в путь, и так тянулась целая неделя. В этот раз они даже не останавливались в хижинах — только в лесу под открытым небом. Для Амайи это были самые тяжёлые ночи: волнение накатывало особенно сильно, когда Саске ложился неподалёку. Она избегала смотреть в его сторону, но всё равно ощущала каждое движение, каждый взгляд — даже если он вовсе не смотрел на неё. День за днём ей всё сильнее хотелось, чтобы они, наконец, достигли какой-нибудь деревни. Просто взять комнату, закрыться от всех, лечь на чистую постель. И, как бы отчаянно это ни звучало, спуститься в бар, взять бутылку сакэ и напиться так, чтобы хоть на пару часов перестать чувствовать этот гнетущий груз. Через несколько дней они всё-таки добрались до небольшой деревни и сняли один дом. После долгих ночей под открытым небом все выглядели измотанными, даже Карин почти не ворчала. Когда разговор зашёл о том, что неподалёку есть горячий источник, все, кроме Саске, сразу оживились. — Мы не на отдыхе, — отрезал он, сидя на краю татами и не поднимая взгляда. — Пока сидим здесь, он может быть где угодно. Суйгецу, по обыкновению, не удержался и решил вставить слово: — Да ладно тебе, Саске. Мы не ускорим поиски — если будем выглядеть так, будто нас уже закопали. Тем более всё равно ничего сегодня не найдём. Хочешь, чтобы мы воняли, как болотные лягушки? Или ты так любишь запах грязи и пота? — он широко улыбнулся, явно наслаждаясь собственной дерзостью. — А может, ты просто боишься, что мы заметим, что ты тоже человек и не прочь полежать в горячей воде? От его слов Карин закатила глаза, а Амайя слегка усмехнулась. Саске же посмотрел на него тяжёлым, хмурым взглядом, но в итоге промолчал и не стал возражать, когда все начали собираться.

***

Оказавшись перед горячим источником, они разделились: парни направились в сторону мужской зоны, а Карин сразу рванула вперёд в женскую часть, едва глянув на Амайю. Когда они зашли в раздевалку, обе сняли всё, что на них было: повязки, оружие, одежду и бельё, и накинули полотенца, не обмолвившись ни словом. Хлопок двери за спиной, запах горячей воды и камня ударили в нос, когда они вышли к бассейну под открытым небом. Карин, передёрнув плечами от тёплого пара, первая шагнула по каменным плитам. Она нетерпеливо сдёрнула полотенце и бросила его на край бассейна. — Наконец-то можно нормально расслабиться, — прошептала она, испуская длинный вздох и уже ступая в горячую воду. — А не таскаться вечно в пыли и крови. Она обернулась через плечо и заметила, что Амайя всё ещё стоит у края, задумчиво глядя на колышущуюся гладь. — Идешь или нет? — Карин вскинула бровь, усмехнувшись. — Стоишь, как призрак… Или ты у нас стесняшка? Учиха на мгновение замялась, но спустя несколько секунд всё же скинула с себя ткань и, не обращая внимания на девушку, ступила на тёплый камень. Карин проводила её взглядом, пока та заходила в воду, и внутри у неё вспыхнуло что-то похожее на зависть. Поэтому она нарочно протянула пренебрежительно, пытаясь задеть: — Ну надо же… под одеждой ты казалась стройнее. Амайя прикусила щёку изнутри, подавляя первую реакцию, и ровно выдохнула. — Странно, — сказала она, склонив голову набок. — Обычно очки помогают видеть лучше. Видимо, не всем. Карин прищурилась и сразу же парировала: — Дело не в очках. Просто некоторым и вправду не помешало бы сбросить лишнее. — Правда? А я, между прочим, слышала, что парням доски не нравятся. Так что держи свои советы при себе, — произнесла она с неотпускающей язвительностью и едкой самоуверенностью, явно намекая на то, что всё тогда слышала. Карин раскрыла рот, уже готовясь ответить, но вместо этого резко откинула волосы и отвернулась, поджав губы.

***

Амайя сидела в горячей воде уже слишком долго — она почти растворилась в тепле, не желая возвращаться в реальность с её бесконечными поисками и напряжением. Краем глаза она увидела, как Карин поднялась и вышла из источника. Та ничего не сказала, лишь бросила на неё какой-то странный взгляд. Амайя только фыркнула про себя — ей дела до неё нет. Но спустя пару минут она сама вышла из воды и сразу заметила, что Карин в раздевалке не оказалось. «Странно», — мелькнула мысль. Переодеться она бы не успела, да и следов не было. Сумка и одежда девушки всё так же лежали на месте, нетронутые. И тут у неё в голове что-то щёлкнуло. Она резко замерла, и по спине пробежала холодная злость. Думать долго не пришлось: «Ну конечно. Карин. Куда ещё она могла деться? Конечно, к мужской части. Конечно, к нему. Всё это было слишком в её стиле: липнуть к Саске со своей навязчивой одержимостью, даже не пытаясь соблюдать границы. Особенно сейчас — используя такой удобный повод для соблазнения, как горячие источники, пар и отсутствие одежды. Идеальный способ быть ближе, чем позволено». Амайя стиснула зубы так сильно, что на скулах дрогнули мышцы. Губы плотно сжались, а пальцы сами собой скомкали ткань у бедра. — Вот только попробуй… — прошептала она и без колебаний вышла из раздевалки. Ей было плевать на то, как её странное возмущение будет выглядеть для остальных. Когда она оказалась в коридоре, вокруг было тихо и пусто. В голове пульсировало саднящее чувство, от которого ломило виски, а ноги сами несли её вперёд, и она даже не задумывалась о том, что на ней всего лишь одно полотенце, а босые ноги скользят по холодному полу. Что-то сорвалось внутри — какая-то ревность вскипела так сильно, что разум отключился. Она рывком дёрнула ручку двери в мужскую часть и, уже на взводе, повысила голос: — Карин, ты совсем больна… Но договорить не успела. Перед ней неожиданно оказался Саске. Он стоял прямо в дверях, глядя на неё недоуменным, чуть нахмуренным взглядом. Амайя инстинктивно вскинулась, и в ту же секунду её пятка предательски поехала по мокрому полу. Она оступилась и, не удержавшись, едва не рухнула назад. Саске молниеносно среагировал: шагнул вперёд и перехватил её — одна ладонь сомкнулась на её руке чуть выше локтя, а вторая обхватила талию, ткань смялась под его пальцами. Пальцы сжались крепче, чем требовалось, притягивая девушку ближе, чтобы удержать равновесие. Она вцепилась в его плечи, ощутив его сухую тёплую ладонь на своей коже. — Осторожнее, — тихо произнёс он. Амайя замерла в его руках, не сразу найдя, что сказать. И почувствовала, как внутри всё дрогнуло — и злость, и ревность, и смущение смешались в один тугой комок. Сердце колотилось слишком быстро, и она не понимала, от падения ли это… или от того, как тесно между ними сейчас. Саске тоже застыл как вкопанный, удерживая её за талию. Он молчал дольше обычного, слишком остро ощущая эту близость, её дыхание и влажную кожу под рукой. Пытался смотреть только в глаза, заставляя себя не позволять лишнего, но взгляд всё равно, не спрашивая его, скользнул ниже — на мокрое полотенце, которое опасно сползало, едва прикрывая грудь девушки. Внутри что-то дёрнулось, и его тело напряглось. Но уже в следующий момент он ослабил хватку и отстранился, отпуская её. — Что ты тут делаешь… — он посмотрел на неё с каким-то непонятным выражением, — …в таком виде? Амайя замешкалась и слова никак не складывались в голове. — Я?.. Ну… эм… — еле выдавила она, потом быстро сощурилась, набираясь дерзости и пряча смущение за колкостью. — А тебе вообще какое дело? Саске приподнял бровь на её выпад не по адресу — ещё и на меня перекинула — и глядел на неё сверху вниз ещё пару долгих секунд, пытаясь найти в её действиях хоть какую-то логику. — Потому что ты стоишь полуобнажённая у входа в мужскую часть, — наконец прямо сказал он. — Как будто я и без тебя этого не знаю, — ответила она, раздражённо выдыхая и подтягивая полотенце повыше. — Я искала Карин. Она просто куда-то пропала. Она замялась на мгновение и уже тише добавила: — Ладно. Я пойду. Амайя выпрямилась, собрала всё самообладание и, пробурчав что-то неслышное себе под нос, отвернулась. Внутри всё ещё пульсировало что-то тёплое и неловкое, а щёки предательски горели. Не оглядываясь, она быстрым шагом пошла прочь по коридору. Позже она всё же нашла Карин. Та, как и подозревала Амайя, действительно заходила в мужскую часть — но, к её великому разочарованию, Саске в это время был в душе. В раздевалке она наткнулась лишь на Суйгецу, который конечно же не упустил случая отпустить пару мерзких шуточек. В итоге она ушла, кипя от досады, так и не поймав момента остаться с Учихой наедине. Амайя не знала этих подробностей, но смотрела на девушку так, что мысли о том, чтобы придушить её прямо сейчас, приходили сами собой. Вечером, когда они вернулись в дом, никто ничего не говорил. Все выглядели расслабленными после горячих источников, даже спорить ни у кого не было настроя. Дорога на завтра не требовала ни спешки, ни углублённых поисков информации — редкая передышка, когда каждый мог быть сам по себе. Амайя, решив воспользоваться моментом, когда все разошлись по комнатам, тихо вышла из дома и направилась в ближайший бар.

***

Через пару часов она сидела у стойки, уже изрядно пьяная после нескольких бутылок сакэ. В руках крутила чашку, задумчиво глядя в неё, и лишь иногда поднимала глаза на мутное зеркало напротив. В отражении было её лицо — уставшее и отрешённое. В зале гомонили мужики, кто-то смеялся, кто-то ругался, но она уже ничего не слышала. Когда за окном показалась глубокая ночь, девушка поднялась, шатаясь, и направилась обратно. Дверь в дом со скрипом приоткрылась, и Амайя медленно вошла, снимая плащ и слегка задев плечом косяк. От неё ощутимо тянуло алкоголем. На кухне же царила знакомая суета: Карин и Суйгецу привычно препирались, Джуго со спокойным видом пил чай, а Саске, по обыкновению, выглядел отстранённым и непроницаемым, внимательно изучая разложенную карту и прижимая её пальцами к столу. Когда она появилась, все головы одновременно повернулись к ней. Разговоры стихли, в комнате повисла густая тишина. Несколько секунд никто не двигался, только взгляды впивались в её силуэт. Ну и, разумеется, Суйгецу, не изменяя себе, первым прокомментировал: — Ну надо же… вернулась. И, судя по аромату, явно не с чайной церемонии, — протянул он, окинув её с ног до головы и растягивая слова с тягучей насмешкой — Мы тут маршруты прокладываем, а ты, смотрю, по местным барам шастаешь. Карин уловив странную атмосферу, раздражённо взглянула на него: — Суйгецу, можешь хоть иногда заткнуться? Амайя не проронила ни слова — только странно, почти вызывающе изогнула губы в кривой, пьяной улыбке и осталась стоять посреди комнаты. Сознание её было мутным, расфокусированным, и она сама уже не понимала, на ком задерживается её внимание: на Карин, на Джуго, на Суйгецу… или всё-таки на нём. Саске сидел на краю стола, наблюдая за ней. В его тёмных глазах мелькало глухое недовольство. Он молчал, но челюсть сжалась, и, казалось, он держится из последних сил, чтобы не сорваться после того, как снова увидел её в таком состоянии. Суйгецу же, наоборот, поднялся со своего места и с любопытством подошёл к ней ближе. Он прищурился, как будто хотел разглядеть её получше. — Ничего себе… — медленно протянул он, вскинув брови. — Ты в наши годы уже так напиваешься? Прямо как мой дядя — в стельку. Он не выдержал и рассмеялся в голос. Все уставились на неё — каждый ожидал, что вот сейчас она вспыхнет и прибьёт его на месте. В комнате повисла напряжённая пауза. Но вместо этого Амайя подняла голову и вдруг… засмеялась. Сначала коротко и тихо, но уже через секунду разразилась каким-то истерическим смехом — звонким, горьким, до мурашек. Она вскинула руки, словно сдаваясь миру, и запрокинула голову ещё дальше, оголяя шею и зажмуривая глаза. Плечи затряслись, пальцы беспорядочно дрогнули в воздухе. Звук становился всё громче — не весёлый, не пьяный, а надорванный. В нём слышалось что-то опасное, почти отчаянное. Она смеялась так, что у Карин перехватило дыхание, а Суйгецу впервые на мгновение потерял дар речи.   Даже Джуго растерялся, не зная, как реагировать на это. Саске сидел неподвижно и просто смотрел на неё, хотя внутри его раздирало недоумение. В его взгляде появилось то самое напряжённое внимание, которое возникало перед боем. Этот смех был чужим. Не её. Суйгецу нахмурился и осторожно спросил: — Эй, с тобой всё в порядке? Амайя всё ещё смеялась, как будто никого вокруг не видела, словно только сама себя и слышала. — Ты совсем рехнулась?! Выглядишь, как ненормальная! — Карин наконец не выдержала. Смех постепенно стих. Амайя медленно перевела взгляд на Карин и посмотрела на неё с пугающим спокойствием. — Тебя-то почему это заботит? — Эй-эй, давайте без разборок, — вмешался Суйгецу, подняв ладони, пытаясь разрядить обстановку. Но Карин только злобно сощурилась и, не обращая на него внимания, сделала шаг вперёд и презрительно выплюнула: — Потому что нам тут не нужны пьяницы. После её слов Джуго нахмурился. Суйгецу, кажется, уже понял, что пахнет чем-то нехорошим. Саске пока не вмешивался, но по тому, как он тихо выпрямился и сжал край стола, было ясно: он уже знал, к чему всё идёт. И действительно. Амайя всё это время лишь смотрела на Карин снизу вверх, с усмешкой на губах. И вдруг её глаза вспыхнули красным светом. Мангекё Шаринган закружился в зрачках. Карин резко вскрикнула, пошатнулась и рухнула на колени, дрожа всем телом. Земля под ней исчезла — вместо неё разверзлась чёрная, бесконечная пропасть. Воздух сдавил грудь, дыхание стало рваным, а сердце колотилось так сильно, что отдавалось в висках. Перед её глазами мелькали обрывки образов, слишком быстрые и слишком жуткие, чтобы за них зацепиться. На её лице застыл ужас, а тело казалось парализованным. Амайя же просто стояла, с ледяным равнодушием наблюдая за тем, как девушка тонет в кошмаре её гендзюцу. Теперь ты понимаешь, на что способны Учихи, когда в них просыпается их настоящее. На её лице играла холодная улыбка — словно происходящее её вовсе не касалось. Она даже тихо хмыкнула — и от этого у Суйгецу по спине пробежала дрожь. Вдруг Саске резко встал. Когда он отодвинул стул с таким напором, дерево жалобно скрипнуло. Он шагнул к ней, взгляд был тяжёлый, почти чёрный от злости, и схватил её за локоть, с силой дёрнув на себя. Не давая ей ни малейшего шанса вырваться, он почти волоком увёл её к двери. Суйгецу и Джуго переглянулись, но никто не осмелился что-то сказать.

— Что это было?! — с гневом сорвался Саске, когда они уже вышли во двор. Амайя вырвала руку из его хватки и нарочно усмехнулась. Вскинула подбородок, отвечая с показной бравадой: — А что? Тебе что-то не нравится? Хочешь ей помочь? Он нахмурился ещё сильнее. — Не нравится?! — зло переспросил он. — Что ты творишь?! Опускаешь саму себя! Амайя не отвела взгляда. Улыбка сошла с её губ. — Ну да! Тебе легко говорить об этом! — бросила она, повышая тон. — Ты ведь всегда такой молчаливый. Холодный. Всё по плану. По правилам. Как тебе удобно. А кто тебе сказал, что у всех хватает сил быть такими же?! Саске сократил расстояние, и их лица почти сравнялись. — Не путай слабость с гордостью. Ты же не такая. — А ты меня знаешь?! — её голос стал колючим, в нём прозвучала горечь. — Думаешь, знаешь?! Он сжал челюсти и замолчал. Понял, что слов ответить ей у него нет. В воздухе между ними повисла ощутимая недосказанность. — Скажи, что с тобой происходит, Амайя? — наконец выдохнул он, не выдержав тишины. Амайя едва подняла на него глаза, и по её щекам уже катились слёзы. — Тебе… меня не понять, Саске, — хрипло ответила она. — Хоть у нас и одно прошлое… Мы совсем разные. Саске внимательно смотрел на неё. Всё, что ещё секунду назад кипело в нём — гнев, холод, упрёки, — вдруг растворилось. Он впервые за долгое время почувствовал себя беспомощным перед чужими слезами и, так и не найдя слов, отвернулся. Его плечи опустились, и он тяжело вздохнул. — Иди спать, — сказал он, но голос прозвучал спокойнее. — И больше я тебе не дам пить. С этими словами он ушёл обратно в дом. Амайя же так и осталась стоять одна во дворе, не вытирая слёз, глядя куда-то в сторону.