Heaven | Hell.

…Хо, как объяснить тебе, что никто не в дураках? Оставь это для суда и до встречи на небесах Все псы попадают в рай Зови меня, не зови — я сбежал от тебя Не стоит переживать. Моя жизнь — год за пять Я успею налажать ещё раз… САТИСФАЕР & ASHLY ***      Аэропорт. Серьёзно? Какая-то скучная Нарака получается, если это действительно она, а не пробуждение после долгого сна с немножко фантасмагоричными поворотами. Сугуру не верил ни в буддийских богов, ни в иных, но про Преисподнюю знал, ну, что где-то там она есть и туда ему дорога. Не могут эгоисты безнаказанно нежиться под солнышком на мальдивских пляжах и не быть мучимыми совестью. Правда, сейчас она тоже молчала.       Помяв напряжённую шею, Гето осмотрелся по сторонам. Он находился в самом эпицентре высокого светлого стеклянного здания: сновали туда-сюда люди, по полу скрипели колёсики чемоданов и тележек с сумками, громко кричали радостные дети и бодро переговаривались по телефону взрослые, громко объявляли о посадке, прилёте, отмене рейсов. Скаймека в зоне ожидания, на краю которой сидел маг, была пустой: ни людей, ни вещей кроме его собственной спортивной сумки, хоть Гето и не летел никуда. За окном пронёсся самолёт отечественной марки, а после него приземлился какой-то арабский.       За всю свою жизнь Сугуру летал всего три раза, два из которых случились по инициативе его друга, Сатору Годжо, однако, признаться честно, эти два были самыми запоминающимися и интересными. Да, конечно, полететь поздно ночью на африканский континент, чтобы там незаконно, но тем не менее удачно, погладить Геладу , поржать над сомнительной схожестью Гето и Обезъяны Дианы из-за её латинского названия , а потом ждать семь часов по местному времени, пока откроют аэропорт, это очень весело, но перелёт в Амстердам ради… Киббелинга , вроде так оно называется, и фестиваля на целую ночь со множеством фоток, неловких ситуаций из-за незнания языка и культуры и сувенирами, которые пришлось тащить тележкой из супермаркета, благо удалось это сделать без помех в виде полиции или особо законопослушных граждан. Сатору предложил ещё забраться на самый верх храма и проорать японский гимн, но Сугуру удалось его отговорить.       Гето захотелось пить. Он порыскал в сумке, но даже намёка на бутылку воды не нашёл, зато нашёл пару купюр и три монеты. Взяв часть купюр и монеты, Сугуру пошёл искать автоматы. Спустя двадцать минут обхода близлежащих закоулков, ни одного нужного мужчина найти не смог. Брелки, наушники, подушки, закуски, игрушки, но даже намёка на бутылки не имелось. Гето пытался поспрашивать у людей, но те старательно его игнорировали… Точно, он же умер. Умер, верно, однако отсутствия сухости в горле смерть, похоже, не гарантировала. Верил бы он хотя бы во что-то, кроме себя, может, понял бы, что это нормально.       Ещё одной показательной особенностью этого Ада являлось полное отсутвие Проклятий, они и ёкаев. Энергию Гето Сугуру использовать по-прежнему мог, правда, сейчас это ему мало чем помогало, но это тоже неплохой плюс, если появится какая-то тварь. Здесь даже в людях, казалось, её полно и она вся, абсолютно вся, была положительная. Ни одной ссоры, ни одного бранного слова, ни единой истерики ребёнка Сугуру не услышал. Так не бывает, в Преисподней полной грешников — особенно.       Идя к месту, где осталась сумка, Сугуру краем глаза заметил за стеклом спасительную надпись на билборде небольшого киоска: «». Обрадовавшись, Гето ускорил шаг и в считанные минуты оказался у зоны ожидания. Замер.       — Какие люди! — выкрикнул Сатору, поставив банку колы на пол рядом со своей синеватой сумкой. Он поднял руку и энергично помахал ею, приветствуя старого друга. — А уж думал, ты сейчас долбишься в двери на улицу, пытаясь заставить их выпустить тебя.       — Прозвучало так, словно ты следил за моими метаниями по всему аэропорту. — Сугуру, после того, как тело снова расслабилось и шок прошёл, немного нагнулся назад, скрестив руки на груди. Губы растянулись в улыбке.       — Какое совпадение, именно этим я и занимался. Всё же не часто здесь знакомые лица мелькают. — Годжо приспустил очки и подмигнул, потом постучал рукой по сидению рядом. — Садись давай, предатель ты несчастный. Расскажешь хоть, что произошло в мире с момента моего перехода в «лучший».       Кольнуло в самое сердце. Да, он тогда жёстко промахнулся, посчитав, что создание культа личности в мегаполисе — плёвое дело, да, он сглупил, начав в обход всех правил избавлять людей от Проклятий за плату и не самую маленькую, да, Сугуру Гето пару раз вламывался в Колледж и да, по его вине погибло больше сорока человек, но почему он помнит всё это, хотя этого и не было? Или было? Или будет в следующей жизни? Мысли начали путаться.       — Если закрытый аэропорт, полный безмолвных манекенов для тебя — «лучший мир», — Гето потряс головой, немного развеивая пелену непонимания. — тогда я уже не знаю, действительно ли ты Сатору.       — А я не знаю, не плод ли человек передо мной моей фантазии, истосковавшейся по общению и обществу старых друзей. — Годжо улыбается, отпивает колы из банки и достаёт из своей сумки небольшую полулитровку, притягивает черноволосому мужчине. — Тут просто все уже побывали, от матери, которую я видел единожды за жизнь, до моих подопечных. Тёмный Будда ещё не оказывал мне такую честь… — беловласый хохотнул, поднял руки в знак капитуляции. — Да не смотри ты на меня так! Знаешь ли, тут очень ску-учно, хотя дозволено всё. Смотреть на родную страну, которую рушат идиоты-выходцы из Трёх Кланов, довольно тяжёлое занятие, возводить себе на втором этаже аналоги других городов и стран бессмысленно, так что дай мне немного развлечься.       — Ещё одно доказательство того, что мир этот не «лучший»… — пробубнил под нос себе Сугуру, сделал пару глотков из бутылки. — А ты помнишь, как здесь оказался?       Годжо Сатору почесал подбородок, уставившись в потолок.       — Нет. Может первые несколько тысяч лет помнил, но уже и в этом не уверен. Кстати, если тебя накроет, то скажи пожалуйста, я хоть помочь постараюсь.       — Угу.       Правда что должно накрыть, Гето спросить не удосужился. ____________________________________________________________________       — Хэй, а те часы всегда так бегут? — спустя, казалось, лет десять, при этом чувствуя себя на удивительные двадцать, спросил маг, указывая на круглый циферблат под самым потолком.       — Ага. Они отмеряют время здесь. А во-он те, которые на табло с рейсами: то, что на Земле. — пояснил Сатору, вставая. — Ну, и как оно?       Годжо наклонился, встал на руки, потом начал медленно сгибать пальцы, пока не остался стоять на одном лишь мизинце, смотря на друга.       — Замечательно. — выдохнул Гето, немного сползая вниз и разбрасывая руки по спинкам. — Я давно, ещё со времён… — он на секунду нахмурил брови, пытаясь вспомнить что-то, но после тщетной попытки вновь расслабился. — Я давно не чувствовал себя настолько хорошо, Сатору. Даже спина с шеей больше не ноют . Ты был прав, когда говорил, что попал в «лучший мир». Это явно не Нарака.       — А я что тебе… — Годжо вернул телу стоячее на ногах положение и подмигнул, сняв солнцезащитные очки. — сказал. Настоящий Рай, который теперь будет идеальным!       Гето кивнул, соглашаясь.       Однако, если это действительно он, то как выглядит то место, куда он должен был попасть? *** …Докажи мне, что тебе не всё равно Что ты будешь рядом Докажи мне, что останешься Со мной даже в самые скверные дни Обними меня так, будто никогда не бросишь меня Будто никогда не бросишь Будто никогда не бросишь… Автор: Girl in red. Перевод: Алиса. ***      Кугисаги, Мегуми, учитель Годжо, Нанамин, Ло, Ричи… Не осталось никого. Никого, кроме него самого и гада с крашеными ногтями, никого, кроме сломленного морально мальчика и удволетворённого всем происходящим убийцы.       Ни-ко-го.       Итадори готов поклясться прахом дедушки, что если бы мог, то сиганул бы с того моста и не всплыл, что разбил бы себе голову об асфальт, а не только разодрал пальцы. Вот только он не может. Не имеет права с того самого момента, как связал себя Клятвой с Королём Проклятий.       «— Твоя задача: найти и проглотить оставшиеся пять пальцев, моя же после этого: покинуть тебя и дать тебе около… дня на то, чтобы проститься с этими недоразвитыми до начала Апокалипсиса. Идёт?»       Теперь же Юджи не понимает, а работает ли ещё последнее условие? Явно нет. Теперь ему не с кем прощаться.       Они находятся на линии наземного метро, на перроне. По правде сказать, той части, как они сюда попали, мальчик не помнит да и не особо хочет вспоминать. Розовый закат с фиолетовыми всполохами, ярким оранжевым маленьким шариком-солнцем, стыдливо прячущимся за облаками, пустые рельсы и бездушный перрон — всё это лишь нагоняет тоску и бредит свежие раны. В розовом Юджи видит лишь алую кровь, пролитую его собственными руками, фиолетовый напоминает о тех разах, когда его душа практически пересекала границу жизни и смерти, шарик-солнышко болезненно режет глаза, как тот огонь. Толстовка всё ещё воняет гарью, вся в дырах, но это Итадори не беспокоит. Дыры в душе не под силу залатать ни одному портному.       — Эй, пацан, — протянул Сукуна, сидящий на спинке сидения, сверля взглядом затылок Юджи. — как идея начать делать хоть что-то? Мы тут уже около половины Часа Петуха и всё, что ты за это время сделал: проорал на всю… станцию, как ты меня ненавидишь и просмотрел в небо. Глупое поведение для того, на кого ведётся охота.       — Не переживай. — спустя пару минут, прошептал Итадори Юджи, шумно втянув свежий воздух. — Я успею выполнить свою часть Клятвы до того, как меня прирежут.       Юджи грустно улыбнулся, сел на каменный пол в по-турецки скрестив ноги и уставился на целые, будто новые пальцы. Пальцы, которыми он обрывал чужие нити жизней, хоть и делал это не по своей воле, делал, потому что пообещал защищать, поклялся любимому человеку, что будет. Защитил…       «И нужны мне были эти месяцы «нормальной» юности? Лучше было бы, если бы меня сразу казнили, а не устраивали потом все эти Голодные Игры, из которых победителем мне явно не выйти».       — А вот тут ты уже очень не прав. — на сгорбленное плечо легла тяжёлая, но удивительно мягкая рука. Интересно, Рёмен сейчас действительно соглнулся, чтобы это сделать, или просто каким-то чудом отрастил нижнюю пару рук?       — Тебя спросить забыл. — без злобы, без раздражения. Спокойно, с некоторой отрешённостью. — Это ведь твоя заслуга, Сукуна.       — Дай договорить, паршивец. — лишь давление стало сильнее, никакой оплеухи, пинка или чего-то подобного, что обычно можно ожидать от Рёмена. Сукуна опустился рядом, используя плечо в качестве опоры, свесил ноги с края. — Так вот, ты лучше вспомни всё положительное, что произошло. Про живых друзей, новые знакомства, тёплые деньки и подобное, и уже после этого начинай жаловаться на свой великий дар от твоего обожаемого сенсея, а ещё лучше, — Рёмен поднял руку, сжал в кулак и слегка пару раз стукнул по голове Юджи. Итадори покосился на Короля. Тот незлобливо улыбался. — подумай, можешь ли ты это делать.       — И когда это эгоистичный садист успел переквалифицироваться в психолога? — усмехнулся маг, повернув голову, подняв одну бровь.       Двуликий не ответил. Он сидел, наверняка довольный собой и своим советом, скрестив руки на груди и смотрел на небо, в чём сам же пару минут назад укорял Юджи. Такая непоследовательность в близнеце всегда забавила Итадори, пусть парень и не показывал этого. Однако, дыры это не заштопало, время не верунло. Пусть подросток хоть на вечность уйдёт в себя, станет копаться в голове, выуживая весёлые положительные моменты жизни, да вот только их все будет перекрывать знание, что их уже не вернуть никаким известнм способом. Сейчас у него осталось лишь одно существо, к которому он привязан крепче, чем просто Клятвой и фактом, то они делят одну оболочку. Существо, без которого у Итадори бы просто не было тех самых положительных моментов, без которого он бы не сидел здесь сейчас и не переживал о содеянном, не смотрел в мрачное бы в будущее, стараясь разглядеть свет.       «— Совсем страх потерял, пацан?» — первые два слова были произнесены на повышенных тонах, но потом они стали тише.       Личное пространство было нарушено самым оскорбительным способом: прижиманием к себе, ограничиванием свободы рук другими и преступно неожиданным теплом. По правде говоря, Рёмен даже забыл, как этот жест называется, пусть он и мелькал перед глазами бесчисленное множество раз. Что-то на «О» с мягким знаком в центре слова. Сукуна постепенно расслабился, не стал пытаться отстраниться. Король Проклятий просто сидел, позволяя пацану вот так бесцеремонно успокаиваться. Юджи всё время так делал, когда было тяжело: то прижимался к младшему Фушигуро, то к той девчонке, то к обоим сразу, иногда привлекая и наглеца-сенсея. Наверное и правда действенный способ.       Однако, если ему так и было легче, то объекту нападения точно нет.       «— Может прекратишь?» — уже более раздражённо спросил сущность, дёрнув плечами.       После этого голова Юджи опустилась, словно шеи не имелось вовсе, а тело грхнулось на правую руку Двуликого. Рёмен показушно закатил все две пары глаз, цокнул языком и прислушился к размеренному дыханию сосуда. Уснул. Вполне ожидаемая реакция организма на длительный стресс, вот только спать на себе Рёмен Сукуна позволять не собирался даже измотанному и разбитому сосуду. Двуликий собирался встать, как вдруг руки мальчишки крепко сжали кофту, а тёмные брови нахмурились. Итадори что-то проговорил одними губами. По щеке из-под века прокатилась слеза и упала на открытый участок кожи Юджи. Выглядело жалко.       «—Ладно, уговорил, паршивец. Посидим ещё пару минут».       Возможно, за эти несколько спокойных минут Итадори хоть немного «переварит» всё то, что произошло пару часов назад и проснётся полный энтузиазма побыстрее со всем этим закончить.       Рёмен ловит себя на мысли, что впервые назвает парня по фамилии.