Новое знакомство.II глава

Её первые воспоминания были не образами, а звуками, эхом в глубине только что пробудившейся души: "Я верю в тебя... и в то, что ты сможешь поддерживать любовь нашего народа... Макото." Эти слова, будто древнее заклинание, вспыхнули в сознании девочки прежде, чем она распахнула глаза. Первым делом крошечные ручки потёрли их, прогоняя остатки небытия. Затем головка нерешительно покачнулась, осматривая окружающее пространство. Странная комната. И что это за здание? Всюду витали отголоски величия: потолки, теряющиеся где-то высоко, резная мебель, предметы обстановки, что кричали об изяществе и достоинстве настоящих дворцов. Воздух в кабинете был прохладным, но детское тело не сразу ощутило эту лёгкую мерзлоту. Лишь спустя несколько минут, когда кровь побежала по сосудам, Макото почувствовала холодок. Она слегка заёрзала на мягкой постели, и взгляд её упал на керосиновую лампу, стоявшую на комоде. Её мягкий свет выхватывал из полумрака странные портреты на стенах – изображения белоснежной женщины. Незнакомка, но в ней было что-то необъяснимо родное, что-то, что заставляло сердце Макото трепетать, хотя она и не знала, кто это. И тут до её слуха донёсся голос. Когда взгляд последовал за звуком, Макото увидела странного мужчину. Он был похож на персонажа из старинных сказок: монокль, хитро прищуренный глаз, длинный нос, острые эльфийские уши, пышные усы, экстравагантная шляпа, и главное – массивная, тёмная шуба, окутывающая его фигуру. — Вижу, вы проснулись, юная Принцесса, — произнёс он, и в его голосе слышалась нескрываемая вежливость. В ответ Макото лишь несколько раз моргнула, пытаясь осмыслить услышанное. Принцесса? Она только что пробудилась, а уже стала принцессой? Почему? Этот вопрос вихрем пронёсся в её ещё не до конца прояснившейся голове. Макото ещё не привыкла говорить, но всё же кивнула странному мужчине. Мужчина подошёл ближе, опустился на колени, чтобы быть на одном уровне с девочкой, и заговорил снова: — Не волнуйтесь, юная леди, я не собираюсь причинять вам вред, а уж тем более совершать какое-то зло в вашу сторону. Позвольте представиться: я Пульчинелла, один из приспешников вашей матери. С этого дня я и ещё одна моя знакомая будем вашими воспитателями. Макото ещё не знала, что сказать. Точнее, она хотела. Ручка слегка потянулась, губы чуть приоткрылись, но затем она передумала. Значит, этот человек был кем-то вроде её близкого. Хоть ей и было сложно осознать весь смысл происходящего, девочка решила отложить это на потом. Однако желание говорить было сильнее. — Ма... ма..? — раздался тихий, детский голос. Она не знала, кто её мать и как она выглядит, ведь когда Макото очнулась, её не было рядом. Только те слова, что остались в её душе... — Ве... ра... мама — прошептала она, пытаясь ухватиться за ускользающие нити памяти. Пульчинелла видел, как девочка отчаянно пыталась что-то вспомнить, и не стал её прерывать. Макото сама успокоилась спустя несколько минут. Тогда он аккуратно положил свои руки на её детские плечи и улыбнулся. — Всё хорошо. Вы обязательно встретитесь с ней, через некоторое время, а сейчас мы должны пойти в кое-какое место, где встретим мою знакомую. Рука Пульчинеллы легла на тонкую ладошку Макото, бережно опуская её на пол. Непривычная к собственному телу, девочка тут же потеряла равновесие, но сильные руки поддержали её, не давая упасть. Он потянул её ручки вперёд, направляя, и начал медленно вести по кабинету. Шаг за шагом, неуклюже, а потом всё увереннее, тело Макото будто оживало, вбирая в себя каждое движение, пока, наконец, она не начала двигаться сама, инстинктивно, словно всегда умела это делать. Как ни странно, Пульчинелла был удивительно нежен. Макото не могла понять, было ли это его истинной натурой или просто её первое, обманчивое впечатление. В любом случае, она решила, что обязательно присмотрится к нему повнимательнее. Он снял своё массивное пальто и заботливо укутал в него Макото, чтобы та не замёрзла в промозглом коридоре. Они шли по неведомому для Макото пути. Глаза её метались из стороны в сторону, жадно впитывая каждую деталь дворца. Помимо картин на стенах, здесь было множество других комнат, а порой им встречались странные механизмы — роботы. Их вид немного тревожил Макото, и она инстинктивно прижималась к Пульчинелле. — Не бойся, эти роботы не причинят вреда, — мягко произнёс он, заметив её беспокойство. — Наоборот, они помогают работникам и выполняют определённые функции. — Ф-функции... — тихо повторила Макото, всё ещё озираясь по сторонам, но уже с меньшим страхом. Наконец, их путь подошёл к концу. Они остановились у ещё одной двери, похожей на ту, что вела в кабинет Пульчинеллы, но с одним отличием — её украшала искусная резьба и надпись: "Четвёртая Предвестница Фатуи. Крукабена. Хозяйка Дома Очага." Макото уже знала от Пульчинеллы, что это кабинет его знакомой, которая станет её второй наставницей. Пока Макото предавалась своим мыслям, Пульчинелла уже открыл дверь. Девочка поспешно шагнула вперёд, чтобы не споткнуться. Внутри их тут же окутал волна тепла, резко контрастирующая с промозглой атмосферой коридора. Макото удивилась такой перемене температуры, но быстро поняла: здесь каждый кабинет, словно личное пространство, подстраивался под предпочтения хозяина. Вероятно, для жителей Снежной, даже для Фатуи, холод давно стал привычным. У стола их встретила высокая женщина. Первое, что бросилось Макото в глаза, были её огненно-алые волосы, собранные в пушистую косу. Её наряд был строг, но элегантен: белая рубашка, длинная чёрная юбка, перчатки и туфли того же глубокого чёрного цвета. Услышав шаги, женщина повернулась к ним. На её губах играла довольная, почти хищная улыбка, словно она предвидела их приход. В руке она что-то вертела, маленький, неопределённый кусочек — возможно, обрывок бумаги. — Наконец-то вы пришли, — прозвучал её голос, женственный и спокойный, но с некой скрытой силой. — Я уж подумала, что вы, Пятый, задержитесь ещё на пару минут. Пульчинелла слегка покачал головой, отрицая её слова. — Дело не в задержке. Юной Принцессе потребовалось много времени, чтобы проснуться. Я не мог заставить её встать только ради спешки. Улыбка не сходила с лица женщины, она явно была довольна его ответом. — Что ж, я не могу вас в этом винить. Скорее, я просто хотела как можно скорее встретиться с нашей прекрасной малышкой. Она подошла ближе, затем опустилась на колени, чтобы заглянуть в голубые глаза Макото. Эта женщина... в ней чувствовалась хитрость и коварство, но в то же время благородство и спокойствие. Она мимолётно коснулась щеки Макото, нежно поглаживая, и произнесла. — Наше Величество действительно заслуживает восхищения, раз смогло привести в этот мир столь чудесное создание, как эта девочка. Должна признать, внешность очень привлекательна. Глаза Крукабены продолжали внимательно изучать Макото, отчего девочке стало неуютно. Она слегка отстранилась и прижалась к Пульчинелле, ища у него защиты. Тот лишь мягко улыбнулся, довольный тем, что юная Принцесса уже прониклась к нему доверием, и произнёс. — Юная Принцесса ещё не привыкла ко многим вещам, в том числе и к исходящему от вас давлению. Прошу вас, относитесь к ней бережно, ведь мы дали клятву нашему Величеству защищать её. Крукабена улыбнулась его замечанию, затем выпрямилась во весь рост, поправляя причёску. — Спасибо, что уведомили меня об этом, но я прекрасно знаю о своей клятве Царице. Постараемся оба научить её всем важным вещам.