11’

Август уже не маячил на горизонте, а вальсировал на самом кончике носа. Солнце взирало на огромный самолет, словно раздумывая, стоит ли удосужиться подняться выше или и так сойдет. Квил наблюдал, как суетливые работники готовят его к полету в кристальную синеву. Информационный поток, сдобренный гомоном других людей, наполнял слух Квила. Там же растворялись комментарии Авроры и Эмбри, расположившихся в креслах. Свободное время до взлета они заполняли игрой в мобильную игрушку, раз за разом отправляя на убой несчастный вражеский трон. До Квила донеслось возмущение Авроры. — Треш! — Расслабься, проказа, — спокойно вклинил Эмбри. Квил обернулся и не прогадал — его лицо сияло безмятежностью. Лишь изредка у него вырвались мудрые советы своим союзникам, настоятельно рекомендовавшие приобщиться к тетрису, чтобы не портить другим игру своей тупостью. Аврора закатила глаза, яростно колотя пальцами по экрану. — Пап, хватит все время помогать стрелку. Она тупая, как пробка, лучше сломай башню на верхней линии! — Мне не сложно помочь, если она не справляется. И прекрати ругаться, — ответил Эмбри, сосредоточенно всматриваясь в свой телефон. Аврора вновь закатила глаза. Папа был неизлечимым джентльменом. Если бы в их команду забрасывало одних мужчин, он бы не тащил их к победе. А вот девушек — другое дело. Каждой помогал, как девицам, заточенным в башне. — Победу эта ду… Неумеха заработает не своими стараниями, пап. Ты за двоих эту игру тащишь! — не прекращала возмущаться Аврора. — За троих, проказа. Тебя тоже тащу. Аврора фыркнула. В словах Эмбри не было ни капли правды, а ее последующая смерть, седьмая за последние пять минут, была не подтверждением его слов, а нелепым стечением обстоятельств. Может, Аврора не самый яркий карандаш в этой коробке, но уж точно не самый тупой. — Рори, тебе не нужен щит Афины, — мудро пояснил Эмбри, не отрывая глаз от экрана. — У них нет магов. Возьми шиповку. — А, да, — встрепенулась Аврора, тут же залезая в магазин. Нахмурилась. — О, еще возьму антихилл. И… По лицу Квила расползалась улыбка, когда Аврора стала высматривать другие предметы. Сама виновата. Сделала умное лицо, вот и пришлось с таким думать. Вернув глаза на стекло, Квил отметил, с радостью и с легкой гордостью, что Аврора нашла себе отличный огнетушитель для своего взрывного характера. Она вымещала всю свою нездоровую ярость в таких играх, а когда возвращалась в реальность, силы у нее оставались только на спокойные улыбки. Только изначально Квил слегка взгрустнул, что сам не дошел до такого решения проблемы. Вопреки устоявшемуся мнению Авроры он никогда не считал себя умным. Разве что по молодости лет. Чисто по глупости. — Все, я ей помогла, — снова Квил услышал ворчание девушки. — Надеюсь, больше не подохнет. Когда Аврора делала что-то хорошее, то всегда ворчала. Наверное, это была ее внутренняя компенсация за хороший поступок. Игра продолжалась, и Аврора комментировала каждую прошедшую секунду. Если она не будет так много разговаривать, тогда Эмбри точно не обрадуется, когда она замолчит. Финн, примостившийся в соседнем кресле со своим планшетом и с наушниками, приросшими к ушам, потерял терпение и буркнул: — Можно не орать, Рори? — Нет, нельзя! — Нельзя! — неразборчиво повторила Маргарет, таким тоном, словно услышала лучшую новость на свете. Эмбри моментально отреагировал, когда малышка, сидя в своем кресле, потянулась вперед. Не отрывая глаз от своего телефона, одним движением он предотвратил неминуемое падение. Потому что — отец, а все отцы — герои. Квил услышал голос Вайлет и, поймав ее взглядом, увидел, как она возвращалась из туалета, звонко щебеча по телефону с отцом. Мужчина прильнул к прохладному стеклу, посматривая за людским муравейником аэропорта, мельтешащим вокруг, в чьих карманах были билеты в разные части света. У многих людей глаза словно повернуты зрачками внутрь, чтобы видеть только себя. В одних жизнь била ключом, отражаясь в сверкающих лицах, а из других капала, еле-еле, как из протекающего водопроводного крана. Остальные были где-то посередине. В категории «ожидания багажа» и больше их ничего не волновало. Жизнь в них не искрилась, как шампанское, но и на похороны не тянула. Просто жизнь, как она есть. Этой жизни оказалось очень много за пределами резервации. Настало время для годового паломничества по всем штатам. Приобретя большой авто-дом, Коллы и Квил проложили себе путь из Вашингтона в Орегон, а затем въехали в знойные объятья Калифорнии. Легендарный Лос-Анджелес стоял на несбывшихся мечтах. На аллеях славы, где звезды давно потускнели. На неугомонной ночной жизни, отшлифованной до блеска толпами туристов. Под вой полицейских сирен, что заглушали стук каблуков самых успешных, на мостах — над туннелями, ставшими единственным жильем тех, кто были самыми худшими. Остальная Калифорния мало чем отличалась от города Ангелов. Этот штат с завидной регулярностью напоминал всем, что равенство — это синоним к мифу. Неудивительно, что здесь Авроре совсем не понравилось. Следом пришла Аризона. В ней нормально дышать было не иначе, как подвигом. Так и хотелось остановиться возле больших кактусов, ножичком срезать корень и присосаться сухими губами к сочной мякоти. Национальных парков и заповедников в Аризоне было столько, что можно было споткнуться о каждый второй. Куда не глянь — вот это уж точно самый изогнутый каньон в мире. Аризона брала своей природой и душила невыносимой жарой. Впечатление о ней у каждого остались смешанными. Жара, как назойливая подружка, не отставала ни на шаг. На пути возник Нью-Мексико, с его разнообразным рельефом, созданным пустыней и горным хребтом. Столица была пропитана духом утонченной европейской старины, которую когда-то выгнали взашей, но все соборы и памятники оставили. В Нью-Мексико было свое очарование. Сейчас авто-дом припарковался в Техасе, в столице Орегон. Этот штат чрезвычайно возмутил Аврору отсутствием возмущений у местных. На земле ковбоев почему-то не было ковбоев. Дороги рассекали не лошади, а скучные машины и общественный транспорт. Техас разрывало от музеев, на любой интерес и кошелек. От гастрономических изысков и ночной жизни. Но его дух витал не в мегаполисных каменных джунглях, а за их пределами. Там, где ноги ощущали сухую землю, усыпанную карьерами, а легкие обжигало специями традиционных блюд. Голова не пеклась под ковбойскими шляпами, которыми торговали загорелые старушки. Вокруг стучал цокот копыт. Только не в Техасе этот Техас стал прекрасен. Вайлет подошла к Квилу, с улыбкой кивая на их самолет. — Полтора часа до отлета, — сказала она, поправляя свой длинный хвост. Квил кивнул, улыбаясь в ответ. Вайлет невозможно не улыбаться. И в шестнадцать лет, и в тридцать три года рядом с ней было замечательно. Она приобняла Квила, припадая головой к его плечу. На регулярных внутривенных вливаниях любви к друг другу держались все их отношения. Позже отойдя, Вайлет еще раз улыбнулась. Она встала позади Эмбри, поправляя свой длинный зеленый сарафан. Вмиг мужчина запрокинул голову, и Вайлет поцеловала его улыбку. — Нам еще надо поесть, геймеры, — сказала она. — Вот именно, — включился Финн, поднимая глаза на родителей. — Хватит уже играть! — Ты не хочешь поиграть с нами? — осведомился Эмбри. Постоянный ответ Финна в этот раз тоже не подвергся изменениям. — Нет, я не люблю игры. — Зря, — заговорила Аврора и тут же гаркнула, злостно тряхнув своим телефоном. — Опять убил! Гребанный лесник у них, он слишком сильный! Читер проклятый, отвечаю! — Когда мы уже улетим, — негодовал Финн, посматривая на Маргарет, которая спрыгнула с кресла и закрутилась возле Вайлет. — Мне скучно. — Книгу почитай, — предложила Вайлет. — Не хочу, — отмахнулся Финн. — Пусть Рори читает. — Чего это? — возмутилась девушка, взглянув на брата с прищуром. — Я тоже не хочу читать. Читать Аврора вообще не любила. Только перечитывать. Из чисто эгоистичных соображений, ведь читают книгу, а перечитывают свои впечатления. Вскоре игра закончилась. Последние минуты Аврора полагалась только на Эмбри. Полагаться только на саму себя ей очень невыгодно, ибо она человек ненадежный. Приведя всех к победе, мужчина с довольной улыбкой убрал телефон, взметя на ноги и потягиваясь. Настроение Авроры было хорошим ровно до тех пор, пока она не поймала на себе взгляд Квила. Тогда и он — померк. Что-то не то было с Авророй. Неделя в доме Лейхотов для нее стала, конечно, той неделей, которые спускают сверху для повышения квалификации. Но снова у девушки образовались новые заморочки, которые Квил не мог понять. Она не просто оставила свои пылкие происки добиться от него близости, а вообще — за неделю до отъезда из резервации не продолжала ни один поцелуй. Словно… насытилась всем, что было до этого. И сейчас, отведя глаза от Квила, Аврора куснула губу и снова посмотрела в свой телефон. — Все хорошо? — подойдя к нему, тихо спросила Вайлет. Квил кивнул. Когда найдет ответы на свои вопросы, то тоже кивнет, ведь Аврора настоятельно требовала хранить их личную жизнь в тайне. Да и он был с этим согласен. В противном случае у Квила закончится не только личная жизнь, а вообще — жизнь, пока в этом мире существовал Эмбри. — Проказа, есть хочешь? — спросил Эмбри, когда подхватил Маргарет на руки, а подскочившего Финна потрепал по волосам. — Нет, — честно ответила Аврора и махнула своим телефоном. — Я тут посижу. — Сейчас, — поймав на себе взгляд Эмбри, Вайлет улыбнулась и чуть отошла. — Позже подойду. Эмбри цокнул. Аврора подавила улыбку тихим смешком. Папа никогда не уходил без маминых поцелуев. Они насыщали его лучше, чем кислород. Конечно, мама сразу поняла намек. Она всегда знала, что творится у папы в голове, в кошельке и в сердце. Получив ее поцелуй, ласковый и краткий, Эмбри ушел с Маргарет и Финном к зоне с ресторанчиками. Вайлет задержалась ненадолго — задержала взгляд на Квиле, после перекинув его на Аврору, упорно растворяющуюся в своем телефоне. Просто обожала Вайлет увлекательные вылазки с привилегией заглядывать в человеческие души. — Иди поешь, Летти, — заговорил Квил, чмокнув женщину в висок. — Я тоже не голодный. — Хорошо, — вздохнула она. Не поднимая глаз на маму, Аврора почувствовала ее внимательный взгляд. Но она удалилась, оставив девушку в неприятном положении. Вот теперь так повелось, что рядом с Квилом было слегка неприятно. Как-то все в Авроре спуталось, запуталось, перепуталось после одной истории. — Ты хочешь на Гавайи? — Квил начал разговор, присев в соседнее кресло и слегка склоняясь к Авроре. — Конечно, — быстро кивнула она. — Классно, что мы всю неделю будем жить не в отеле, а в доме. Но я думала, что папа откажется от такого предложения. — Ну, он для приличия поворчал, — продолжал Квил. — Но летим. — Летим, — повторила Аврора, и ее тон заканчивал диалог. Квил нахмурился. Когда Аврора слабо улыбнулась, возвращая свой взгляд в телефон, он почувствовал легкий холод от нее. Много у Квила было возможностей поговорить, но рядом все время маячил кто-то из ее родителей. А если нет, то Аврора сама к ним убегала, кидая Квилу стандартные отмазки. Устала, голодная, хочу спать, сейчас дождь начнется. Одна и та же пластинка, с одним и тем же смыслом — хочет побыть одна. Окинув взглядом толпу, Квил не заметил в них никого из Коллов. Снова взглянул на Аврору. Она читала информацию об острове Гонолулу, куда они отправлялись. Не зная, что ей о нем думать, Аврора полезла в интернет, чтобы найти там свои собственные мысли. Квил смотрел на нее, почти не моргая. Жаль, что они не будут жить под одним потолком, где Аврора точно не уйдет от его расспросов. Эмбри запретит. Все в этой жизни им можно, кроме того, что нельзя. — Рори, объясни, — Квил не выдержал, заговорив прямо. — Что с тобой? — Что со мной? — уточнила она, продолжая избегать зрительный контакт. — Ну, начнем с того, что ты вообще перестала на меня орать, — Квил решил пошутить, но закончил серьезно. — Я волнуюсь. Фыркнув, Аврора пожала плечами. Она никогда не орала на Квила, вообще-то, она орала рядом с ним. Девушка дрогнула, когда он коснулся ее коленки. Розовое платье было идеальной длины, чтобы ее открывать, позволяя мужчине чуть смять кожу. — Рори, что с тобой? — Со мной все нормально, Квил. Я… я жду отлета. — Я думаю, что ты уже куда-то улетела, Рори. Ответное желание пошутить у Авроры скончалось в страшных судорогах, когда Квил забрал ее телефон. Вгляделся в экран — и его недоумение лопнуло в поджатых губах. Аврора бездумно тыкала по буквам в заметках. И сейчас подвисла в самой неприятной для себя компании — в собственных мыслях. — Рори, я за тебя волнуюсь, — прикрыв глаза, говорил Квил, аккуратно подбрасывая телефон Авроры. — Не обманывай, что с тобой все в порядке. Расскажи, что случилось. Аврора нервно повела плечом. Дайте ей минутку терпения, вагон понимания и будут Квилу все объяснения, под хорошим дождиком да с листочками календаря, хихикающими о четверге. Мужчина не отстал. Хлопковая ткань платья Авроры дрожала под его руками, когда он притянул ее к себе одной рукой — за талию, а пальцами коснулся подбородка, не давая убежать от его взгляда. Поцелуй напрашивался сам собой. Квил его не начинал только потому, что губы Аврора не подрагивали, а были поджаты. Во всем ее теле клокотало ощущение, что она залезла в стиральную машину, но вместо белья барабан крутил и крутил, нещадно, ее эмоции. — Ты меня пугаешь, — тихо сказал Квил. — Рори… — Со мной все хоро… — Руки прочь от моей дочери! — прогремел голос Эмбри. Рыкнув, Квил отпустил Аврору. Сердитый взгляд Эмбри его не тронул. Мужчина вернулся к стеклу, уже до дыр высматривая их самолет, как билет в новый шанс остаться с Авророй наедине. Самое странное, что она точно не перестала к нему тяготеть, а усиленно делала вид, что ей это неинтересно. И почему? Из-за чего? Для чего? Наконец-то самолет взмыл в небеса. Весь полет каждый занимался своим делом. Вклиниться в дела Авроры у Квила не было возможности. Она будто специально навязала Эмбри еще пару каток в игре, чтобы он находился рядом с ней, как лучший в мире охранник. Долгожданное прибытие в штат Гавайи получило незаслуженное отсутствие к себе интереса у Квила. А когда все покинули аэропорт, и Аврора буквально выдернула свою руку, когда мужчина ее коснулся, и убежала за родителями, навострившимися к прокату машин, Маргарет на руках Квила стала единственным успокоительным для его натянутых нервов. Запрыгнув внутрь внедорожника, который арендовали родители, Аврора прикрылась за Финном, попросив его присесть рядом с ней. Но Квил в машине не появлялся. Маргарет тоже. — А где Квил? — растерянно спросила Аврора. Через лобовое стекло Вайлет кинула на нее взгляд, который без приглашения стучался в душу. Аврора вмиг опустила глаза. — У него своя машина. — Пэгги с ним? — Да, — кивнув, Вайлет добавила. — А ты не хочешь поехать с Квилом, Рори? — Нет, не хочет, — ответил Эмбри и закатил глаза на сердитое шиканье Вайлет. Но у него щелкнул здравый смысл. — Проказа, а реально, чего не с ним? — Так ты не разрешишь, пап. — Но ты даже не спрашивала, — Эмбри и Вайлет хмурились. Аврора громко буркнула: — Отстаньте, пожалуйста! Вайлет окинула Эмбри красноречивым взглядом, и тот, хмыкнув, проявил чудеса выдержки, решив не донимать Аврору расспросами. Та снова погрузилась в свой телефон. Финн же с упоением взирал в окно, где Гонолулу самозабвенно участвовал в конкурсе на звание главного любимчика у солнца. Здесь оно не пыталось превратить все живое в хрустящий уголек, а лишь нежно согревало в объятьях теплого океанского бриза. Все эти прелести лучше вкушать на автомобиле, а не томиться в общественном транспорте. Авроре вечно с ним не везло. Эти автобусы только притворяются, что ездят по расписанию, а на самом деле тщательно выискивают закрытые железнодорожные переезды, аварийные ситуации или пробоины в асфальте, чтобы эффектно заглохнуть. Аврора, с тяжким вздохом, присоединилась к Финну в просмотре города. Центр, надо признать, не отличался от любой другой столицы мира. Главная улица убегала вдаль от каменных небоскребов, предпочитая более уютные одноэтажные строения. Бетонная серость капитулировала перед натиском изумрудной зелени, а торговые центры и магазины таяли, как миражи. С каждым новом изгибом дороги Авроре казалось, что она слышит тихий свист. Это цены на недвижимость стремительно падали. Вскоре и вовсе не осталось никакой недвижимости. Дорогу поглотили джунгли. Вдали величаво возвышались холмы, увенчанные спящими вулканами. Если школьная программа Авроры чего-то стоила, то вулканы не представляли особой опасности. Они извергаются не спонтанно, а копят силы. Но когда накопят, то собирать в этот момент цветочки на их склоне очень нежелательно. Гонолулу предлагал туристам любое жилье. Но благодаря любезной и родной личности, Эмбри объехал все отели и хостелы. Машина остановилась возле пропускного пункта элитного поселка, где дома купались в лучах самого яркого солнца на берегу океана. — Этот адрес? — спросила Вайлет, когда к машине направился охранник. — Не знаю, Вэй, — ответил Эмбри, лукаво поглядывая на женщину. — Адрес вбивала ты. — А, ну тогда точно этот, — безапелляционно заявила Вайлет. Ощерившийся Эмбри получил легкий щелчок по носу и поцелуй в щеку. В зеркале заднего вида Аврора заметила подъехавший седан Квила. В нем идеально помещалось автокресло для Маргарет и его напряженное настроение. Охранник рассыпался в любезностях, пропуская всех вперед без задержек. Дорога к месту назначения все еще вилась среди зелени, но теперь ее живописно разбавляли помпезные особняки. Аврора, не в силах сдержать восторг, приоткрыла рот. Панорамные окна этих строений так и требовали не сметь бросать завистливые взгляды на скромные богатства внутри. Но вскоре особняки как будто растворились в воздухе, хотя на самом деле остальные из них просто прятались за километрами джунглей, примостившись в глубине, на личных пляжах бескрайнего океана. Эмбри, достигнув развилки двух дорог, достал свой телефон и сделал звонок. — Мы на месте. На… Окей. Ждите, — получив указания, он сбросил вызов и свернул на правую дорогу. Авроре показалось, что зелень вокруг стала еще более густой и непроходимой. Не было сомнений, что эти благородные люди, к которым они направлялись, владели всей оставшейся территорией, и поэтому здесь не было других, менее достойных особняков. Взглянув на небо, Аврора не сдержала изумленный вздох. Она даже не заметила, что солнце ушло на покой. На Гавайях смена времени суток происходила чрезвычайно плавно и незаметно. Чистое небо заполонила багряная, закатная акварель. — Приехали, — доложил Эмбри. Аврора, очнувшись, увидела перед собой щелкающие пальцы Вайлет. Та не посмеивалась, а одаривала своим фирменным, исполненным понимания взглядом, готовым поддержать в любой непонятной ситуации. От греха подальше, Аврора поспешно выскользнула из машины, впадая в наслаждение открывшегося ей пейзажа. Его нужно было обнести защитной лентой, чтобы никто случайно не испортил это совершенство. Когда Эмбри проехал по широкой асфальтовой дороге, она превратилась в узкую тропинку. За последним клочком земли, где встала машина, начинался ослепительно белый песок. На нем расположился двухэтажный особняк. Белый камень в стиле современного модерна благородно мерцал в лучах заходящего солнца, поддерживая покатую черную крышу и огромные панорамные окна, приглашающие солнечный и лунный свет отдохнуть на всех поверхностях внутри. — Пошли, Ро… — Да, пошли, — перебила Аврора, устремившись вперед. Эмбри замер с одним из чемоданов в руках, навострив взгляд на Вайлет. Всем нутром почуял неладное и не прогадал. Но Вайлет лишь цокнула, покачав головой. Взяла удивленного Финна, поправившего лямку своего рюкзака, за руку, и пошла за Авророй, размышляя, почему она так стремительно вырвалась вперед, а себя за руку взять не позволила. Когда Квил и Эмбри, прихватившие чемоданы и Маргарет, поравнялись с Вайлет и Финном, Аврора кинула на них взгляд и прибавила себе скорости. Вайлет не вклинивалась в разговоры мужчин, пока в ее голове роились тысячи мыслей, ни одна из которых не могла объяснить странное поведение Авроры. Та успела обогнать всех. Слава богу, что на какое-то время это потрясающее место завладело всем ее вниманием. Здесь была настоящая сказка. Все, как по заказу — и собственный берег океана, и самые высокие пальмы, и песочек, белоснежный и мягкий, как воздушное облачко. Об особняке речи не шло. Шик и шик, что с него взять? Резкая остановка Авроры вышла не ее стараниями. Губы девушки расплылись в улыбке, когда ее глаза увидели выпорхнувшую из особняка неземную фею. Легкая, грациозная, фарфоровая статуэтка. Она ей подмигнула и, нацелив золотые глаза на остальных, залилась соловьем: — Любовь моя! И всем остальным привет-привет! — глаза Элис вернулись к Авроре, а тонкая бровь изогнулась. — Как настроение, Аврора? — Шикарное! — прощебетала она, с готовностью бросаясь в объятья Элис. Элис, как остальные Каллены, сошла со страниц сказок. Но вопреки своей кровожадной природе, единственное, чем она могла напугать — так это своим всепоглощающим дружелюбием, не имеющим предела. Элис любила все, что двигается, а что не двигалось, она двигала лично. Как помнилось Авроре, Эмбри когда-то полюбил Элис, потому что не смог ее возненавидеть. А когда она узнала от Ли, что эти холодные ручки, что сейчас ее обнимали, в прошлом подарили Эмбри шанс на светлое будущее, свою глубочайшую благодарность она выразила звонким поцелуем в ее фарфоровую щеку, отстранившись. — Рада тебя видеть, — Элис улыбнулась. — Как ты выросла, Аврора. Сколько уже разбила мальчишеских сердец? — Да ну тебя, — смутившись, отмахнулась девушка. Тут в поле зрения Элис попался Эмбри. И немедленно замер, закатив глаза. Ему нужно было поддерживать свой устоявшийся имидж. — Сейчас будем целоваться, зайчик. — Нет, не будем. — Ты мне должен за этот шикарный дом. — Ты меня заставила сюда приехать! — возмутился Эмбри. — Да, ты проиграл, поэтому вперед, любовь всей моей жизни, целоваться с любовью всей твоей жизни! Элис устремилась к Эмбри, но великодушно дала ему время подумать о своих шансах на спасение, задержавшись возле Вайлет. Та хихикала, когда ее лицо взяли в ладони, осыпая щеки поцелуями. Финн покраснел до кончиков ушей, когда его постигла та же учесть. Маргарет восторженно смеялась, потому что ей нравилось любое внимание. Квил ограничился учтивым кивком в сторону Элис, но это ее не устроило, потому ему ничего не оставалось, как мужественно задержать дыхание, не морщась от трупного запаха под приступом ее нежности. И, одарив всех вниманием, Элис остановилась рядом с Эмбри. Для нее его самым очаровательным качеством была неприличная наивность. Разумеется, Эмбри тут же взорвался возмущениями, когда его вскинули в воздух, как перьевую подушку, ведь полагал, что в этот раз такого не произойдет. — Отпусти меня, Элис! — Это у тебя что, первые морщинки под глазами? — с недовольством Элис вглядывалась в лицо Эмбри. — Ты посмел стареть без моего разрешения? Аврора прыснула со смеху, нисколько не сочувствуя уязвимому положению Эмбри. Он в любом случае от любви не убежит, зато развеселит остальных. Давясь смешками, Аврора блаженно потянулась, запрокидывая голову под тлеющее небо. Но когда лямка ее белого рюкзака соскользнула с плеча, первым за нее ухватился Квил. И, полностью сняв рюкзак с плеч девушки, нахмурился, когда она отошла от него на шаг. Вайлет устремилась к Эмбри на подмогу, Финн ушел к океану, отдохнуть и помочить ноги в соленой воде. Маргарет шлепала за ним за руку. Аврора и Квил остались одни. Только он умел так чувственно молчать. После сердце Авроры полетело в пятки, когда она услышала его шепот над своей макушкой. — Как в твоих мечтах, Рори. Да? Дом на берегу океана. — Да, — почти пропищала Аврора. — Да. Квил стал серьезным. Встал напротив девушки, держа ее рюкзак и сказал: — Мы все равно с тобой поговорим. Почему… Почему ты такая нервная? — теперь его голос стал ласковым. — Ну, Рори… Что такое? Судьба решила помочь Авроре, подослав к ним того самого человека, на которого Квил немедленно вскинул взгляд, едва его запах вырвался из дома наружу. И сам хозяин, облаченный в броню строгости и эмпатии, скрестил руки за спиной, изрекая: — Приветствую. — Здравствуй, — Квил дернул уголками губ, взмахнув ладонью. — Привет, Джаспер, — Аврора состроила искреннюю улыбку. Но сложно сказать, что она на самом деле чувствовала к этому Каллену. Лишь вне всяких сомнений ощущала себя простушкой, когда он до зубов вооружался своим богатым словарным запасом. Нередко на Джаспера ей хотелось, как минимум, наорать. Как сейчас, если бы Аврора снова не отвлеклась на представление Элис, развернутое для Эмбри в первых рядах. Квил зашел в дом с парочкой чемоданов и рюкзаком Авроры. Обделенный вниманием Джаспер с лихвой заполнил этот недостаток теплым взглядом, брошенным на Вайлет. Плавная поступь медового блондина вторила тихому дыханию женщины. Встав рядом, он на мгновение замер и, сделав к ней еще шаг, сжал их дистанцию до грани дозволенного. Улыбка заиграла на губах Вайлет, и руки взметнулись, задерживаясь на тонкой ткани футболки Джаспера. Тут Аврора случайно на них взглянула и моментально нахмурилась. Она нисколько не сомневалась, что, имей Джаспер возможность спать, то его сны были бы посвящены Вайлет, в которых та позволяла себя забрать. В восемь, в шесть, в четыре. Насовсем. — Добрый день, mon coeur, — произнес Джаспер и, найдя ладонь Вайлет, коснулся ее поцелуем. Она изогнула бровь, отвечая: — Уже вечер, Джаспер, — глаза Вайлет взметнулись к небу. — Сам посмотри. — Не могу. Совершенно нет времени. Аврора громко фыркнула, подслушивая разговор. Конечно, у Джаспера совершенно нет времени. Он слишком занят ее мамой, а инстинкт самосохранения оставил в доме. Почувствовав бурю эмоций в девушке, Джаспер бросил ей усмешку. — Ты снова не позволишь ей восхищаться? — притворно вздохнул он. — Пап, ты слышишь? — выкрикнула Аврора. — Джаспер тут опять ей восхищается! — Восхищалку порву, — прорычал Эмбри, отбившись от Элис и вклинился между Джаспером и Вайлет. — Поздоровался и можешь отходить. — Как дети, — Вайлет закатила глаза, под хмыканье Джаспера уводя Эмбри в сторону. Аврора заняла его место и вскинула палец на медового блондина, напоминая: — Мама любит только папу. — В курсе, — отмахнулся Джаспер. — У тебя совсем нет чувства юмора. — Еще как есть, — вспыхнула девушка. Нагло улюлюкающая Элис раскрепостила ее дерзость до неприличия. — Это у тебя нет чувства юмора, Джаспер! Джаспер всегда был под надежной защитой своей опережающей саморонии. Аврора услышала: — Верно, нет. У меня только сарказм, мисс Колл. — Предлагаю продолжить словесные баталии в другом месте, — заговорила Элис, игриво боднув Аврору плечом. — Для этого места стоит нарядно приодеться, Рори. — А? — растерялась девушка. Благо, ей пришли на помощь. Вернулись родители. Усмирив жгучую ревность Эмбри, Вайлет объяснила: — Нас приглашают на ужин, Рори. Солнце уже ушло. — Да, я буду сверкать только своей улыбкой, — щебетала Элис. Цоканье сорвалось с ее уст и с уст Джаспера, когда Эмбри обнял Вайлет со спины, сощурившись. — И куда вы нас поведете? — добавил он. — В уютную комнатку, — запела Элис. И снова — вот эта очаровательная наивность пары, где они оба вспыхнули, вставив наперебой: — Несмешно! — Не дождетесь! — Какие же вы скучные, — Элис закатила глаза. — Ни шуток, ни ума, ни фантазии. Переодевайтесь, мы скоро выдвигаемся. — Сейчас? — устало вздохнул Эмбри. — Мы летели почти десять часов, потом сходить не можем? — Не вижу связи в твоих предложениях, — запричитала Элис. — Почти три года не виделись, а ты мне тут настроение портишь? Если я не увижу через полчаса на вас платье и рубашку, то насильно переодену. Джаспер смягчился, но не из-за Эмбри, взорвавшегося от недовольства, а из-за Вайлет, которая устало зевнула. — Мы ненадолго. Обсудим за ужином важный вопрос и вернемся. — Нет, вернемся, когда обсудим все, — поспорила Элис. Ее палец взметнулся к Эмбри, чудом не попав в его глаз. — Будто у нас нет других новостей, зайчик! Хватит ворчать, как старый дед! Еще скажи, что у тебя режим сна! — А что за важный вопрос? — включилась Аврора. — За ужином! — не унималась Элис. Вздохнув, Аврора понурила голову. Очень неудобная часть тела. Вечно думает, а оторвать ее невозможно. Все приходилось выслушивать, что туда лезет. Осознав, что на ужине придется много болтать, чего Авроре сейчас совсем не хотелось, со всей возможной любовью она взглянула на родителей, робко спросив: — Можно я не поеду? — Хорошо, — Эмбри пожал плечами, хмурясь. — Ладно, — Вайлет пожала плечами, хмурясь. Аврору сдуло в дом ударной волной их открытого беспокойства к ее настроению. Но следом они не поспешили. Квил тоже под ноги не бросился. Чем закончат свой порядок дня Финн и Маргарет Аврора не знала. У нее свой беспорядок дня. Она бездумно маячила по особняку, созерцая все великолепие роскошного интерьера. Когда Авроре кто-то позвонил, она не всматривалась в имя абонента, сбрасывая звонок. Звонить ей по телефону разрешается в любое удобное для других время, но только если они заранее о нем предупредили. Аврора остановилась на кухне. Из кулера она наливала себе прохладной воды, как услышала в другой части особняка от Квила: — Рори, я уехал. Стакан чуть не выпал из ее рук, но Аврора его удержала. Нет, она не нервная, а нравственно контуженная. Это другое. К тому же, у Авроры были к этому объяснения, но Квил их не получит. Подойдя к окну, она посматривала, как он уходит. Полчаса, выделенные Элис, миновали для Авроры вспышкой. И родители уже приоделись. Папа в синей рубашке порадовал девушку наличием в своих руках Маргарет, а под боком — Финна. Они тоже уезжают. Но счастливые эмоции в Авроре били ключом до того момента, пока на глаза не попалась мама. Красивая. Прекрасная. Не будь на ней элегантного белого платья, ниспадающего с плеч с длинными, шелковыми волосами, так все равно ее было невозможно не любить. Все маму любили. У дома Элис успела доложить Авроре, что ее комната находится на втором этаже. Мраморные ступеньки лестницы вели ее наверх, в блаженную тишину. На этаже было еще три комнаты, а нужная Авроре примостилась в конце коридора. Внутрь вела одна дверь. Пришлось ей воспользоваться, как самым скучным из всех существующих способов проникнуть внутрь. Там встретила двуспальная кровать, укрытая синим покрывалом. Белая краска на стенах, гармонирующая с бежевым паркетом. Сняв балетки, Аврора прошла дальше, и ее уставшие стопы утонули в длинном ворсе синего ковра. Девушка стянула с себя платье, достала из своего рюкзака, который стараниями Квила уже был на месте, косметичку с уходовой косметикой и исчезла в душе. Миссия обмануть Аврору у Квила прошла успешно. Теперь ему оставалось отбиться только от Эмбри. С Вайлет Квил переговорил взглядом. Одного ей хватило, чтобы все понять и, кивнув, впорхнуть внутрь внедорожника, чью дверь придерживал Джаспер. — Я не поеду, — начал Квил, останавливая Эмбри за плечо. Щекоча Маргарет под подбородком, он услышал: — Почему? — Передумал. С ног уже валюсь. — А может поедешь? — сурово спросил Эмбри. Квил вздохнул. Он сразу понял, что перебодать Эмбри в этом споре было сложней, чем спилить вилкой столетнее дерево. — Мне нужно с ней поговорить. Ты тоже видишь, что с ней что-то не так, — констатировал Квил, внимательно взглянув на Эмбри. С не меньшей внимательностью тот взглянул на него. В глазах Квила полыхала отчаянная решимость. Как индикатор полного заряда обоймы. Отцовское сердце Эмбри дрогнуло, взяв на себя слово: — Да, поговори. С ней реально что-то не так, — глаза мужчины сверкнули. — Непорядок, Квил. — Да. — Исправляй. Эмбри отвлекся, когда Маргарет затрепала его за щеку. Улыбка тронула губы мужчины, и обе вытянулись, касаясь румяной щечки дочери. Все испортило воображение. Сумасшедшее воображение, на которое Эмбри все время забывал надеть смирительную рубашку. — Чем потом будете заниматься, Квил? — Играть в шахматы. — А дальше? — Дальше в карты. — Так, остряк, — сердито начал Эмбри. — Короля своего держи в колоде, понял? — Поня… — Я серьезно, Квил! Руки тебе оторву, если узнаю, что ты ими к ней полезешь до совершеннолетия! Это Эмбри пообещал так кровожадно, что Квил неосознанно взглянул на свои руки. Но, убедившись в их наличии, он закатил глаза и, отходя, говорил: — Расслабься, Эмбри. Я буду держать дистанцию. Обещаю. Увидимся. Эмбри кинул емкое прощание. Квил поджал губы, подавляя смешок. Может, он подлый, раз скрестил пальцы, давая обещание, но когда еще удастся почувствовать себя таким бойким юнцом? К тому же, отцовская строгость Эмбри все время забывала важное. Вот все время. Никогда ему не тягаться с запечатленным волком, который исполнит любую прихоть нареченной, лишь бы она была счастлива. Пока счастьем в Авроре не пахло. Квил ждал, когда она выйдет из душа. Сидел на кровати, сомкнув веки и вслушиваясь в шум воды. Думал, что все равно у них все будет отлично. Ведь с ними судьба. Судьба всегда помогает дуракам, влюбленным и влюбленным дуракам. Когда Аврора прошла в комнату, укатанная в белое махровое полотенце, Квил успешно впал в открытую панику. Она вообще его не заметила и, отойдя к большому зеркалу, нервно приглаживала мокрые волосы, раскусывая нижнюю губу до крови. Квил встал. Тихо и осторожно подошел к Авроре, примостившись за ее спиной. Поймав его отражение в зеркале, Аврора потеряла дыхание. — Рори, мы будем разговаривать. Будем. В обморок падать, вроде как, особо не с чего, потому Аврора воспользовалась только расширением своих глаз. И Квил нагнал на нее другие загоны. Так спокойно поцеловал ее оголенное плечо, будто не видел на нем россыпь маленьких прыщиков от недавно проснувшейся аллергии на яблоки, какими она насытилась в пирогах пару дней назад. Как всегда, в общем, некогда было Квилу лелеять комплексы Авроры, и в лице он не изменился. — О чем говорить? — без энтузиазма спросила Аврора. — Квил, ты так навязываешься, будто думаешь, что у меня крыша поехала. — Может и думаю, — колко ответил Квил. Аврора дернула головой, складывая руки на груди. Никуда ее крыша не уехала и даже не собирается. Она всегда в свободном полете. Аврора держала паузу, а ее сердце полезно игнорировало мягкие губы Квила на ее плечах и шее. Также полезно, как крик под водой. Никак у Авроры не получалось уйти в себя и спрятаться от всех чувств. В себе было спокойней. Нормальная зона, если подумать, ничуть не хуже реального мира, когда выбора не было. Когда Квил развернул Аврору к себе, она судорожно вздохнула, прогнозируя поцелуй. Он должен был наступить в обязательном порядке, раз мужчина был так близко, касаясь ладонями ее красных щек. Но он придал глубину этой близости. За дешевым зрелищем Аврора пусть обращается к телевидению. — Знаешь, что именно меня пугает, Рори? — хрипло заговорил Квил, расшатывая душу Авроры. — Ты точно не злишься. Не думаешь ворчать, кричать, концерты устраивать. Просто… Такая грустная, холодная. Поделись, Рори, что не так. Аврора молчала. Хотя это не очень правильно. Ведь Квилу постучишься с любой проблемой — и он всегда откроет. Даже если там, куда стучишься, двери-то нет. Потупив взгляд в пол, Аврора поправила на груди полотенце, чувствуя дыхание Квила на своей щеке. Вдруг ее слух наполнил его смех. Тихий, абсолютно безрадостный. — Я думаю, что ты не обиделась на что-то, Рори, а не хочешь обижать меня. Как-то… Не знаю. Я прав? — Да, — вздохнула Аврора. — Я не хочу тебя обижать. — Придется, — тоже вздохнул Квил. — Рассказывай, что не так. Я только надеюсь, что ты не нарвалась на серьезные неприятности. Грустно хмыкнув, Аврора покачала головой. Никогда она сама не искала себе неприятностей, они сами находили к ней короткую дорогу. В последний раз — в собственном доме. В гостиной. В тихий вечер, который оглушил Аврору почти до потери сознания одним разговором. Вайлет и Эмбри его завели, как шутку. Рассказывали, как анекдот. Для Авроры он стал фильмом ужасов. Отойдя от Квила, она присела на кровать. Смотрела сквозь мужчину, с трудом глотая слезы. — За неделю до нашего отъезда я случайно подслушала разговор родителей. Ну, то есть… Не подслушала, а услышала. Мама рассказывала о вашем походе в кино, Квил. Вы Уилла Смита обожаете и, вот, были на его последнем фильме. — Да, — кивнул Квил, аккуратно подсаживаясь к Авроре. Когда он попытал удачу коснуться ее руки, она резко прижала ее к груди, как ошпаренная. — И что, Рори? — Ну, а вы задержались в Порт-Анджелесе. Поужинать зашли. А… а папа возьми и брякни, что… Что если бы ты на мне не запечатлелся, то он бы непременно приревновал. Пото… Потому, что когда меня не было, ты, Квил, любил только мою маму. Пока не появилась я, очевидно. Вот. Извини, Квил, я говорила, что не хочу тебя обижать, поэтому ничего не рассказывала. Квил, я… — Аврора взметнула мокрые глаза на Квила. Тот отвел свои. Стеклянные. — Я просто не знаю, что думать, Квил. Ты… ты сам-то что думаешь? Насчет этой ситуации? Тебя вообще не смущало, что ты запечатлелся на мне? Хотя… Хотя любил мою маму, и… Боже, Квил. Что это такое, Квил! Это кошмар! Аврору затрясло. Едва Квил попытался к ней приблизиться, она вскочила с кровати, схватила свой рюкзак и, громко хлопнув дверью, скрылась в ванной. Не Аврора, а сияющая бездна хаоса. И в эту же бездну она сбросила Квила. Его парализовало. Разум отгородился от всех звуков и запахов мира. Мысли прошли в сознание, но он не знал, как их ухватить. Рот закрылся на замок. А шкирка, за которую Аврора швырнула Квила в прошлое, болезненно заныла. Да. Сложно было спорить с правдой, озвученной Авророй. Любил. Любил ее мать, как только может любить юный мальчишка, задыхающийся от чувств с одной ее улыбки. Трепет в груди, когда они сидели за одной партой, перерос в неудержимое желание пасть к ее ногам, когда они встретились на балу. Тогда Квил отступил лишь для того, чтобы Эмбри смог взять разбег к той, что была предначертана ему судьбой. А сам дожидался свою — тихо, мирно, никого не тревожа и ничего не требуя. Запечатление на Авроре не стерло любовь Квила к Вайлет. Она просто стала другой. Выше, глубже, сильнее. Превратилась в связь на уровне душ, а не тел. Нырнув вместе с Вайлет в пучину безграничного доверия и преданности, они пропали там без следа. Квил давно не любил Вайлет, как женщину. И что бы Аврора не думала, ему нужно было тепло лишь ее кожи. Жар внутри только ее тела. Ее запах и ямочки на сердцевидном лице, созданные для его поцелуев. Хотел ее Квил, как проклятый. Как мальчишка. — Понимаю, Квил, — он очнулся, услышав Аврору. Вернувшись в комнату переодетой в желтое платье, она расчесывала кудри, сбивчиво добавляя. — Моя мама прекрасна, да. Я не удивлена, что ее многие любят. Так… Так все ее любили и любят. Пол, ты, мой папа, Джаспер. И с ней всегда спокойно. Она всегда поможет, подскажет что-то, просто поймет. Сокровище. Мне не повезло, и я совсем на нее не похожа. — Рори, ты глупышка. Брови Авроры взметнулись на лоб. Ни сколько неожиданные слова Квила, сколько его смех, заполонивший всю комнату, подстрекнули девушку выписать ему расстрел. — Смешно тебе, да? — Чем именно ты не похожа? Ты правда думаешь, Рори, что никому не интересна, кроме меня? Аврора потеряла ход мыслей. Какой-то запутанный вопрос. Даже неприятный. Может и разумный, но уж точно козел. Прокрутив большинство воспоминаний, Аврора не заметила в них никаких страстных поклонников и, рассвирепев, почти выкрикнула: — Не болтай чушь, Квил! Я не настолько хороша, как моя мама! — Ну да. Ты прямо в этом уверена? — Квил покачивал головой и, вернув глаза на Аврору, заговорил серьезно. — Рори, ты по сторонам вообще не умеешь смотреть. — В смысле? — буркнула Аврора, с грохотом вернув расческу на стол. — На балу, Рори, я насчитал не меньше десяти пацанов, которые тебя в наглую пожирали своими взглядами. Так на не интересных девушек не смотрят. Тот Стайлз тебе от балды в любви клялся? И больше никто на свидания не звал? — К… к чему ты клонишь? — пропищала Аврора, закусав губы. — Какая же низкая у тебя самооценка, — удрученно вздохнул Квил. — Ничем ты не отличаешься от своей мамы. У тебя также полно поклонников, просто ты их вообще не замечаешь, Рори. С Летти ты не похожа лишь тем, что к тебе никто прямо не подходит. Извини, — Квил с трудом превратил очередной смех в тихий хмык, заключив. — Я уверен, что тебя просто побаиваются, потому молчат в тряпочку и любуются в сторонке. Квил заколдовал Аврору. Кое-что их объединяло. Если на Квила смотреть с интересом, то говорить он не устанет. — Иди ко мне, — попросил Квил, подойдя и протягивая руку Авроре. Она протянула свою чисто из интереса, чем закончится этот разговор. Главный вопрос оставался неразрешенным. Но Квил подошел со всеми годными мыслями, которые успел собрать в отсутствии Авроры. И, прижав ту к себе, дал выход каждой. — Рори, ты права. Но все сложно. Или очень просто. Смотря, как посмотреть. Я мог любить не твою маму, а ту частичку, которую она всегда носила в себе. Она стоит перед мной. Такая растерянная, где-то глупышка, но самая любимая. Посмотри на меня, Рори, — робко коснувшись взглядом лица Квила, Аврора пропала в его завороженных глазах, задержав дыхание. — Ты внешне не похожа на Вайлет. Характером вы тем более абсолютно разные. Но я твой. Когда ты еще не родилась, я могу поклясться тебе, Рори, что мое желание быть рядом с Вайлет стало невыносимым. Просто рядом, Рори. Без поцелуев, без секса. Только слушать голос. Ощущать тепло. Вдыхать запах. Эмбри говорил, что Вайлет пахнет лавандой. Дождем. Я тоже от нее это чувствовал. Но не только. Спроси, Эмбри, Рори, правду ли я говорю или нет, — договаривая, Квил переплел их пальцы, шепнув в губы Авроры. — Он назвал меня странным, когда я поделился, что в запахе Вайлет есть яркие нотки лайма. Вот я их ощущал, но другие — нет. Я ощущал тебя, Рори. У меня нет точных доказательств, но после твоего рождения я всегда считал, что изначально меня тянуло именно к тебе. Мудрость Квила взорвалась, как ящик с динамитом, снеся в тартарары все опасения Авроры. Она точно ему не простит, если шепот на ее губах сменится горячим поцелуем в такой важный момент между ними. Но точно огорчится, если он не попытается. Квил взял лицо Авроры в свои ладони, и ее щеки пеклись от жара его кожи. — Я не люблю тебя, как свою девушку. Не люблю, как свою подругу. Как сестру, знакомую. Рори, я люблю тебя, как свое сердце. Даже больше, чем свое сердце. Если в этой комнате окажется не одна, а сотни Вайлет, мой первый вопрос будет адресован тебе. Знаешь какой? — Ка… Какой? — Почему ты сразу со мной не поговорила? Ходила больше месяца и переживала, Рори? Скажи, если тебя устроили мои объяснения. И я продолжу. Аврора прикрыла глаза, едва ощутимо кивнув. Квил поцеловал ее в висок. Девушку, которая никак не могла стать хозяйкой своих настроений. — Меня все устроило, Квил, — Аврора разбавила паузу, пока еще могла говорить. — Давай на будущее тогда, Рори. Если сама не можешь с чем-то справиться, тогда оставь это мне. Будем с тобой парой из твоих любимых романтичных мелодрам, — последующий шепот Квила обжег висок Авроры, спустив по спине табун мурашек. — Можно тебя поцеловать? — Ты… Ты еще спрашиваешь? Снова Авроре не удалось стать выше Квила. И в росте тоже. Они часто разговаривали на разных языках, зато всегда целовались на одном. Он поддался вперед, прикладываясь к ее губам. Робкий напор вышел в ничтожные секунды, и сменился жарким, с нажимом языка на мягкое нёбо девушки. Они оказались в плену поцелуев друг друга. Жаркие волны прокатились по телам, словно электрический ток, заставляя каждый нерв трепетать в унисон. Вслепую Аврора обхватила руками шею Квила, притягиваясь еще ближе, и он, рыкнув, уничтожил последние сантиметры дистанции между ними, вскидывая девушку в воздух и укрывая руку в мягких кудрях. Квил был очень хорош в поцелуях, в полном бреду размышляла Аврора. Возможно, даже на родном языке. Возможно, последними остатками трезвого сознания. Возможно, что Квил сам изобрел поцелуи, чтобы она перестала думать хоть ненадолго. Когда их легкие сжало, они отстранились и жадно заглотали необходимый кислород. Тело Авроры, в крепких руках Квила, зажило в нервной дрожи. Молчание никто не прерывал. Все слова стали жидкими и ненужными. Квил, уловив мутный взгляд Авроры, повел плечом к окну. Наконец-то этот долгий день сделал самое мудрое, что только может сделать всякий долгий день — закончился. — Хочешь на пляж? — А что на пляже? — растерялась Аврора, теряя в своей фразе немного внятных слов. Все остальное она проглатывала, жмурясь и облизывая губы от рук Квила, держащих ее талию. Он не сделал комплимент ее красивому желтому платью, когда аккуратно смял в кулаках его ткань. Что бы она не надела, а для Квила все равно будет выглядеть также роскошно, как новенький доллар, еще не выпущенный в оборот. Он не ответил на ее вопрос. Аврора бы его обязательно повторила, но не сегодня. Долой ненужные мозги. Они вечно препятствуют на пути к счастью. Пусть Квил пользуется только своими и, конечно, никогда не забывает ни о каких мечтах Авроры. Пляж… Белоснежный, тихий пляж, любезно подсвеченный Луной стоял для нее выше всех. Вдруг под этой Луной возможно все, что угодно? И нужно только захотеть? — Квил, я ничего от тебя не прошу. Аврора затормозила их этой фразой в прихожей. Она стала такой смущенной, робкой, беззащитной, что Квил на рефлексах к ней подскочил, утягивая к груди. К теплу, к защите, к сердцу. — О чем ты, Рори? — Я ничего от тебя не прошу, — повторила она, снова пропадая в его глазах. — Просто люби меня. И все. Ла… Ладно? Всегда. Квил не медлил с ответом. Самым лучшим он сделал новый поцелуй, упавшим на розоватые губы Авроры с той же нежностью, как мягкий лепесток на глянцевую гладь океана. Она задержала выдох внутри. И канула из дома, держа Квила за руку. Он вышел вперед и, на ходу обернувшись на Аврору, подарил ей такой лукавый, задорный блеск в своих глазах, какой она никогда у него не видела. Будто годы улетели с его крепких плеч, пропав в прохладном океанском бризе. Такой блеск ему был необходим, как и Авроре, ведь они вполне могли стоять одной ногой к неприятностям. Если родители вернутся раньше времени, то прилив их ярости унесет Квила и Аврору в океан. Но-но. Они не самоубийцы, сегодня у них просто самоубийственный образ жизни. Иначе нельзя, пока жарко. Жарко внутри. Жарко в горле, в грудине, в животе, в ребрах и сердце жарко от пьяности. В том месте, которое зоркий взгляд Квила заметил по прибытию, лазурная лента океана ускользала в изумрудные джунгли. Соленые брызги волн касались деревянных свай беседки, укрытой парусом из тончайшей белой ткани, что свистела сквозь подрагивающие пальцы Авроры. И все ее тело пронзало, когда руки Квила, укравшись за спину, аккуратно очерчивали контуры тела, замирая на груди и отпугивая затаившееся сердцебиение. Взгляд Авроры лишь слегка прояснился, когда она навострила его внутрь беседки. На мягкую подстилку. Квил чуть склонился, в конец раззадоривая своим вопросом все гормоны девушки. — Хочешь? Авроре казалось, что она ответила. Или выкрикнула, захлебываясь от желания — да, да, да. Иначе тихий смех Квила сложно было объяснить. Он завел Аврору в беседку. Присел, увлекая подрагивающую девушку на свои колени. Шелест ткани, прикосновения кожи, и мир сузился до размеров их двоих. Бантиком завязался сегодняшний день, и небо сменило багряные мазки заката на чернильную гладь, усыпанную бриллиантовой пылью звезд. Луна на своем месте — неизменная и спокойная, мерцающая над беседкой. Губы Авроры дрогнули в улыбке под губами Квила. Стоило ему чуть отстраниться и найти тонкую ручку, ворох поцелуев заставил девушку забыть, какой отдел в ее мозге отвечал за голосовые связки. И удивительно, что Квил целовал ее руку с той же самой любовью, что и губы. Внутри него бушевали жгучие лаймовые ураганы. Запах Авроры заполнял его легкие до самого горла. Она прикрыла глаза, когда его губы ушли на шею, ведя след из поцелуев по всей коже. Тихое, сплетенное с лаской «Рори» коснулось пульсирующей жилки. Исследуя каждый изгиб ее тонкой шеи, Аврора почувствовала, как Квил коснулся выреза ее небольшого декольте. Желтый хлопок платья был мягким, но обжег его пальцы. Под кожей Авроры бурлила горячая кровь, нагнетаемая бешеными ударами живого, крепкого сердца. Квил осыпал шею Авроры поцелуями. Она то блаженно жмурилась, то закатывала глаза. Низ живота топило тягучим возбуждением. Как натягивают струны, и те лопаются — так Аврора лопалась в тихих стонах, когда Квил стянул ее платье, полностью обнажая верх. Ненадолго он замер. Каждый изгиб, венку, родинку отпечатал в своем сознании. Громкий рык мужчины пропал в плече Авроры. Поддаваясь назад под его руками, мягко направляющими тело, девушка снова спустила стон с губ, едва горячая ладонь Квила накрыла один ее холмик. Скользнула ниже, и пальцы прошлись по соску. Аврора ахнула, опустив глаза вниз. Она увидела макушку мужчины и потерялась под его языком, мокро коснувшимся соска, в очередном стоне. Теряясь от жарких ощущений, резвившихся во всем ее теле, Аврора с трудом держала колотящиеся руки в волосах Квила. А тот с упоением, с жаждой голодного волка, дорвавшегося до своей половинки, ласкал ее грудь. Руками, губами, языком. Каждую капельку пота пробовал на вкус, смакуя на языке с рыками, терзающими горло. Как будто душа Авроры с визгами покинула тело, пробила тонкий навес беседки и унеслась в бескрайнее небо, когда Квил уложил ее. Руки девушки робко обвили его шею. Взмахи ее комковатых ресниц притягивали магнитом. Проведя ладонями от талии до мягких бедер, Квил загнул ткань платья до белого белья. Вернул губы на шею Авроры, куснув вкусную жилку, и стон проглотил, как свою награду. И целовал, целовал, целовал. Квил никак не давал Авроре заглотнуть воздуха. Весь выбивал, когда ее губы получали свободу, но его уходили к другим частям ее тела. Все чувствительные точки Авроры Квил за короткое время выучил назубок. Жилка на шее открывала ему путь к ее тихим стонам. Мягкие холмики, с каплями пота на розовых сосках — к громким. Но даже в полном тумане Аврора поняла, что Квил, вроде как, заигрался. Или вообще не знал, что ему делать. Вскоре и Квил перестал что-либо понимать. Он увел цепочку из поцелуев к животу девушки, ладонью огладил внутреннюю сторону ее бедра — и Аврора, взвизгнув, ускользнула от него. Приподнявшись на локтях, Квил взглянул на нее со всем возможным удивлением, которое только мог себе позволить. — Тебе не нравится? — и с испугом спросил он. — Неприятно, Рори? — Нет, все… Все очень классно, — чувственно ответила она. Квил воспользовался первой секундой тишины, вновь прижимая Аврору своим телом. Но вмиг она вставила ладонь между их губами, сердито запричитав: — Квил, я готова! Давай! — Что — давай? — Ну… Входи! Можно, Квил! Слегка склонив голову, Квил всматривался в лицо Авроры. В попытках найти на нем если не проблески объяснений, так хоть здравого смысла. Девушка, прикрыв глаза, все разложила по полочкам этому глупому Квилу: — Все, Квил. Мы пообнимались, поцеловались. Ты… Ты меня почти раздел, потому ты… Ты можешь раздеть меня дальше и… И начнем. Вот, да… Вот. Мы закончили. — Что мы закончили? Аврора распахнула глаза, нахмурившись. Голос Квила взорвался открытой иронией, когда он ее понял. И точно не собирался отказывать себе в таком удовольствии довести девушку провокациями почти до потери пульса. — Это ты в своих фильмах насмотрелась, Рори? — практически улюлюкал Квил. Его ухмылка, нависшая над красным лицом Авроры, сжала ее сердце до размеров хрупкого воробушка. — Да, Рори? — Чт… Что да? — Там тоже обнимаются, целуются, раздеваются. И все, сразу начинают? — А… А ты будто не знаешь, Квил! — как могла, защищалась Аврора. Квил в конец развесился. Но ненадолго. Бурчащая Аврора вернула его к важному делу. Пока все клеточки ее тела не смутятся, он ни за что не остановится. Аврора ахнула, когда Квил резко сжал ее грудь. Не больно, а так… Так… Властно. Он прикусил мочку ее уха. Превратил мокрый след в дорожку, прошедшую до ее виска, по скуле, к уголку губ. С поцелуем в него Аврора получила рычащее: — Рори, а другие фильмы ты не смотришь? Аврора не понимала, как Квил это делает. Как разжигает ее до неприличия даже прикосновением к талии. Слегка приподняв за нее девушку, он спросил: — Так не смотришь? — Ка… Какие фильмы? — Ну, как. Взрослые. Там любовью не пахнет, конечно, но в твоих фильмах ее вообще нет. Как думаешь, Рори, почему там мужчина не делает так? Когда Квил говорил, Аврора чувствовала его пальцы, прижатые к кружеву ее белья. И, когда он утих, единственным звуком в беседке стал несдержанный стон девушки после легкого давления на ее пульсирующий клитор. — И вот так тоже не делает, Рори. Неясно, где Квил потерял свою скромность, из последних сил думала Аврора, но в беседку он пришел без нее. Тот же сценарий — конец его фразы и действие, такое чувственное действие, где он, молниеносно скользнув вниз ее тела, прижал губы к пикантному месту. Говоря дальше, Квил стянул белье Авроры и водил пальцами по нежной коже половых губ. — Да и такого там нет. Никогда не понимал, Рори, от чего в твоих фильмах девушки так громко стонут. Показать тебе, от чего стоит стонать? — М… Мо… — Не отвечай, Рори. Руки Квила плавно опустились ниже, осязая плавные округлости бедер. Прошлись до икр, под прерывистое дыхание Авроры. Квил нашел ее взгляд. Бурю в мутных радужках, вглядывающихся в его лицо. Соединяя свои губы с ее, опухшими, в глубоком поцелуе Квил слушал сердце Авроры. Бешеные стуки не поддавались усмирению. Но он пошел дальше, еще дальше, лишь когда получил от девушки хорошую отдачу. В ее духе, где она не целовала его в ответ, а будто пыталась всосать в себя целиком. — О… А…. — невнятный шепот тонул на губах Квила, пока его пальцы ласкали ее между ног. — Да, такого там не бы… Ах! — Жаль, — хрипло ответил он. Вновь слегка оттягивая кожу на клиторе Авроры, Квил получил такой же громкий стон, довольно продолжая. — В фильмах слишком часто показывают чушь, Рори. Зачем заниматься любовью без таких ощущений? — Д… Да, — рвано выдохнув, Аврора впитывала в себя все ласки Квила и вновь сорвалась на стоны, когда он вернул губы к ее груди. — Не стоит, да, без… Без такого. — Это не все. — Н… Не… — Не все. Аврора не могла дышать, пока Квил расцеловывал ее бедра. Переместил свои губы к низу живота. Языком провел дорожку от пупка ниже и ниже. И, когда пропал головой между ног Авроры, через считанные секунды та сама себя приговорила к самой приятной в мире смерти. Она выгнулась дугой, теряясь в ощущениях. Стоны девушки рассекали воздух, оседая на ее опухших губах легким покалыванием. Аврора непроизвольно поддавалась навстречу пальцам Квила, осторожно и неспешно скользящих в ее стенках. Растягивающих под первый раз с минимальным или полным отсутствием боли. Аврора была мокрой. Мягкой, сладкой, податливой к движениям Квила. Его слух нещадно терроризировали ее стоны, буквально заколдовывая усилить, набрать больше напора к ласкам ее клитора. Сердце Авроры гулко билось о ребра. Стекало к ногам Квила, а сами ноги непроизвольно окольцовывали его шею. Она ждала такого не меньше целой вечности. Фантазировала и фантазировала о настолько мощной феерии и теперь, когда все стало реальностью, Авроре хотелось продержаться достаточно долго. Но Квил остановился. Действуя наперед, он нашел губы Авроры раньше, чем те приоткрылись, выпуская в небо возмущенный визг, способный своей силой образовать черную дыру. Девушка старалась бороться с влечением чувственных губ Квила, но те поглощали все ее фразы, вырывая наружу непроизвольные стоны. Когда сердце Авроры дало слабину, застучав быстрей крылышек канарейки, Квил отстранился. Поцеловал ее в висок очень ласково, будто успокаивающе. Пульсация между ног Авроры была невыносимой. Кислород ей был не нужен так, как разрядка. — Квил, ну… Трясущаяся и мокрая, красная и горячая Аврора лежала и вдруг вспомнила, что Квилу вообще-то нельзя показывать свою слабость. Никому нельзя. Но едва она сдвинула ноги на миллиметр, как мужчина взялся за них, останавливая. Весь Квил превратился для Авроры в неясную дымку. И, разглядев в ней черное пятно из его футболки, абсолютно неуместное, с трудом она произнесла: — Раздевайся! Рык скользнул с губ Квила. Когда он приподнялся, стягивая с себя всю одежду, Аврора поелозила бедрами по мягкой подстилке, потирая ладонями щеки. Здесь в Квиле было что-то… Животное? Что-то, что кидало мурашки на тело Авроры, по мокрой спине пускало щекотку. Это что-то Квилу очень, очень шло. Поразительным образом зрение Авроры выкрутилось на максимум. И лунный свет, невинно касающийся оголенного торса Квила, показал его девушке совсем с другой стороны. Она изнывала от желания большего, но, зачаровавшись, вытянула руки. Под пальцами Авроры подрагивали налитые мышцы. Кусая губы, она водила по ним кружки, наслаждаясь жаром, крепостью. Силой. Квил не возвращался к телу Авроры, позволяя ей его изучать. Это чего-то стоило. Нечеловеческих усилий, как минимум. Прикусив губу, он накрыл ладони Авроры своими, разделяя ее увлеченные движения. Ее взгляд упал ниже, к вставшему члену. И девушка снова куснула губу, но в этот раз так хорошо, будто собиралась оторвать часть мяса и кожи. Проглотив смешок, Квил взял ладони Авроры в свои руки. Каждую тронул ласковым поцелуем и медленно склонился над ней, прикрывая глаза в сантиметрах от любимых губ. Квил достаточно разогрел Аврору, чтобы здесь она получила свою мечту, а не суровую реальность, с механическими толчками и отсутствием насыщения. Целуя и слабо покусывая ее губы, Квил поддался бедрами вперед, между ног Авроры. Налитая кровью головка его члена аккуратно вошла в ее складки. Миллиметр за миллиметром и, уйдя в половину своей длины, Квил замер, хрипло спрашивая: — Больно? Аврора покачала головой, держа улыбку. Квил ее поцеловал. Вернул свои пальцы к пульсирующему клитору девушки и, выбив из нее тихий стон, ушел еще глубже. — Не больно? — Нет, Квил, — потеряв все, кроме безграничной любви к нескончаемой заботе Квила, сбивчиво шепнула Аврора. — Со… Совсем не больно, правда. Давай. Квил задвигался плавно. Но его толчки казались девушке не такими интимными, как моменты, когда они встречались взглядами. Аврора чувствовала прикосновения Квила к своему телу до самых кончиков пальцев. С низким рычанием, довольный блаженным стонам Авроры, Квил стал двигаться чуть быстрее, сжимая ее бедра. Между лицами пары испарились последние сантиметры. Квил припал к груди Авроры, ловя ее губы в новых поцелуях. И больше поцелуев она ощущала, содрогаясь от приятных толчков крепкого члена и от остальной ласки. Разум сдался и капитулировал, не зная, о чем ему думать и нужно ли думать вообще. Беседка наполнилась хлюпающими звуками, шлепками кожи об кожу, надрывными стонами и громкими рыками. Напор, держащийся Квилом, Авроре был не по силам. Не по росту, как говорится. Ее руки предательски соскальзывали с его шеи и плеч, а из горла вырывались стоны раньше, чем она сама начинала поцелуи. Квил завел одну руку Авроры за голову, переплетая с ней пальцы — и сменил толчки на резкие, глубокие. Не прогадал. Точно почувствовал Аврору. Захлебываясь стонами, мгновение спустя она оказалась во власти первого оргазма. Замершее тело, за тонкую талию Квил слегка приподнял. Поддался назад, забирая Аврору на свои колени и, ахнув от резкой смены положения, она задрожала, когда Квил толкнулся внутрь нее еще пару раз, закончив с низким рыком. Авроре было сложно сказать, где она находится. Наверное, где-то между небом или землей, или, скажем, вообще в другом измерении, ведь реальность никогда не представала ей такой расплывчатой. Как под эффектом какого-то наркотика. Аврора часто моргала, пытаясь прогнать искры из глаз. Крышесносные ощущения. Наконец-то Аврора поняла почему уже тысячи лет секс не выходит из моды. Дернув уголками губ, которые уже молили о передышке от поцелуев, Аврора коснулась ими плеча Квила, нашептывая в упругие поры мокрой кожи: — Потрясающе. — Согласен, — едва слышно ответил он, уронив свой поцелуй в жилку на шее девушки. — Совсем другие ощущения. — То есть?.. — С нарече… С нареченной, Рори, вообще по-другому. Сложно объяснить, но я теряю крышу уже с того, что очень хорошо тебя чувствую. Всю тебя. Аврора томно выдохнула в губы Квила, когда они снова оказались близко. Но он учел ее вымотанное состояние, усиленное долгим перелетом и отсутствие отдыха, потому на десертик предложил ей легкую щекотку по ребрам. Фырча и посмеиваясь, Аврора не заметила, как Квил сместил ее со своих колен. Она потягивалась, довольно жмурясь. Каждая мышца Авроры устала. Бедро приятно ныли после секса, а тело, без ненормального жара Квила, начал покалывать прохладный ночной воздух. И тут к Авроре пришло страшное осознание. Распахнув глаза, она незамедлительно прикрылась своим сарафаном, приподнялась и, махнув Квилу рукой, потребовала: — Не подсматривай! — О, боже, — с такой интонацией Квил, как знала Аврора, всегда закатывал глаза. И цокал, что также она услышала. — А если подсмотрю, то что? — То ты об этом пожалеешь, Квил! — пригрозила Аврора. Но вдруг к ней пришло еще более страшное осознание. Залив глаза ужасом, она так резко обернулась на Квила, что тот передернулся. — Квил, а… А защита? — Все нормально, — Квил пожал плечами. Сощурился и саркастично запел. — Показать мою использованную защиту, Рори? — Спасибо, не надо! — Неужели в твоих фильмах хотя бы ее не показывают? — Квил! Да ты у меня сейчас договоришься! И ты что, хитрющий нахал, все время эту защиту с собой носишь? Квил лукаво улыбнулся, оставив Аврору без ответа. Разумеется, он просто подхватил презервативы из своего рюкзака, пока девушка крутилась перед зеркалом. Но пусть сама додумает, как она у него появилась. Бурное воображение Авроры всегда превосходило скучную действительность. Она реально мыслила, а не абстрактно предполагала, только когда у нее не было другого варианта. Натянув белье и платье, Аврора пальцами расправляла свои спутанные кудри. Квил, одевшись, прижался к ней со спины, массируя усталые плечи. Аврора прикрыла глаза. Все, ее здесь нет. Квил там что-то говорит или шепчет. Целует и целует. Пусть подождет. Аврора не спустится с седьмого неба, куда взлетела от счастья. Не сможет, даже если Квил принесет ей лестницу. Кубарем вниз, практически мордой в песок, Аврора разбилась, когда разум очнулся и единственное, что услышал от Квила, звучало так: — Они возвращаются. — Уходим! — Да, — согласился Квил. Взметя на ноги, он проявил чудеса скорости, подхватывая Аврору за руку и понесся к дому. — Беги, Квил, быстрей! — визгом торопила Аврора. Особняк будто решил поиграть в прятки, оттягивая их приближение к спасительной двери. — Квил, я вижу фары! Если что, я уже трижды сплю! Наконец-то влетев в прихожую, Квил захлопнул дверь. Аврора потопталась на месте и, рискнув, кратко поцеловала мужчину. И унеслась в свою комнату, готовясь притворяться не просто спящей, а изображать клиническую смерть. Квил решил занять оборону на кухне. Оттуда он капитулирует в окно, если Эмбри заподозрит что-то неладное. Как по заказу, сначала в доме появился он. Непринужденная улыбка Квила треснула, когда Эмбри окинул прищуром кухню и спросил: — Где шахматы? — Уже сыграли. — А карты? — Тоже. — Хорошо, — сменившийся тон Эмбри пробрал Квила до мурашек. Он грациозно начал отступать к окну, прислушиваясь. — А морда у тебя такая красная и довольная, Квил, с того, что ты победил? В темной беседке вы что делали? — Играли в карты. — Карты, блять! Ты сейчас играешь в дурака только на моих нервах, Квил! Квил почти не слушал этот поток обвинений. Все его мысли были заняты предстоящим полетом в счастливую, тихую ночь. Ничего страшного. Сейчас придет Вайлет, и обязательно подарит ему шанс на жизнь. А Эмбри успокоится, перестав себя изводить надуманными кошмарами. В них же нет даже капельки правды. Да?