Часть 2

Стены начинают плыть перед глазами. В руках автомат замызганный кровью, всюду слышны выстрелы, запах гари, крови. Далеко облако черного дыма, осеннее небо затянуто серыми тучами. Пуля пролетела около виска, машинально я присел. Мы держим оборону, ждём мою команду. Грохот, ещё один, свист, кто-то падает на пол. Я кричу своим, чтобы ждали. Как только волна пройдет, я закричу - вперед. Тогда мы победим битву, не войну, но просто выживем. Моя обязанность сохранить как можно больше солдат. Я думаю, что просчитал всё но, иногда невероятные вещи случаются. Как например сегодня. Одна моя ошибка стоила жизни пятерым. Увидев фарш вместо своих ребят, я быстро соображаю, что дела наши плохи. Никаких соплей и слез, а только чёткая команда на отступление. Я знаю, что это ещё не раз приснится мне, не раз я обвиню себя во всём. Но сейчас, не время. И вот я вижу перед собой, нет, не окоп. Все запахи, кровь, дым, порох, боль испарились как сон. Мягкий, зеленый диван. Рядом кружка недопитого кофе, оно ещё осталось с утра. А я стою посередине гостиной, сердце вот-вот выпрыгнет из груди, руки сжаты в кулак. Не успеваю я что-то понять, из собственной кухни прилетает граната. Я прыгаю за диван, слышу грохот, а небо опять серое, рядом лежит чья-то рука, мозг, глаз. Это мог бы быть я. Следующим могу стать я. Не хочу думать про боль которую испытал этот человек, не хочу это серое небо, бесконечную ответственность, плен. Я хочу тишины, мастерскую. Я ведь ещё не отдал заказ. Перед глазами картина океана, горячий песок, крики чаек, красивейший закат, запах соли и чего-то свежего, кажется лимон, мастерская, а помнишь какой там свет? Желтый, мягкий, мне нравится как он проходит сквозь шторину, запах дерева, я так и не заклеил тот угол обоями. Почему я? За что именно со мной вот так? По коридору проносится звук шагов, отскакивая эхом от пустых стен. Дверь скрипит, входит медсестра. Увидев, что я читаю досье Адама, она немного удивилась. Извините что отвлекаю вас. Он как раз пришел в себя. Точнее, она замялась. Я молча кивнул, все и так ясно. Никто не пострадал? Услышав отрицание, я немного расслабился, как тут она продолжила. Мне продолжить ввод лекарства по старой схеме или уменьшить дозу? Внутри что-то перевернулось, правда пришлось натянуть улыбку. Да, продолжайте. Она кивнула и молча удалилась. Мне кажется, таких слов, чтобы описать моё состояние люди ещё не придумали. Адам опытный командир, стратег был отстранён от службы и отправлен в увольнение прямиком в наше учреждение. Коллеги, работавшие с ним дают крайне положительное резюме. Не когда спокойный, холодный, уравновешенный, настоящий лидер, ныне лежит в десятой палате в полном бреду. Состояние Адама крайне нестабильное, из того что он выкрикивает иногда, можно понять его внутреннее состояние. Он закрылся в своём утрированном мирке, где у него есть все, что он желает. Дым поднимается в воздух и отдаёт табаком. За окном люди бегут по своим делам, внизу проволока и забор. Адам никогда не будет таким, я затянулся глубже. Даже вылечив его мы не добьёмся того чтобы враг в его голове сдался. Даже сейчас на пути его долгого лечения продолжают всплывать картины. Не наша реальность, не палата, медсестры и капельницы, а боль. Огонь, части тел и смерть которой пропахли его руки. В своём мирке он счастлив, я трогаю ладонью лицо. Там нет места автоматам, танкам. Вылечив его чего я добьюсь? В мире станет на одного суицидника, наркомана, алкоголика больше. Я знаю, что он уже не будет прежним, а будет сбегать от этого мира. К сожалению, мы не можем стереть ему память о прошлом, мы можем помочь пережить, но что-то останется в нас навсегда. Сны, образы, все это будет приходить к нему. Я в первую очередь доктор и моя работа вылечить и помочь. Но иногда я задумываюсь… Может быть я в первую очередь всё же человек? Он счастлив сейчас и там, но я не бог чтобы распоряжаться чужой жизнью. Я предпочитаю думать, что у меня нет выбора оставить его в таком состоянии. Даже если он есть. Прости Адам за то что отбираю твоё «истинное счастье»