Конец службы

Отец говорил, что это сделает из него мужчину. Именно с такими словами он буквально притащил его в военкомат. Сам Дэ Хо не хотел этого, но у него просто не было выбора. Он пытался отказаться, но был ли смысл? Отец всегда оставался при своём. Сейчас Дэ Хо стоял в актовом зале. Все солдаты стоят в ряд с ровными спинами и высоко поднятыми подбородками. На сцену вышел главный сержант — серьёзный мужчина. При службе пощады он никому не давал и чаще всего кричал на тех, кто совершал ошибки. В общем, страшный мужик. — Товарищи солдаты, — громко и чётко проговорил он в микрофон, — сегодня мы стоим здесь, чтобы отметить завершение вашего пути в рядах армии Республики Корея. Эти два с половиной года были непростыми: они проверяли вас на прочность, учили дисциплине, ответственности и патриотизму. Он гордо стоял. На нём была надета деловая форма, не такая, как у солдат. На его плечах и груди были нашивки со звёздами , их было примерно пять. Фуражка с гербом добавляла ему серьёзности. Но его речь почти никто не слушал, все сейчас хотели одного: увидеть родных. Да и сам Дэ Хо очень хотел этого. Он постоянно отсчитывал дни до конца, мечтал хотя бы ещё один раз обнять маму. Он их не видел всё это время, ведь его служба проходила в другом городе, а из-за забот никто не мог приехать. Единственное, что он получал, — письма. Душевные, которые передавали это семейное тепло. Иногда на них были капли слёз, и хотя на них было больно смотреть, было приятно понимать, что тебя ждут. Да и сам Хо иногда плакал над этими письмами. Хорошо запомнилось одно из них: «Дорогой Дэ Хо» «Наверное, в прошлых письмах тебе уже говорили, как все тобой гордятся и ждут тебя. Думаю, ты уже устал от этого. А я просто скажу: я скучаю по тебе. Сильно. Каждое утро я всё так же бессмысленно надеюсь, что ты появишься в дверях моей комнаты и начнёшь меня будить. Да, хотя меня это и бесит, но сейчас этого так не хватает. Я не представляю, каково тебе там. Не знаю, насколько сильно у тебя ломит тело, не знаю, насколько вкусно там кормят, не знаю, холодно ли тебе, плачешь ли ты или смеёшься. Знаю одно: ты самый сильный человек, которого я когда-либо встречала. Даже когда отец говорит обратное. Даже когда ты плачешь, даже когда боишься. Отец говорит, что ты несильный, как и обычно. Он всегда это обесценивает и не видит смысла в этих письмах, поэтому я пишу это тайно от него. Но я скажу: ты его ни в коем случае не слушай. Ты же знаешь, он всегда так. Но главное, что я тебе скажу: даже после этих фраз, даже после армии — не потеряй настоящего себя. Я часто захожу в твою комнату, когда тревожусь, и это помогает мне успокоиться. И, ты только не злись, я пью из твоей чашки. Возвращайся целым, пожайлуста. Я очень тебя жду, как и остальные. С любовью моему младшему братику, Со Хи ★ » На письме в некоторых местах были милые рисунки и капли слёз. Она даже нарисовала милого тигрёнка, написав, что это он. Это письмо казалось самым душевным из всех ему написанных. Возможно, потому что он скучает. Ну или же потому что она всегда над ним подшучивала и никогда не говорила столь искренне? — Желаю вам здоровья, счастья и благополучия. Надеюсь, дома вас встретят любящие вас люди, а впереди — счастливое удачное будущее. И вот, сердце замерло. Не верится, что прямо сейчас он услышит слова, о которых мечтал. Не верится, что он услышит слова из своих снов. — Спасибо за службу. Вы сделали это. Парень не верил своим ушам. Он ждал, пока вновь проснётся и пойдет на очередную зарядку, продолжая мечтать о выходе отсюда. Но нет. Их всех пригласили выйти на поле, где до этого они отжимались по команде и задыхались от нагрузок. Перед выходом он поправил берет и проверил нашивку с именем. — Кан Дэ Хо... — тихо, почти беззвучно проговорил он, проводя пальцем по вышитым иероглифам. Двери актового зала распахнулись с тихим скрипом, выпуская солдат из столь душного помещения. Первыми вышли старшие по званию — уверенно и точно. За ними пошли остальные, в том числе и Дэ Хо. Все вышли на середину и построились в ряды по десять человек. Все стояли ровно, уверенно. Дэ Хо тоже старался сделать вид, что ему всё равно: прямая спина, приподнятый подбородок и серьёзное лицо. Но пальцы предательски подрагивали. Постепенно к каждому солдату в хаотичном порядке стали подходить жёны, дети, матери с отцами, но не к парню. Он видел, как его друзья радовались, обнимались и целовали своих родственников. Было хоть и радостно наблюдать за их счастьем, но в то же время так больно. Ему бы тоже хотелось сейчас обнять родных, но пока что их ещё не было видно. Все плакали, даже самые серьёзные на вид люди. Взгляд Дэ Хо метался по сторонам в попытках найти знакомые лица, но он ничего не увидел. Вся первая линия уже ушла, и Дэ Хо с болью в глазах наблюдал за этим. С ним во втором ряду стояло ещё несколько человек, к которым тоже постепенно подходили родные им люди. Но вдруг послышался знакомый голос: — Дэ Хо… — тихо пробормотала одна из сестёр. Он опустил взгляд. Как же он был рад их всех увидеть вновь. До Хи — самая старшая из сестёр. Сдержанная и серьёзная, но сейчас она выглядела совсем другой. Ён Су — она более мягкая и спокойная. Мягкая, заботливая. От неё поступило больше всего писем за всё время. Со Хи — гордая, независимая. Смеётся всегда громче всех, подшучивает, делает вид, что ей всё равно, но когда Дэ Хо болел, постоянно заходила проверить, как он. Ари — самая младшая из сестёр. Молчаливая, наблюдательная. Часто сидит и смотрит на Дэ Хо. Молча, не отводя взгляда. В одном из писем она упоминала, что часто переслушивала его голосовые сообщения, что было очень мило. Перед ним стояла Ён Су. По её щекам стекали слёзы. Он не мог этого видеть, но, увы, не мог двигаться, пока к нему не прикоснутся. Словами не описать, как же ему сейчас хотелось кинуться ей в объятия и вновь вдохнуть запах её духов, которые он ей когда-то подарил. Она просто стояла перед ним и не могла поверить своим глазам. Перед ней стоял её младший братик, которого она так любит и ценит. Ён Су подняла руку, но не коснулась. Дэ Хо продолжал гордо стоять и старался делать серьёзный вид, но глаза уже были полны слёз. — Прости... — она шмыгнула носом и отвернулась, закрыв лицо руками, — Я... я не могу... Я позову кого-нибудь другого.. Она ушла в сторону. Странно, почему к нему не подошла вся семья? Вдалеке Дэ Хо увидел серьёзный белый костюм, собранные волосы, уверенную походку, и он понял — это До Хи. Она так же встала перед ним, заглянула в глаза и улыбнулась. Было видно, как она скучала. — Наконец я тебя вновь увидела. Её рука осторожно легла на плечо брата, освобождая его от обязанности стоять неподвижно. Он будто стал птицей, которую выпустили из клетки. Первым делом он кинулся в объятия сестры. Правда, он чуть не сбил её с ног, но это уже мелочи. Наконец, он дал волю слезам. Сестра обняла его в ответ, нежно поглаживая кончиками пальцев по спине. Он не хотел ничего говорить. Эта тишина была такой желанной и поистине нужной. Весь мир вокруг остановился. Нет больше никого лишнего, только он и До Хи. — Хорошо, что отца тут нет, — прошептала девушка, — увидел бы он, как ты плачешь — заставил тебя отслужить ещё пару лет, — она хмыкнула. — Да, да, ты права... — Дэ Хо шмыгнул носом и вытер слёзы. С трудом он оторвался от неё и через силу улыбнулся. Хо смотрел на неё с полными счастья глазами. Никак не верилось, что это наконец происходит, что он наконец увидит столь любимых сестёр. — Пойдём, тебя уже ждут, — До Хи протянула руку и похлопала его по плечу. — А почему вы не все сразу пришли? — он вытер следы от слёз, зная, что вот-вот встретится с отцом. — Потому что все очень боятся увидеть тебя. Они сильно скучали и боятся увидеть тебя совсем другим, — она вздохнула и опустила руку ниже. Она легонько погладила его кисть кончиками пальцев. Он крепко схватил её руку, будто боялся, что она вот-вот испарится. Никаких слов не было, лишь этот жест. Хоть детский и судорожный, но такой искренний. Дэ Хо больше не мог терпеть этих прикосновений. Ему хотелось просто обнять каждую из них и никогда больше не отпускать. До Хи кивнула, но не отпустила руку, а лишь повела его прочь. Они шли молча, крепко держась за руки. Он до сих пор не верил, что чувствует это тепло вновь. Вдалеке он увидел знакомую машину. Там стояли спокойный отец, напряжённая мать и взволнованные сёстры. Поначалу они даже не заметили приближающегося брата. — Сынок... — мать прикрыла рот руками и крепко обняла сына, — ты так изменился, — сказала она сквозь слёзы. Дэ Хо сам был готов заплакать, но при отце нельзя. Он скажет, что тот не возмужал и всё такой же трус. Он запрокинул голову и погладил мать по волосам. — Мама, хватит плакать... — сказал Хо, стараясь звучать твёрдо, но в конце голос предательски дрогнул. Она не ответила, лишь отошла на шаг. Её глаза полны слёз, и она, видимо, тоже не верила в происходящее. — Ты закончил... — выдохнула она. Мать дотронулась до его щеки, словно не верила, что её сын стоит перед ней. Она мягко поглаживала его щеку большим пальцем, улыбаясь сквозь слёзы. Дэ Хо прильнул к её руке, улыбнувшись. — Я тоже не верю в это. Мать отошла в сторону, до сих пор не веря в то, что сын стоит прямо перед ней. Сестры стояли чуть в стороне, как будто между ними была невидимая стена. Они просто смотрели, не говоря ни слова. До Хи стояла за спиной Хо. В глазах была сдержанность, но руки были сжаты в кулаки. Ён Су чуть помотала головой, будто пытаясь отогнать слёзы. Со Хи нервно дышала, вытирая слёзы рукавом. А Ари... стояла дальше всех. На её лице было что-то большее, чем просто боль: что-то похожее на облегчение. Вроде такая мелочь, но то, что Ари стояла дальше всех, встревожило. Он теперь ей не брат? Или она боится подойти? Или... он выглядит плохо? Ари всё так же смотрела на брата, как и обычно: прямо в глаза, не решаясь произнести ни слова. Он заметил наушники на её шее — на них были наклейки. Она любила делать их самостоятельно, хотя Дэ Хо не до конца понимал, как. Одна из наклеек была его рисунком, который он когда-то нарисовал от скуки на клочке бумаги. — Ари, — прошептал парень её имя, — пойдём отойдём? Девушка кивнула. Они отошли в сторонку, за деревья. — А я ведь помню, что ты писала мне самые длинные письма. «Дэ Хо Я не умею писать письма. Ты сам знаешь, что мне очень сложно выражать свои чувства словами. Мне легче просто быть рядом и смотреть, как я это обычно и делаю. Ты, наверное, думаешь, что я делаю это от скуки, но нет. Я просто тобой восхищаюсь, ведь ты такой сильный, несмотря на своё прошлое. Я не скажу, что прям скучаю по тебе, думаю, ты это знаешь. Я не скажу, что волнуюсь, потому что это бессмысленно — я всегда волнуюсь за тебя. И не скажу, что горжусь, хотя... если бы ты был рядом, я бы сказала что-то типа: «Молодец, неплохо держишься». На деле я хотела бы сказать больше, но не знаю как... Поэтому эти слова значат, что я тобой очень горжусь, но просто стесняюсь об этом говорить открыто. Иногда, когда в очередной раз идёт дождь, я вспоминаю о тебе. Не знаю почему... Я всегда вспоминаю, как ты подшучивал и говорил, что я неправильно надела наушники. Я и сейчас так делаю. Думаю, на этот раз специально. Ты всегда был тем, кто громко смеялся, всегда был готов постоять за меня и помочь. Ты никогда не пытался давать каких-то ненужных советов, а просто был рядом. Может, поэтому мне так трудно? Мне очень тяжело принять тот факт, что я скучаю, что я вообще ценю тебя, но это так.. Я просто очень хочу вновь увидеть тебя дома, вновь услышать твой голос и часами сидеть молча. Не солдатом, а просто братом, который иногда бесит, пьёт чай ночью, который молчит, когда надо, но именно это и прекрасно. Я не подойду первая. Это глупо, я знаю. Но если подойдёшь ты — я не отойду. Береги себя, прошу. Я очень тебя жду,Ари » — Это правда трогательно, особенно от тебя. Такой молчаливой и немногословной, — Дэ Хо улыбнулся. Ари, без лишних слов, уткнулась к нему в грудь и прослезилась. Без звука, без слёз навзрыд — просто одинокая слеза скатилась по её щеке. А потом ещё. И ещё. Он не сразу понял, что произошло — просто почувствовал, как она прижалась к нему, а пальцы мнут ткань его кофты. Она не смотрела, не пыталась что-то сказать, а просто радовалась возвращению брата. — Ты не представляешь, как я по вам скучал...