Часть 1

      Переезд в новый город оказался непростым испытанием для Кира. Тревога и паника не покидали его. Всё вокруг было новым и незнакомым: новая квартира, незнакомые люди, незнакомые места. Нужно было привыкать к этому, но стресс только усиливался.       Кир пытался справиться с переживаниями с помощью алкоголя. Он любил вино и даже устроил дегустацию разных сортов на протяжении месяца! Как же это прекрасно! Это немного отвлекало, но не решало проблему. Подписчики уже привыкли к тому, что их кумир часто выпивает, и к его вечным запоям. Да, некоторые правда волновались. Как же так. Что, настолько всё плохо, что кумиру приходится убиваться сигаретами и алкоголем? После выигрыша в «Драгон Мани» в 8 миллионов рублей Кир мог бы вообще уйти в закат на пару месяцев, но он продолжал работать.       Июнь был прекрасным месяцем, но Кир чувствовал себя не очень хорошо. После панической атаки он не спал всю ночь, а утро начал с сигарет и ликера. Поэтому к обеду он уже был давно не трезвый. Лёжа на кровати, он увидел сообщение от Рофлана Приколовича — его менеджера. Тарасов просил прорекламировать какую-то новую игру. В глазах двоилось, поэтому, читая название Genshin Impact, Кир не мог понять. Что за Геншин? Но когда он увидел сумму, которую ему предложили за рекламу, он обрадовался. 25 миллионов рублей за 3 часа интеграции! Это было невероятно. Он радостно взвизгнул и сразу же пошёл себя приводить в порядок. Всё же зрителей надо собрать много, а это значит, что надо включать вебкамеру. 25 миллионов рублей! Это ведь надо же! Можно будет не работать (стример и так не работал, но, знаете, поиграть в казино — это тоже работа, по крайней мере, так считал сам Кир).       Кир быстро привел себя в порядок: помылся, побрился, почистил зубы. Он был готов к стриму. Он сообщил своим подписчикам о предстоящем событии в двух телеграм-каналах. Курсед опустился в кресло, и его вес заставил обивку тихо вздохнуть. Экран компьютера ожил, озаряя полумрак комнаты яркими бликами. Пальцы Кира забегали по клавиатуре. В этот момент перед ним распахнулись врата Геншин Импакта, и монитор наполнился калейдоскопом красок.       Взгляд Кира скользил по экрану, цепляясь за каждую деталь, за каждый пиксель. Он медленно изучал персонажей. В его глазах не было искусствоведческого анализа, лишь животный интерес. Особенно его внимание привлекали женские персонажи. — Ну и формы у них, а? — пробормотал он, облизывая пересохшие губы. Голос его звучал немного хрипло. — Просто загляденье. Сексуальные до невозможности.       Его взгляд остановился на высокой фигуре с длинными красными волосами. — Вот это я понимаю, богиня.       Он продолжал рассматривать персонажей, наслаждаясь каждой деталью. Его воображение уже рисовало картины, где эти виртуальные девушки оживали, обретали плоть и кровь. Он представлял, как они двигаются, говорят, дышат. Как их тела изгибаются или томно лежат в ожидании.       Он закусил губу, чувствуя, как внизу живота нарастает приятное томление. — Интересно, а какие они на ощупь? — подумал он, усмехнувшись своим мыслям.       В комнате повисла тишина, пропитанная страстью, которую излучал Кир. Экран монитора горел, показывая ему только то, что он хотел видеть. — Хмм… — протянул Сплитовый, потирая подбородок. Его взгляд остановился на другой героине, вырез её платья не оставлял простора для воображения. — Вот это уже интересно. Как же её зовут? Райдэн? Да, точно, Райдэн.       В его голове начали возникать пикантные образы, где он был не просто зрителем, а активным участником событий. Он представлял, как его руки касаются её гладкой кожи, как его губы скользят по её шее. Как её стоны наполняют комнату, заглушая все остальные звуки.       Внезапно Курсед отдёрнул руку от мышки, словно обжёгся. В голове мелькнула мысль, что всё это лишь игра, иллюзия. Но желание было сильнее разума. — Похуй! — прошептал он, облизывая губы.       Ещё некоторое время Курсед играл в Геншин. Его воображение было на высоте, а в штанах становилось всё теснее. Хорошо, что зрители не видели его лица! — Парни, я пойду покурю, — сказал Сплитовый, понимая, что ещё немного, и он точно сойдёт с ума. ***      Сигарета догорала, а веки становились всё тяжелее. Усталость, словно густой сироп, окутывала тело, утягивая в пучину сна. Курсед откинулся на спинку стула, и мир вокруг начал расплываться, теряя чёткость.       Внезапно, сквозь дремоту, он почувствовал прикосновение. Лёгкое, как дуновение ветра, но ощутимое. Словно чьи-то невидимые пальцы скользнули по его щеке, вызывая мурашки. Он открыл глаза и увидел… ничего. Только тёмное небо, усыпанное звёздами. Но ощущение присутствия не исчезло. Наоборот, оно усилилось, стало более явственным. Резко Курсед ощутил острую боль в висках. Он застонал и инстинктивно схватился за голову. Мир перед глазами стал размытым и незнакомым. Где он? Последнее, что он помнил, — это экран компьютера, его чат, который стремительно проносился вниз. А потом — темнота.       С трудом открыв глаза, Кир огляделся. Он сидел на холодной земле у кромки воды. Озеро, окружённое изумрудными холмами, плескалось под ласковыми лучами утреннего солнца. Пейзаж казался нереальным, словно сошёл со страниц фантастической книги. Но тело болело, а голова продолжала раскалываться, напоминая, что это не сон.       Внезапно из-за деревьев выскочила девушка. Её коричневые волосы водопадом струились по плечам, а карие глаза сияли радостью. Курсед сразу узнал её. Это была Эмбер, разведчик Ордо Фавониус. — Ты очнулся! Наконец-то! — воскликнула она, подбегая к нему. Не успел Курсед и слова сказать, как Эмбер схватила его за руку и потащила куда-то. — Эй! Куда ты меня тащишь? Что происходит?! — кричал Курсед, пытаясь вырваться. Но хватка девушки была удивительно крепкой.       Эмбер не отвечала, лишь тащила его через поляну к видневшимся вдали строениям. Голова кружилась, тело протестовало, а в голове роились вопросы. Это реальность или безумный сон?       Через несколько минут его втолкнули в кабинет, пахнущий пылью и старыми книгами. За огромным дубовым столом сидела женщина с суровым взглядом и светлыми волосами, собранными в небольшой строгий хвост. Это была Великий Магистр Ордо Фавониус , Джинн. Её взгляд был пронзительным, сканирующим его насквозь, заставляя парня невольно вздрогнуть. — Добро пожаловать в Мондштадт, — произнесла Джинн, её голос звучал устало и властно одновременно. — У нас есть много вопросов к тебе.       Курсед почувствовал, как воздух вокруг него стал гуще. Джинн не сводила с него глаз, её пальцы медленно постукивали по столу. Эмбер стояла рядом. Курсед хотел спросить, почему он здесь, но слова застряли у него в горле. — Ты появился из ниоткуда, — наконец заговорила Джинн, её голос был холоден. — Никто не видел, как ты пришёл. Никто не знает, кто ты. И это вызывает беспокойство.       Курсед попытался собраться с мыслями, но они разбегались. Воспоминания о стриме, экране, темноте, о 25 миллионах рублей — всё это казалось далёким, словно из другой жизни. Он почувствовал, как холодный пот стекал по спине, а сердце бешено колотилось в груди. — Я не знаю, как сюда попал, — выдавил он, его голос звучал хрипло и неуверенно. — Последнее, что я помню… это мой компьютер, и как я уходил покурить на балкон.       Эмбер вздрогнула, её глаза расширились. — Ты… ты из другого мира?       Джинн подняла руку, прерывая её. — Мы не можем быть уверены. Ты можешь быть шпионом из Фатуи или просто жертвой магии. В любом случае, тебе придётся доказать, что ты не опасен.       Курсед почувствовал, как земля уходит из-под ног. Мир вокруг него был нереальным, но ощущение угрозы было слишком настоящим. Он заметил, как Эмбер незаметно улыбнулась ему, словно пытаясь его успокоить, но это не помогало. Голова продолжала раскалываться, а в груди бушевал хаос. — Что мне делать? — спросил он, его глаза встретились с взглядом Джинн. Она изучала его, словно пытаясь проникнуть в самую суть его души. — Ты останешься здесь, под присмотром, — ответила она. — И мы узнаем правду. Один путь или другой.       Кир почувствовал, как его дыхание стало тяжёлым, словно каждый вдох давил на грудную клетку. Джинн встала, и её силуэт отбрасывал длинную тень на стену, усиливая атмосферу неминуемой развязки. Она провела пальцами по краю стола. — Если ты действительно из другого мира, — начала она, медленно приближаясь, — то ты должен понимать, как это выглядит. Ты — загадка, а загадки имеют свойство быть опасными.       Эмбер шагнула вперёд, её рука невольно коснулась лука за спиной. — Джинн, может быть, он просто потерялся? Мы можем помочь ему… — Молчи, — резко оборвала её Джинн, не отрывая взгляда от Курседа. — Ты слишком доверчива. Он не выглядит как обычный житель Тейвата.       Курсед почувствовал, как его ладони стали влажными, а в горле снова встал ком. Он хотел что-то сказать, объяснить, но слова казались бесполезными. Вместо этого он посмотрел на Эмбер. — Я не враг, — прошептал он, его голос дрожал. — Я просто… Я не знаю, что происходит.       Джинн остановилась в шаге от него, её дыхание смешалось с его. Она изучала его лицо, словно искала малейший намёк на ложь. Он почувствовал, как её рука коснулась его подбородка, приподнимая его, чтобы встретиться глазами. — Докажи, — прошептала она, её голос был мягче, но не менее требовательным. — Или ты останешься здесь навсегда.       Эмбер замерла, её щёки слегка покраснели, когда она заметила, как Курсед напрягся под прикосновением Джинн. Она хотела вмешаться, но что-то остановило её. Курсед почувствовал, как его сердце забилось сильнее. Он не знал, что происходит, но знал одно — он оказался в игре, где ставки были выше, чем он мог себе представить. И выбор, который он сделает сейчас, определит его судьбу. — Ну что, — продолжила Джинн, её губы изогнулись в едва заметную улыбку, — готов ли ты играть по нашим правилам?       Курсед ощутил, как её пальцы скользнули по его шее, вызывая мурашки, которые побежали по всему телу. Джинн была близко — слишком близко. Её дыхание, горячее и влажное, обжигало его кожу, а глаза, словно угольки, прожигали дыру в его душе. — Ты молчишь, — прошептала она, и её голос был подобен шёлку, окутывающему его разум. — Или ты боишься?       Он хотел ответить, но слова застряли в горле, превратившись в комок. Его взгляд метнулся к Эмбер, но она стояла, словно зачарованная, её губы были слегка приоткрыты, а глаза широко распахнуты. Она не двигалась, но в её взгляде было что-то, что заставляло его сердце биться ещё быстрее. — Я не боюсь, — наконец выдавил он, но его голос прозвучал слабее, чем он хотел. Джинн рассмеялась, и её смех был подобен звону разбитого стекла, острый и пронзительный. — О, ты боишься, — она наклонилась ещё ближе, её губы почти касались его уха. — Но это делает тебя только интереснее.       Её рука опустилась ниже, скользнув по его груди, и Сплитовый почувствовал, как его тело напряглось. Он не мог отвести взгляд от неё, от её губ, которые сейчас казались такими близкими, такими опасными.       Эмбер сделала шаг вперёд, но остановилась. — Джинн, может, хватит? — её голос дрожал, но в нём была нотка решимости. — Ты хочешь, чтобы он остался с тобой? — Джинн повернулась к Эмбер, её глаза сверкнули. — Но он уже здесь, со мной.       Курсед почувствовал, как её рука остановилась на его бедре, сжимая его с такой силой, что он едва сдержал стон. — Ну что, — её губы изогнулись в улыбке, полной обещаний и угроз, — ты готов? ***      Боль, холодный пол, хлопок огромной двери. Курсед рванулся к двери, но замок щёлкнул с такой уверенностью, что стало ясно — выход закрыт намертво. Его дыхание участилось, а в воздухе витало что-то тяжёлое. Он обернулся, услышав шорох за спиной. — Не спеши уходить, — её голос был мягким, как шёлк, но в нём сквозила такая уверенность, что он почувствовал, как мурашки побежали по спине.       Лиза стояла в полумраке библиотеки, её фигура очерчена слабым светом, пробивающимся через высокие окна. Её глаза, словно два уголька, горели в темноте, фиксируя его на месте. Она медленно приближалась, каждый шаг отдавался эхом в тишине. — Ты всегда был таким… непоседливым? — она улыбнулась, и в её улыбке была какая-то опасная игривость. — Сегодня у нас есть время. Много времени.       Курсед почувствовал, как сердце заколотилось. Он попытался отступить, но спина упёрлась в массивный книжный шкаф. Лиза оказалась перед ним, её дыхание касалось его кожи, нагревая её. Она подняла руку, и её пальцы скользнули по его щеке, оставляя за собой след из мурашек. — Ты боишься? — её голос был почти шёпотом, но каждое слово било прямо в сердце. — Или… ты просто не знаешь, чего хочешь?       Её пальцы опустились ниже, к его шее, и он почувствовал, как напряжение в теле начало нарастать. Девушка прижалась ближе, её губы почти касались его уха. — Скажи мне, Кир… — её голос звучал как обещание. — Или пусть мои действия скажут за тебя.       Он замер, не в силах пошевелиться, не в силах думать. Её рука скользнула вниз, к его поясу, и он почувствовал, как всё внутри него затрепетало. — Не бойся, — её губы коснулись его шеи, лёгкий поцелуй, который заставил его затрепетать. — Я не причиню тебе вреда. Наоборот… я покажу тебе то, чего ты боишься больше всего. Себя настоящего.       Её рука скользнула под одежду, и он зажмурился, чувствуя, как всё вокруг теряет смысл. Библиотека, книги, время — всё это исчезло, осталась только она. Её прикосновения, её дыхание, её голос, который звучал как наваждение. — Открой глаза, Курсед, — её голос был тихим, но настойчивым. — Посмотри на меня. Он подчинился, не в силах сопротивляться. Её глаза горели в полумраке, и в них он увидел отражение собственного желания. Оно было диким, необузданным, и оно пугало его. Но больше всего пугало то, что он не хотел, чтобы это прекращалось. — Ты боишься… себя, — прошептала Лиза, её голос был мягким. Её пальцы скользнули по его груди, оставляя за собой следы. Парень сглотнул, чувствуя, как его разум погружается в пучину, где нет логики, нет контроля, только она. Её рука двигалась ниже, и он понял, что она не остановится. Не остановится, пока не доберётся до самого ядра его существа. — Я знаю, что ты хочешь, — продолжила она, её губы снова коснулись его шеи, но на этот раз её поцелуй был более настойчивым, почти кусающим. — Ты хочешь сдаться. Хочешь, чтобы я взяла всё, что ты прячешь. Пусть это будет больно, пусть это будет страшно, но ты хочешь этого. Ты всегда хотел.       Её слова били в его сознание, как молот, разрушая последние барьеры. Он чувствовал, как её рука находит то, что он пытался скрыть, и он застонал, не в силах сдержать звук. Лиза улыбнулась, её глаза блестели. — Вот он, настоящий ты, — её голос звучал как победа. — Смотри на меня, Кир. Смотри, как я разбираю тебя по кусочкам.       Он не мог отвести взгляд. Она была для него всем: воздухом, землёй, небом. Её движения стали увереннее, настойчивее, и он чувствовал, как его тело реагирует, как оно подчиняется ей, даже против его воли. Лиза наклонилась вперёд, её губы почти коснулись его уха. — Скажи мне, что ты хочешь, — она требовала, её голос был тихим, но непреклонным. — Скажи, чего ты всегда боялся признаться.       Курсед задрожал, его губы шевельнулись, но слова так и не вышли. Она засмеялась, и этот звук был таким же обжигающим, как её прикосновения. — Ты боишься даже сказать это, — она прошептала. — Но это не важно. Я и так всё знаю. И я дам тебе это. Всё, что ты хочешь. Всё, что ты скрываешь.       Лиза улыбнулась, её губы растянулись в хищной улыбке, как у волчицы, почуявшей добычу. Её пальцы скользнули вниз, затягивая его в пучину желания. Курсед ощутил, как его дыхание сбивается, как будто воздух вокруг стал густым и тяжёлым. — Ты дрожишь, — она прошептала, её голос был как шёпот ветра, который несёт в себе обещание бури. — И это так красиво.       Она сжала пальцы, и он вскрикнул, его тело выгнулось. Лиза засмеялась — низким, гортанным смехом, который вибрировал где-то глубоко внутри него. — Тебе нравится, когда я так делаю? — она спросила, её голос звучал как провокация. — Правда? Скажи мне. Скажи, что ты хочешь большего. — Я… не знаю. — Не знаешь? — её губы снова прижались к его уху, её горячее дыхание обожгло его кожу. — Или просто боишься признаться? Ты ведь знаешь, что я всё вижу. Вижу, как ты сжимаешь кулаки, как ты пытаешься сдержаться. Но зачем?       Её рука двинулась резко, и он застонал, его голос сорвался в низкий рык. Девушка улыбнулась, её глаза блестели. — Вот так, — она прошептала. — Вот ты какой. И я буду с тобой честна.       Её губы снова нашли его шею, и на этот раз её зубы впились в кожу, оставляя след, который он будет чувствовать ещё долго. Курсед застонал, его руки сжали её бёдра, как будто он пытался удержать что-то, что уже ускользало. — Простите… — его голос был хриплым, почти умоляющим. — Я… — Молчи, — она приказала, её голос был твёрд, как сталь. — Ты не должен говорить. Просто дай мне всё. ***      Библиотека была погружена в полумрак. Лиза стояла в центре комнаты, её дыхание было глубоким и прерывистым. Она смотрела на Курседа с горящим взглядом, в котором читались решимость и желание.       Её пальцы медленно потянулись к застёжке на блузке, и металлическая застёжка со звоном расстёгнулась, открывая нежный изгиб её шеи. Лиза сбросила блузку на пол, и Курсед не мог отвести взгляд от её плеч, которые теперь были открыты для него. Её руки опустились к юбке, медленно спуская молнию. Ткань соскользнула с её бёдер, открывая гладкую кожу, которая казалась мягкой. — Твой ход, — прошептала она. Курсед почувствовал, как его тело откликается на её слова, его пальцы дрожали, когда он начал снимать кофту. Каждое движение было медленным. Кофта упала на пол, и его торс, плоский и напряжённый, был полностью обнажён.       Лиза подошла к нему ближе, её грудь едва касалась его кожи, и он почувствовал, как его сердце бьётся быстрее. Её руки скользнули к его брюкам, и она медленно расстёгнула их, опуская их до пола, схватывая ещё заодно его трусы. Теперь он стоял перед ней полностью обнажённый, а её взгляд скользил по его телу, оценивая каждую деталь. — Садись, — приказала она. Курсед подчинился, чувствуя, как его тело напрягается в ожидании. Лиза медленно опустилась на него, её тело скользило по его члену, и он вскрикнул, когда она полностью села на него. Её руки обхватили его шею, и она начала двигаться, каждый толчок заставлял его сжимать зубы от удовольствия.       Девушка двигалась с грацией хищницы, её бёдра ритмично ускорялись. Её пальцы впились в плечи Курседа, оставляя на коже следы, которые он воспринимал как печать её власти.       Её губы скользнули по его шее, оставляя влажный след, а её голос, низкий и соблазнительный, прошептал: «Ты всегда хотел этого?» Он не успел ответить, её зубы впились в его кожу, и он застонал, чувствуя, как волны удовольствия растекаются по всему телу.       Лиза откинула голову назад, её волосы рассыпались по спине. Её глаза блестели в полумраке, и она улыбнулась, зная, что полностью контролирует ситуацию. Её руки медленно скользнули по его груди, останавливаясь на сосках, и она слегка сжала их, заставляя его тело вздрогнуть. — Тебе нравится? — её голос звучал как провокация, и Курсед мог только кивнуть, его слова растворились в воздухе. Она наклонилась к нему ближе, её губы почти коснулись его уха, и она прошептала что-то, от чего его тело напряглось ещё сильнее.       Лиза ускорила свои движения, её тело стало влажным от пота, и она чувствовала, как её собственное удовольствие нарастает, как волна, готовая обрушиться. Её пальцы сжали его волосы, и она притянула его лицо к своей груди, заставляя его принять её полностью.       Библиотека наполнилась стонами и скрипом небольшого стола, каждый звук сливался в единую симфонию страсти. Лиза чувствовала, как её тело приближается к пику, и она знала, что Кир тоже на грани. Её голос стал громче, её движения резче, и она почувствовала, как её тело начинает дрожать.       Лиза чувствовала, как его руки скользнули по её бёдрам, цепко, почти болезненно, словно он боялся, что она исчезнет, если ослабит хватку. Её смех прозвучал низко, с хрипотцой — она полюбила эту дрожь в его пальцах, этот немой вопрос: кто здесь на самом деле в ловушке? — Ты дрожишь, — прошептала она, проводя языком по его ключице, чувствуя, как под кожей учащённо бьётся пульс. — Боишься? Или просто не знаешь, как молиться тому, что тебя губит?       Его ответом стал резкий толчок бёдрами, заставивший её вскрикнуть. Но Лиза не отступила — её ногти впились в его спину, оставляя алые дорожки, а зубы сомкнулись на его плече, жадно, как будто она могла выпить его силу через рану. — Да… вот так, — её голос сорвался, когда он внезапно перевернул её, прижав к столу. Но даже теперь, под ним, она не переставала владеть моментом — её ноги обвили его талию, пятки упёрлись в поясницу, заставляя двигаться глубже, жёстче. — Ты думал, что сможешь взять верх? — Лиза выгнулась, её грудь прижалась к его груди, капли пота смешались. — Я позволила.       Его губы нашли её шею, горячие, неровные, и она закинула голову назад, чувствуя, как её тело натягивается, как тетива. Где-то вдали разбился стакан — может, она смахнула его рукой, может, это было её сознание, треснувшее по швам. — Лиз… — его голос был хриплым, прерывистым. Она перекрыла его поцелуем — жадным, беспощадным. — Ты… — его голос сорвался, когда она резко отстранилась, оставив его на середине фразы. Лиза приподнялась на локтях, её глаза горели, как угли в темноте. Её волосы, растрёпанные, прилипли ко лбу, а губы всё ещё дрожали от его прикосновений. — Я что? — её голос звучал насмешливо, но в нём сквозила та же дрожь, что и в его руках. Она медленно провела ладонью по его груди, чувствуя, как его тело напрягается под её прикосновением. — Ты думаешь, что можешь остановиться?       Его руки снова обхватили её бёдра, но на этот раз она не дала ему контроля. Лиза приподнялась, её ноги сомкнулись вокруг его талии, а пятки упёрлись в его спину, заставляя его двигаться ещё глубже, быстрее. — Смотри на меня, — приказала она, и он повиновался, его глаза встретились с её взглядом. Она видела в них то же самое — жажду, страх, восхищение. Он был её, полностью, без остатка, и она знала это.       Его губы снова нашли её шею, но на этот раз она не позволила ему потеряться. Женщина схватила его за волосы, оттянула его голову назад и прижала свои губы к его, жестко, почти болезненно. — Ты мой, — прошептала она, её голос звучал как обещание и угроза. — И я не позволю тебе забыть это.       Его ответом был стон, низкий, глухой, как будто он уже не мог сдерживаться. Его руки скользнули вниз, к её бёдрам, а затем дальше, и она закинула голову назад, чувствуя, как её тело снова натягивается, как тетива. — Лиз… — его голос был прерывистым, хриплым, но она перекрыла его поцелуем, жадным, беспощадным. — Не говори, — прошептала она, её губы скользнули к его уху, — просто покажи мне.       Его дыхание стало глубже, горячее, каждый вдох будто обжигал ее кожу, когда она прижималась к нему. Лиза чувствовала, как его пальцы впиваются в её бёдра, оставляя следы, которые она знала, будет чувствовать завтра. Она улыбнулась, зная, что это её отметины, её власть над ним. — Ты думаешь, что можешь контролировать это? — её голос был шёпотом. Она провела языком по его губам, чувствуя, как он дрожит. — Ты думаешь, что можешь решить, когда это закончится?       Он не ответил, только его руки двинулись выше, к её спине, прижимая её к себе так, что между ними не оставалось ни миллиметра пространства. Его губы нашли её ключицу, а зубы слегка прикусили кожу, заставив её вздохнуть. Она почувствовала, как его тело напряглось, готовое сорваться, но она не собиралась позволить ему так легко. — Нет, — прошептала она, её пальцы впились в его плечи. — Ты ещё не закончил.       Она опустила руку между ними, её пальцы скользнули вниз, найдя член, почувствовав, как он вздрогнул от её прикосновения. Она сжала его, медленно, изучив каждую реакцию, каждый стон, который вырывался из его губ. — Лиз… — его голос был мольбой, но она только улыбнулась, её глаза горели, как угли в темноте. — Я сказала, покажи мне, — её губы скользнули к его уху, её дыхание горячим шёпотом обожгло его кожу. — И не останавливайся.       Его руки снова двинулись к её бёдрам, но на этот раз он не сдерживался. Его движения стали резче, глубже, каждый толчок заставлял её закидывать голову назад, её губы приоткрылись в беззвучном крике. — Да, вот так, — прошептала она, её пальцы впились в его спину.       Он не отвечал, только его дыхание стало ещё чаще, его руки крепче, и она знала, что он уже на грани. Но она не собиралась останавливать его. — Покажи мне, — повторила она, её голос был как приказ, как обещание.       Курсед медленно опустился на колени, его дыхание стало глубже, а глаза загорелись темным огнем. Лиза прислонилась к стене, ее грудь резко поднималась и опускалась. Она чувствовала, как его взгляд скользит по ее телу, будто бы исследуя каждый изгиб, каждую деталь. Ее кожа покрылась мурашками, а между ног было влажно и горячо.       Он приблизился, его горячее дыхание коснулось ее бедер, и она едва сдержала стон. Его язык был точным, как клинок, когда он медленно, почти нежно, провел им по внешним губам. Лиза вскрикнула, ее пальцы вцепились в его волосы, держа его, словно боялась, что он остановится. Но Курсед не собирался останавливаться. Его движения стали увереннее, язык скользнул глубже, и она почувствовала, как ее тело начинает дрожать, как будто оно вот-вот взорвется.       Он знал, что делает, каждый его жест был продуман, каждый вздох, каждый звук, который он издавал, заставлял ее тело отвечать новой волной удовольствия. Его дыхание смешивалось с ее влагой, и она уже не могла понять, где она заканчивается, а где начинается он. — Не останавливайся, — прошептала она, ее голос был хриплым, почти неузнаваемым. Курсед посмотрел на нее, его глаза были темными, почти черными, и в них читалась жадность, желание, которое он уже не мог сдерживать. Он наклонился снова, и на этот раз его язык словно впился в нее, пытаясь добраться до самого ядра, до того места, которое заставляло ее кричать.       Ее крик был приглушенным, почти не слышным, но он звучал в его голове, как самая прекрасная мелодия. Курсед чувствовал, как ее пульс учащается, как кровь приливает к лицу, делая ее щеки пунцовыми. Он усилил напор, его язык двигался быстрее, глубже, и она почувствовала, как что-то внутри нее ломается, рушится, освобождая место для чего-то нового, неизведанного.       Она откинула голову назад, ее волосы рассыпались по стене, словно темный шелк. Ее грудь тяжело вздымалась, соски затвердели, и она чувствовала, как его руки скользят вверх, касаясь их. Он нежно сжал их, и она издала еще один стон, более громкий, более отчаянный. «Кир», — прошептала она, его имя звучало как молитва, как мольба.       Он оторвался от нее, его лицо было красным, мокрым от ее влаги. Его глаза горели, и она видела в них отражение собственного желания.       Лизе наклонилась вперед, ее дыхание смешалось с его, прежде чем ее губы коснулись его кожи. Она медленно, почти нежно, провела языком по его члену, ощущая, как он напрягается под ее прикосновением. Ее руки легли на его бедра, пальцы впились в кожу, оставляя следы. Потом она взяла его член в рот, медленно, с наслаждением, словно это была не просто физическая близость, а что-то более глубокое, интимное.       Каждое движение ее языка, каждый мягкий нажим губ были наполнены смыслом, который она не могла выразить словами. Курсед застонал, его рука опустилась на ее голову, пальцы запутались в ее волосах. Лизе чувствовала, как ее собственное тело отзывается на его реакцию, как тепло разливается по ее жилам.       Библиотека была наполнена звуками их дыхания, хриплыми стонами и легкими шепотами. Лизе погружалась все глубже, ее движения становились более уверенными, более настойчивыми. Она не хотела останавливаться, не хотела, чтобы это заканчивалось.       Курсед не мог больше сдерживаться. Его пальцы сжались в ее волосах, направляя, но не торопя. Он чувствовал, как Лиза ускоряет ритм, ее губы плотно обхватывают его, язык виртуозно скользит, доводя до грани. Его дыхание сбилось, сердце колотилось. «Лиза…» — его голос был низким, хриплым.       Она подняла на него взгляд, ее глаза блестели в полумраке, полные вызова и обещания. Не отрываясь от него, она отстранилась на мгновение, ее губы блестели, а на щеке осталась едва заметная капля спермы. Лиза провела пальцем по ней, затем медленно облизала его, словно дегустируя вкус его желания. — Ты такой терпеливый… ***      Он попытался подняться, но сил не было. Его взгляд зацепился за Лизу, которая стояла в паре шагов от него, натягивая свои черные кружевные трусы. Ее тело, обнаженное выше пояса, блестело под тусклым светом лампы. Она не смотрела на него, ее лицо было сосредоточено. — Ты справился, — раздался голос Джинн, которая появилась в дверях. Её голос был спокойным, но в нем чувствовалась едва уловимая насмешка. — Ты прошел урок.       Курсед хотел ответить, но слова застряли в горле. Он почувствовал, как что-то тяжелое падает ему на голову. Книга. Старая, с облезлым переплетом. Он закрыл глаза, и мир снова погрузился во тьму.       Когда он открыл глаза снова, вокруг уже не было ни Лизы, ни Джинн. Он лежал на полу библиотеки, но теперь его окружала странная тишина. Курсед поднял книгу с пола. На обложке было что-то начертано, но текст был слишком стертым, чтобы разобрать. Он открыл первую страницу, и воздух вокруг него стал густым, наполненным ароматом ладана и чего-то еще, чего он не мог определить. — Ты уверен, что готов? — шепотом спросил голос, исходящий из ниоткуда. Курсед не ответил. Его пальцы легли на страницы, и он почувствовал, как что-то внутри него пробудилось. Темнота вокруг начала двигаться, становиться плотнее, обволакивая его. Он закрыл глаза, готовый к тому, что должно было случиться.       Темнота сгустилась вокруг Кира, как живая ткань, обвивая его тело, проникая под кожу. Он почувствовал, как его разум размывается. Его пальцы дрожали, листая страницы книги, и с каждым прикосновением он ощущал, как что-то внутри него меняется. Звук шепота усилился, перешел в гул, наполняющий его голову. — Ты выбрал это сам, — прошептал голос, и Курсед вдруг понял, что это его собственный голос, но искаженный, словно прошедший через толщу времени.       Он открыл глаза и увидел, что стоит посреди бескрайнего черного пространства, где единственным светом были линии, выжженные на коже его рук. Они пульсировали, как вены, наполненные не кровью, а тьмой. Кир почувствовал, как его тело становится тяжелее, но не от физической усталости — изнутри его наполняло что-то чужеродное, влекущее и пугающее одновременно.       Внезапно перед ним материализовалась Лиза. Она была обнажена, но теперь ее кожа была покрыта теми же линиями, что и у него. Ее глаза горели холодным огнем, а губы растянулись в улыбке, которая не обещала ничего хорошего. — Ты думал, это закончилось? — прошептала она, приближаясь к нему. Ее пальцы коснулись его груди, и он почувствовал, как тьма внутри него отзывается, вырываясь наружу.       Курсед хотел отступить, но тело не слушалось. Лиза прижалась к нему, ее дыхание горячим шлейфом скользнуло по его шее. — Ты не сможешь убежать, Кир. Ты сам открыл дверь.       Ее руки опустились ниже, и он почувствовал, как она сжимает его, вызывая смесь боли и удовольствия.       Курсед резко очнулся, дыхание прерывистое, сердце колотилось. Открыл глаза, и мир вокруг медленно проявился из тумана пережитого ужаса. Балкон. Дом. Спокойствие. Он провел рукой по лицу, смахивая капли пота, и с облегчением выдохнул. Кошмар. Всего лишь кошмар.       Он встал со стула, ноги слегка подкашивались. Подошел к компьютеру, включил его, экран загорелся мягким светом. Курсед сел, пальцы привычно легли на клавиатуру. Монитор ожил, но вместо привычного рабочего стола на экране возникло странное сообщение: «Ты думал, это был всего лишь сон?».       Он замер, пальцы зависли над клавишами. Сообщение исчезло, а на его месте появилось видео. Там был он сам, но не здесь, не сейчас. Он стоял в темной комнате, окруженный тенями, которые шептали что-то неслышное. Курсед почувствовал, как холодная дрожь пробежала по спине. Его рука непроизвольно потянулась к экрану, и в этот момент компьютер издал резкий звук, как будто что-то внутри него сломалось.       Из колонок донесся голос, низкий и проникающий: «Ты не можешь убежать. Это только начало». Курсед резко встал, отодвинув стул. Его взгляд упал на окно: за стеклом, в темноте, мелькнула фигура. Она стояла неподвижно, смотря прямо на него. Он не мог разглядеть лицо, но чувствовал, как этот взгляд прожигает его насквозь. — Кто ты? — прошептал он, хотя знал, что это бесполезно. Фигура не ответила. Вместо этого она медленно подняла руку, указывая на него. Затем всё исчезло. Курсед резко закрыл глаза, стараясь успокоиться. Когда он снова открыл их, на балконе никого не было. Но на стекле остался след — отпечаток ладони, влажный и теплый. Он подошел ближе, протянув руку, чтобы коснуться его.       Парень открыл глаза, чувствуя, как прохладный ветерок с балкона целует его разгорячённую кожу. Он сидел, прижимая ладони к груди, к животу, к бёдрам, проверяя, всё ли на месте. Не сон. Реальность. Его пальцы дрожали, когда он провёл ими по внутренней стороне бедра, ощущая, как мурашки бегут по коже. Он замер, прислушиваясь к собственному дыханию, к стуку сердца, которое, казалось, вот-вот вырвется из груди.       Телефон в кармане дёрнулся, заставив его вздрогнуть. Акума. 10 пропущенных звонков.       Вернувшись в комнату, он увидел экран компьютера, всё ещё мигающий последними кадрами стрима. Его пальцы зависли над клавиатурой, будто не решаясь выключить всё это. Но он сделал это. Один клик, и тишина. В комнате стало слишком тихо, слишком пусто. Он сел, обхватив голову руками, чувствуя, как адреналин всё ещё пульсирует в его венах. — Пора всё-таки переставать пить вино.