Глава 4. Сердце, что бьётся рядом

Я никогда не думал, что можно услышать нечто столь хрупкое, как биение сердца… …не своего, не чужого — а третьего. Того, что бьётся внутри тебя, но уже принадлежит другому. Это случилось в храмовом саду. День был тихий, как шелест крыльев. Мы с Хуа Чэном просто сидели на деревянной веранде, облокотившись на перила, слушая стрекот цикад. Я прислонил пальцы к животу. Покой. Спокойствие. И вдруг — словно лёгкий удар крылышек изнутри. Едва уловимый ритм. Сначала я подумал, что это просто ощущение, фантазия. Но потом — снова. И снова. Ровно, уверенно. — Хуа Чэн, — прошептал я. — Ты… слышишь? Он мгновенно оказался рядом. Его ладонь — тёплая, крепкая — легла поверх моей. Мы замерли. И в этой тишине я понял: сердце ребёнка звучит не как биение. Оно звучит как обещание. — Он… или она… — голос Хуа Чэна дрогнул, — уже хочет, чтобы мы знали: «Я здесь». Я не смог сдержать улыбку, и в то же время глаза защипало. Это было… настоящее.

***

Позже, когда солнце клонилось к горизонту, мы поднялись на самый верх храма, туда, где виден весь город. Небо было золотым, с мягкими мазками розового. Под ногами — каменные плиты, гладкие от времени. Я остановился, вдыхая тёплый ветер. — Я боюсь, — сказал я тихо. Хуа Чэн не удивился. — Я тоже. — Не за себя. За него. Или за неё. За нас. Я боюсь, что не справлюсь. Что не смогу защитить. Что... Он остановил мои слова прикосновением к щеке. — Ты — тот, кто прошёл через сто страданий и всё равно продолжает сиять. Ты — свет. А я… я поклялся защищать тебя. И того, кто в тебе. Даже от самого мира, если придётся. Я посмотрел в его глаза. И увидел там страх. Даже он боялся. Но не потому что не верил. А потому что любил. — Хуа Чэн… — Что? — Мы справимся. — Вместе. Он кивнул. И тогда — небо словно подтвердило это: ветер пронёсся по храму, и один лепесток сакуры упал прямо мне на ладонь. Я сжал его бережно, как сжимаешь первое прикосновение жизни.

***

Позже, когда мы легли спать, он долго не отпускал мою руку. — Как ты думаешь… если это будет мальчик? — спросил он вдруг. — Он будет напоминать тебя. — А если девочка? Я улыбнулся. — Она будет похожа на небо после дождя. Светлая. Тихая. Мудрая. — А если и то, и другое? Я засмеялся. — Тогда она будет как наша жизнь. Странная. Красивая. И бесконечно настоящая.