Новая реальность

Преодолев первую трудность, передо мной возникла следующая дилемма: как двигаться дальше, если ясных идей пока не появилось? Одно я понимала наверняка: пришло время обратить внимание призрака на себя. А как ещё, помимо волшебства музыки, можно привлечь его интерес? Вспоминая историю Кристины, пришла мысль отправиться в часовню¹, ведь именно там они впервые встретились. Но прежде чем следовать этому плану, нужно разобраться, обладает ли эта девочка голосом, способным пленить слух талантливого мастера. Перелистывая страницы памяти, я осознала: Ирен панически боится петь публично. Причина кроется глубоко в её прошлом — будучи внебрачным ребёнком, она испытывала постоянный дискомфорт дома, где любое громкое высказывание строго каралось родителями. Даже обычная речь казалась ей испытанием, не говоря уже о пении. Поэтому неудивительно, что её манера поведения была столь сдержанна и робка. К счастью, моя ситуация кардинально отличалась: пению я училась профессионально, посещая уроки академического вокала вплоть до окончания школы. Уверенность в своём голосе позволяла надеяться, что шанс привлечь призрака всё-таки есть. Поднявшись с постели, я приступила к тщательному разогреву. Начала с дыхательных упражнений, направленных на расслабление диафрагмы и грудной клетки. Затем последовала растяжка голосовых связок, позволяющая мягко перейти от низких нот к высоким. Во время разминки я неожиданно обнаружила, что у Ирен неплохой потенциал: талантливый педагог мог бы превратить её в настоящую артистку сцены. Её природный дар и ещё не окрепшие голосовые связки могли бы сделать из неё великолепную певицу. Также ее голос был чем-то схож с голосом Кристины, а это определённо было мне на руку. Чтобы проверить свою теорию окончательно, я продолжила комплекс упражнений, включающих повышение гибкости голоса и улучшение артикуляции. Завершив подготовку, я спела пару сточек из знакомых мне арий. Неплохо, очень даже неплохо. Как я и думала, из этого может выйти что-то дельное. Закончив практиковаться, я вернулась к размышлениям над стратегией встречи с призраком, сев обратно на кровать. Пришлось вновь обратиться к воспоминаниям Ирен. Из них я узнала, что происходило недолго до того, как я оказалась в ее теле. Мадам Жири предоставила ей возможность отдохнуть после инцидента на уроке танцев, когда она упала в обморок. Бедная девочка настолько была истощена. Однако сейчас у меня было довольно много времени на размышления, и это радовало. Я решила почти сразу: завтра нужно вернуться на занятия, а после пойти в часовню. Единственное препятствие заключалось в предстоящем занятии, однако твёрдая уверенность в собственных силах позволила отбросить сомнения. Мой многолетний опыт занятий классическим балетом и память тела подсказывали, что задача вполне решаема. Вот тут-то я мысленно поблагодарила родителей, посвятивших моё детство многочисленным секциям и кружкам, благодаря которым я сейчас ощущаю себя уверенно. Время бежало неумолимо быстро, и мои мысли продолжали блуждать среди возможных вариантов действий на следующий день, когда внезапно раздался стук двери. В комнату вошла группа девочек примерно моего возраста, оживлённо беседуя друг с другом. Одна из них остановилась рядом со мной, внимательно всматриваясь в моё лицо. — Ирен, ты наконец очнулась! Мы так волновались... Всё в порядке? — произнесла она дрожащим голосом. Я посмотрела на неё, слегка приподняв голову, и осознала, что она говорит на французском, а я его понимаю. Однако думала-то я на русском. Удивившись, но не поддав вида, я начала думать, кто она. Воспоминания мигом напомнили мне, кем является эта милая особа. Её звали Коллет, дочь простых крестьян, славившаяся своей добротой и искренней привязанностью к Ирен. — Со мной всё прекрасно, спасибо, — спокойно ответила я, чувствуя тепло дружеского участия. Проговорив это, я едва заметно улыбнулась уголком губ. Дождавшись, пока Коллет устроится на своей кровати, я вновь стала думать о завтрашнем дне. Мне не терпелось встретиться с моим фаворитом. Однако я не была уверена, что все пройдет гладко, как хотелось бы. Но я надеялась на лучшее. Наконец решив посмотреть на окружающих меня людей, я начала разглядывать их. Воспитанницы занимались своими делами: одни читали книги, другие тихо болтали, третьи готовились к вечерним мероприятиям. Мне было интересно осмотреть моих соседок, с которыми мне предстояло провести немало времени вместе. Вскоре меня прервал сигнал о наступлении времени ужина. Вечерняя трапеза состояла из трёх простеньких блюд, но я никогда не была придирчивой к еде. Рядом со мной оказалась та самая Коллет, весело болтая обо всём подряд. Стараясь поддержать разговор, я осторожно вытягивала из неё полезную информацию, задавая нейтральные вопросы, позволяющие избежать подозрений. Именно за разговором я получше разглядела ее. Длинные русые волосы красиво сочетались с карими глазами. Реснички у нее были длинные, а губки немного пухлыми. Она чем-то была похожа на ангелочка. Хоть особо важной информации я не получила, но беседа была и правда увлекательной. Завершив ужин, мы отправились в комнату. Наступил час отхода ко сну. Распустив волосы и сняв обувь, я легла в постель. Только коснувшись головой мягкой подушки, я почувствовала усталость прошедшего дня. Сегодня день был очень насыщенным, а впереди ожидал новый, ещё более сложный. Расслабившись, я закрыла глаза и вскоре уснула глубоким сном. Утро следующего дня встретило меня ранним подъёмом ровно в шесть часов. После короткого гигиенического ритуала, отведённого на полчаса, я облачилась в обычное белое платье стиля ампир², облегающее фигуру мягкими складками ткани. Вместе с Коллет мы спустились в столовую, где на столе ждали чашечки чая с добавлением молока и сахара, дополненного небольшой порцией свежей булочки. Завтракая, я опять думала о предстоящей встрече и просто молилась, чтобы все прошло гладко. Остаток свободного времени я решила потратить на изучение внутреннего устройства оперы. Её архитектура поражала воображение, каждый уголок обладал уникальной атмосферой, пропитанной историей и искусством. Особенно вдохновляла мысль, что знаменитый Призрак Оперы лично участвовал в создании этого великолепия, вложив частичку души в каждое помещение. Однако приятные впечатления скоро пришлось отложить в сторону, ибо приближалось время уроков. Учась управлять телом Ирен, я удивилась, насколько оно приспособлено к балетному искусству. И хоть некоторые движения выходили нелепо, но это все же было вполне достойно. Тем не менее физическая подготовка оставляла желать лучшего, но я постаралась скрыть слабость, делая вид, будто усталости вовсе нет. В середине дня начался долгожданный перерыв, предназначенный для второго завтрака. По дороге к столовой я шла бок о бок с Коллет, ведя непринуждённую беседу. Как-то так получилось, что наш разговор свелся к обсуждению Призрака Оперы. Коллет шепотом поделилась свежими новостями: — Знаешь, директор опять получил письмо от Призрака, где тот требует своё жалование. От одной мысли о нём мурашки бегут по коже! Её реакция на призрака вызвала у меня лёгкую улыбку: девочка выглядела очень милой, когда сама же покрывалась мурашками от своих рассказов. Продолжая путь к столовой, я сохраняла спокойствие, никак не реагируя на рассказы Коллет. — Не переживай, если что случится, я тебя обязательно защищу, — пообещала я, пытаясь скрыть ухмылку. Видеть, как Коллет надувает губы, обиженно реагируя на мою несерьёзность, было весьма забавно. Остановившись возле стола, мы заняли места рядом друг с другом. Наш второй завтрак оказался скромным: кусок чёрного хлеба и небольшая булочка. Учитывая предстоящее время напряжённых занятий, организм отчаянно нуждался в энергии, которую трудно было черпать из подобного меню. Но выбирать не приходилось, и мы покорно завершили трапезу. Закончив, мы решили совершить небольшую прогулку по опере. Коллет продолжала делиться разнообразными историями о Призраке, стремясь внушить мне чувство страха. Хотя рассказы звучали нелепо, я слушала с интересом, периодически бросая остроумные и ироничные комментарии. Когда она рассказала очередную жутковатую байку, у меня родилась идея. Взглянув на тёмный поворот, я сделала испуганное выражение лица и резко замерла. Девушка моментально встревожилась, устремив взгляд то на мрачный проход, то на моё искажённое ужасом лицо. — Что такое? Почему ты смотришь туда? Скажи скорее! — настойчиво потребовала она, волнуясь сильнее с каждой секундой. — Т..там, кажется, кто-то есть, — пробормотала я, протягивая руку вперёд и показывая на невидимого собеседника. Голос дрогнул, создавая иллюзию настоящего испуга. Наблюдая, как Коллет постепенно охватывает тревога, я еле удерживалась от смеха. — Боже, пожалуйста, скажи, что это розыгрыш! — попросила она жалобно, начисто забыв о всех предыдущих разговорах. Тогда я резко дотронулась до нее и вскрикнула: — Бууу! — Коллет пронзительно закричала, подпрыгнув на месте, а я, хохоча, отошла в сторону. Успокоившись спустя некоторое время, мы обе двинулись обратно к классу. Очередное занятие тянулось бесконечно долго, но около двух часов дня нас отпустили, и сейчас надо было идти на обед. Наконец-то появились нормальные блюда: ароматный суп с вермишелью, вкусное жаркое с картошкой и домашний рисовый пирог. Насладившись сытным обедом, я объявила Коллет, что хотела бы ненадолго заглянуть в часовню. — Мне нужно помолиться, иди без меня, — коротко пояснив, я отправилась к заветному месту. По пути я попыталась распеться, выбирая умеренные по высоте ноты, поскольку времени оставалось совсем немного. Войдя в часовню, я сразу обратила внимание на ее интерьер. Комнатушка была довольно маленькой, на окне была мозаика, преображая солнечный свет в цветные лучики. Также горело множество свечей. Заняв удобное положение на полу, я решила воспользоваться ситуацией и обратиться к своему настоящему телу. В мыслях я прощалась с ним навсегда и принимала как новое тело, так и жизнь. Закончив некий ритуал, я решила что пора переходить к первоначальному плану. Так как я не знала что именно пела Кристина, я решила попробовать исполнить арию Виолетты из оперы Верди «Травиата». Она была достаточно популярной в XIX веке, да и знала я ее достаточно хорошо. Вдохнув поглубже, я негромко затянула первые строки: Addio, del passato bei sogni ridenti, (Прощайте, прошлого отрадные и дивные мечты,) Le rose del volto già sono pallenti; (Румянец на щеках моих уже поблёк;) L'amore d'Alfredo pur esso mi manca, (К тому же мне так недостаёт любви Альфреда,) Conforto, sostegno dell'anima stanca (Утешения и опоры моей утомлённой души…) Контролируя дыхание и звучание, я постепенно усиливала голос, дабы быть уверенной что он услышит меня. Ah, della traviata sorridi al desio; (Ах, желанию заблудшей улыбнись;) A lei, deh, perdona; tu accoglila, o Dio, (Ах, её прости, к себе её прими, о Боже!) Or tutto finì. (Теперь всё кончено, теперь всё кончено…) Le gioie, i dolori tra poco avran fine, (Радостям, печалям скоро конец наступит,) La tomba ai mortali di tutto è confine! (Могила — предел всего для смертных!) Non lagrima o fiore avrà la mia fossa, (Ни слезинки, ни цветка не будет на моей могиле,) Non croce col nome che copra quest'ossa! (Ни креста с именем, что защитил бы мой прах!) Конечно, без должной подготовки сложно идеально исполнить такую арию, но я старалась использовать свои знания. Мне казалось, что я справлялась довольно хорошо. Однако этого недостаточно, чтобы привлечь внимание призрака. Мне остаётся только надеяться на удачу. Заканчивая песню, я замолкла, прислушиваясь к тишине вокруг. Посидев еще немного, я опять запела, но на этот раз немного тише: Ah, della traviata sorridi al desio; (Ни креста… ни цветочка… Ах, желанию заблудшей улыбнись;) A lei, deh, perdona; tu accoglila, o Dio, (Ах, её прости, к себе её прими, о Боже!) Or tutto finì. (Теперь всё кончено, теперь всё кончено…) Закончив, я уже собиралась вставать, думая, что сегодня мне не повезло. Но даже если это и так, я не отступлю. Я буду приходить сюда каждый день и практиковаться. И уж точно не позволю Призраку заметить Кристин. С такими боевыми намерениями я начала потихоньку вставать, как вдруг комнату заполнил низкий бархатный мужской голос, который прозвучал необычайно ясно и отчётливо. ——— Часовня¹ — небольшая православная постройка культового назначения с иконами, не имеющая особого помещения, где бы располагался алтарь. Ампир² — Стиль ампир в одежде характеризуется платьями с завышенной талией и свободным кроем. Название происходит от французского слова empire — «империя». Стиль ампир зародился в начале XIX века во Франции в эпоху правления Наполеона Бонапарта. Он возник как продолжение неоклассицизма, который был популярен в архитектуре и искусстве.