.

Намгю за свои сорок лет вёл нескольких начинающих артистов, как менеджер. Никогда не было проблем, ни с одним. С каждым у него были хорошие отношения и он спокойно выполнял свою работу. А потом на него свалился восемнадцатилетний парнишка. Его звали Субон. Только пришедший в сферу музыки, совсем неопытный, но очень перспективный и живой. Его харизма завораживала. То, с каким желанием он обсуждал свои новые альбомы с Намгю, даже его вечные жестикуляции были наполнены артистичностью. Гю знал, - в нем есть потенциал. Но до чего же проблемным Субон был. С ним что-то случалось каждый грёбаный день. Честно, без исключений. То он забудет, что трек нужно было доделать сегодня, то опоздает в студию звукозаписи, то: "Я сейчас не смогу, голос сорвал вчера". И ведь правда еле сипит в трубку. В такие моменты Намгю конечно бесился. Но сдерживался. Даже как-то мысленно похвалил себя, что еще ни разу не повысил на Субона голос. А он будто напрашивался на звездюли. Звезда, блин. Но всё имеет свои границы. Терпение Намгю тоже, он и так слишком долго, слишком упорно сдерживался. А Субон не ценил, что ж. Один раз после концерта, разгоряченный Субон, искупавшись в фанатских криках и аплодисментах, не смог остановиться и сразу поехать домой. Конечно же. Он поехал в клуб. В компании Намгю, естественно, и ещё нескольких особенно наглых и активных фанаток и фанатов. По началу всё было неплохо, даже весело. Намгю конечно сразу не оценил этот поступок, но мог понять Субона. Это был его первый концерт на который пришло действительно много людей. И так, всё было хорошо. До момента, пока Субон не напился. Намгю даже не мог сказать, что Су много выпил, нет, просто у него совсем еще недавно "детский" организм не привык даже к такому количеству алкоголя. Оказалось, что он пьяный ещё шумнее, чем обычно. А приехавшие с ними фанаты только поддерживали, поддакивали. Намгю это все начинало раздражать, но он держался как мог. Но чутье старшего не обманывало. Вскоре Субон так нажрался, что не мог нормально стоять на ногах, но отчаянно рвался дальше танцевать. Чуть не закусился с другим посетителем, Намгю вовремя появился рядом, флиртовал со всеми подряд, с Намгю, кстати, тоже. А тот был трезв, как стёклышко и мог пересказать каждое слово Таноса, сказанное за тот вечер. В конце концов не выдержал и насильно выволок Субона на улицу. Он продолжал нести полнейшую ахинею, Намгю хотелось закрыть уши или его рот. Но он просто затолкал горе-тусовщика на заднее сидение машины и повез в свою квартиру. Там уложил его на диван, где Субон почти сразу вырубился. Смерил его пытливым взглядом и понял, что абсолютно точно хочет наказать мальчишку. И это не будет лишним. А потом поправив его одеяло, ушел к себе, досыпать оставшиеся несколько часов. *** Утром Субон пожалел, что вообще родился. Так болела голова, гудели все мышцы. Он даже не сразу понял, что не у себя дома. И еще долго бы думал, куда его занесло, если бы не Намгю, оказавшийся в дверном проеме. — С добрым утром. — Гю подошел к дивану и протянул Субону стакан воды. — Как спалось? Намгю и говорил вроде без издевки, но ощущение было, будто он насмехается каждым словом. Стакан воды Субон у него взял, привставая на локтях и сразу опустошил. На вопрос он, конечно, не стал отвечать. И так понятно, что хреново. — Мы где? — прохрипел Субон немного севшим голосом. — У меня дома. Что, не помнишь ничего? — на это спрашиваемый отрицательно помотал головой, затем схватился за голову, пытаясь унять боль. Намгю устало вздохнул. — Отдыхай, поспи еще. — и выходит из комнаты. А Танос слушается, снова опускаясь на подушку головой. *** К вечеру Субону стало лучше, что Намгю сразу заметил. Пользуясь своим преимуществом в силе, Намгю уложил ничего непонимающего Субона на свои бедра животом вниз. Да, он не придумал ничего лучше, чем отшлепать мальчишку. Немногие догадки Субона, успевшие появиться за эти пару секунд, пока он лежал на коленях Намгю мигом развеял увесистый шлепок по его заднице. Чувствовался даже через штаны с бельем. Он вздрогнул от неожиданности и попытался посмотреть на Намгю через плечо. — Что ты делаешь? — воскликнул Су, уже намериваясь встать с колен старшего. Но одну его руку вывернули, прижав к пояснице и сильнее прижали к себе, не давая даже шелохнуться без усилий. — Наказываю, что непонятного? — шлепает второй раз с той же силой. — Эй! — Субон дрыгает ногами, но его всё равно удерживают. — Намгю, это не входит в твои обязанности! Его еще раз шлепают, по ощущениям уже сильнее. — А ещё в мои обязанности не входит тащить тебя, пьяного в стельку, до дома на себе, ведь ты уснул в машине! — бьёт несколько раз подряд, на последнем Субон даже тянется, чтобы прикрыться не зажатой рукой, но её перехватывают. Вторая рука оказывается прижатой к пояснице точно так же, как и первая. — Хватит, ну!.. — его щеки и кончики ушей краснеют от стыда и смущения. — Первый раз было, чего ты завелся так? — А это чтобы не повторилось. — и шлёпает дальше. Субон всё ещё пытается сопротивляться, дергая руками. Пытается прикрыться, увернуться, да хоть свалиться с его колен, что угодно. Но ничего не выходит, а Намгю продолжает. И бьет по тех пор, пока своя ладонь не начинает саднить, а Субон, все таки смирившись со своей участью, тихонько подрагивает от каждого шлепка на его коленях. Не так уж и больно, хотя это тоже, просто стыдно и неприятно. Намгю останавливается, положив руку на его задницу и гладит. Затем выпускает его руки из хватки и слегка подталкивает со своих колен, намекая встать. Встает и сам. — Спускай штаны. — сухо командует, стаскивая ремень со своих брюк. Субон только сильнее краснеет и мотает цветной макушкой в отрицании. — Не надо, — пятится назад, а сам понимает, что никуда не денется, — я уже всё понял!.. Но Намгю в два шага сокращает расстояние между ними и хватает за запястье, притягивая обратно к дивану. Ставит у подлокотника и цепляется за край его штанов, намериваясь саморучно расстегнуть ширинку Субона. Но он его останавливает. — Ладно, я сам, стой. — смущается с каждой секундой проведённой под строгим взглядом Гю всё больше, пока нарочно медленно копается со своими штанами. Спускает их до колен и не может поднять взгляд от неловкости. Намгю избавляет его от пытки стоять к нему лицом, разворачивая Субона к себе спиной и надавливая на поясницу, чтобы он перегнулся через подлокотник дивана. Субон так и сделал, у него особо не было выбора. Гю встал чуть сбоку от него, складывая ремень вдвое. Потом замахнулся, кусок кожи с тихим свистом рассек воздух, а потом с глухим шлепком опустился на, уже почти ничем незащищенные, ягодицы Субона. Он болезненно вздохнул, дернувшись всем телом. Это уже было намного больнее, чем когда Намгю бил ладонью. Следующий уже выбил из него тихий писк и Субон, сложив руки перед собой на диване уткнулся в них лицом. Намгю положил свободную ладонь на его поясницу и замахнулся третий раз, затем хлестнув сильнее. Заметил, как вздрогнули плечи Субона. — Ничего не хочешь сказать? — шлепнул еще. — М! Прости?..— он резко втянул воздух, когда после этого Намгю ударил снова. Сильнее, наверняка оставляя на его коже красную полосу, поверх других таких же. — Прости, пожалуйста! Снова удар. Намгю поправляет ремень в своей руке, а потом шлепает еще. — В чем ты был не прав? — абсолютно спокойно спрашивает Гю и лупит опять несколько раз подряд. Субон переминается с ноги на ногу. — Я..я не должен был столько пить?.. — Ага, дальше. — удар. — М.. И я больше не буду! Прости, ну Намгю, больно же.. — в уголках глаз Субона сами собой собираются мелкие кристалики слёз. Намгю бьет еще три раза и отпускает его, надевая ремень обратно. — Хорошо, я прощаю. — Нам делает шаг назад, чтобы Субон мог спокойно выпрямиться. Тот так и делает, затем первым делом подтягивая штаны на место и тихонько вытирая глаза, чтобы Гю не заметил. Посмотреть в его сторону все еще стыдно. И Намгю его понимает. Поэтому подходит сзади сам и взяв за предплечье, поворачивает к себе. И крепко обнимает, прижимая к своей груди фиолетовую макушку. Через пару секунд чувствует, как его обняли в ответ и тихонько улыбается уголками губ.