Глава 18

Я слышал звук воды, разносившийся из душа, и понимал, что меня настигают мысли негодования от того, что я согласился. Я оказался совершенно не готов к такой реакции моего организма, да я и не помню, чтобы что-то подобное такое с ним происходило. В голове начали проигрывать различные варианты того, что может произойти, но я понимал, что ни к одному из них я не был готов, мои спокойствие и уверенность просто куда-то улетучились, оставляя меня совершенно растерянным. Прерванный Тензо я оставался лишь в форменной водолазке и штанах, держа уже зачем-то в руках полотенце. Тут звук воды прекратился, моё сердце застучало в таком бешеном темпе. Для того чтобы хоть как-то прийти в себя, я сделал пару глубоких вдохов, мой взгляд был строго направлен на дверцу моего шкафчика, а в голове пронеслось «что же я буду делать через два дня на задании?». Я услышал приближающиеся шаги, а через мгновение возмущенное «Эй!», и тут я повернул голову в её сторону. Смыв с себя все последствия тренировки, нужно было скорее заканчивать, так как я не хотела задерживать Тензо. Я выключила воду и завернулась в полотенце, и, собрав свои вещи, направилась в раздевалку. Предполагалось, как это обычно и происходило, Тензо как только слышит, что я закончила, выходит из раздевалки, позволяя мне одеться, лишь однажды он, увлекшись отчетом, не услышал меня, но как только я появилась на пороге, он сразу ретировался в сторону выхода. Но сейчас меня застала врасплох совсем другая ситуация. Спиной ко мне около своего шкафчика стоял Какаши, быстро обведя взглядом комнату, я поняла, что Тензо в ней нет. «Это вообще как называется?» - пронеслось в моей голове, но вслух я смогла лишь произнести короткое «Эй!». Он тут же повернул голову в мою сторону и на мгновение я увидела в его взгляде растерянность. Этот взгляд я не перепутаю ни с чем, именно так смотрят только пришедшие новенькие медсестры, когда впервые видят человека, которому нужна помощь, они, вроде, знают, что делать, но бояться сделать что-то не так. Меня удивило это в нем. Увидев мою удивленную реакцию на него, он вмиг, словно ничего и не было до этого, вновь приобрел свой прежний вид спокойного и уверенного в себе человека, который осматривал меня с ног до головы. Его способность вмиг становится невозмутимым, невероятно пугающе восхищала. Мой пульс начал приходить в норму, и, как мне показалось, я начал возвращаться в своё обычное состояние. Но честно признаться, это было довольно сложно, Томэй стояла в одном полотенце, которое едва прикрывало её бедра, влажные волосы были распущены, с нескольких прядей ещё стекала вода, выпирающие тонкие ключицы были обнажены, а в ямочках около них, виднелись капли воды, одной рукой она держала край полотенца на груди, второй рукой – свои вещи. - Прекрати, - раздраженно произнесла она, я поднял свой взгляд на её лицо. Я понимал, как это все выглядит со стороны, да и веду я себя не самым лучшим образом, но я не совсем мог полностью воспринимать реальность трезво, несмотря на мою внешнюю спокойность. Ответить я ей тоже сразу не смог, стоило бы, конечно, извиниться, но тогда мой голос выдал меня, и весь мой образ самого уверенного человека на земле покатился к черту. Где-то внутри я уже ненавидел себя за это. - И вообще что ты тут делаешь и где Тензо? – не дождавшись от меня какой-либо реплики, спросила Томэй. Несколько секунд я помолчал, собираясь с мыслями, и по итогу всё-таки что-то воспроизвел: - Он куда-то спешил и любезно попросил меня помочь тебе. - Ясно, - коротко ответила она, её брови немного нахмурились, что вновь вызвало у меня эту дурацкую улыбку. Я повернулся к своему шкафчику и взял пару необходимых мне в душевой вещей. Обернувшись вновь в сторону душевой, я увидел, что Томэй стояла всё на том же месте, словно боялась сделать шаг. Я направился в сторону душевой, строго смотря в её глаза, я держал себя в напряжении, чтобы только не смотреть ниже её глаз. Подойдя к ней на расстоянии одного шага, я протянул ей руку. - Я иду в душ, у меня нет времени ждать пока ты закончишь свои дела, поэтому за это время ты сможешь переодеться, - начал я, - это ключ от раздевалки, можешь закрыть дверь с внутренней стороны, чтобы никто не зашел. Томэй также смотрела мне в глаза, не моргая и не шевелясь. Я вновь мог чувствовать тепло её тела, хотя мы находились на расстоянии. - Ну же, - нетерпеливо сказал я. - У меня заняты руки, - равнодушно произнесла Томэй. И тут я непроизвольно опустил свои глаза, в поисках её рук, положение которых не изменилось. У меня пересохло во рту от столь близкого вида её оголенной шеи и ключицы, с которой одинокая капля воды потекла в ложбинку под полотенце. Предприняв все свои усилия, я поднял свои глаза и вновь посмотрел в её глаза с до сих пор нахмуренными бровями. Не сложно было догадаться, что именно в эту минуту в голове она проклинала меня и, скорее всего, Тензо. Постояв так несколько секунд, я молча направился к двери раздевалки, вставил ключ и закрыл её изнутри. Находясь к ней спиной, я сделал глубокий вдох, так как пульс вновь начинал разгоняться. Переведя дух, я вернулся к тому месту, откуда пришел. - А теперь дай мне пройти, - произнес я, зачем-то склонив немного свою голову. Томэй молча сделала небольшой шаг в сторону, чтобы я смог пройти. Что я и сделал, на мгновение, оказавшись совсем рядом с ней. Заранее включив воду, оставшись в душевой один, я шумно выдохнул. «Такое со мной впервые, что это?». Как только он пропал из поля моего зрения в душевой, я направилась в своему шкафчику, прикрывая второй рукой, на всякий случай, свою пятую точку. Я убью Тензо, однозначно, если он так спешил, мог бы об этом сказать мне, а не оставлять кого попало вместо себя. Конечно, я понимала, что Какаши не кто попало, но всё же. Услышав звук воды, доносившийся из душевой, я несколько раз, на всякий случай, оглянулась, чтобы убедиться в том, что я осталась одна. Наспех вытерлась полотенцем, от чего кожа всё ещё оставалась влажной. Кое-как надела нижнее белье и приступила к чистой одежде, которая никак не хотела на меня налазить из-за влажной кожи. Наконец-то справившись с одеждой, мне показалось, что я вновь вспотела, ибо было так жарко, и по времени на это я потратила гораздо больше, чем, если бы я нормально все сделала. Ещё нужно было хотя бы немного высушить волосы. Опустив голову вниз, я направила в ладони чакру и используя воздух, начала теребить волосы. Наверное, именно в этот момент я впервые пожалела о том, что мои волосы такие длинные. Я не совсем понимала, почему процесс сушки занимал столько времени, когда обычно на это уходили считанные минуты. Поняв, что к голове притекло слишком много крови и нужно передохнуть, я закинула её вверх. И тут меня вновь Какаши застал врасплох. Из-за своей сушки волос, я не услышала, как он вышел из душа. Нас отделяло несколько шагов. Теперь мои глаза изучали его, точно также как делал это он некоторое время назад. Он стоял в одном полотенце, которым были обернуты лишь его бедра. До этого я видела лишь в форменной водолазке, которая идеально подчеркивала его тело, теперь же без неё, он выглядел ещё лучше. Натренированный мощный торс покрывали капли воды, которые наперегонки сбегали вниз к полотенцу, широкие плечи, переходящие в сильные руки, почему-то вздымались от частных его вдохов и выходов. Переводя свой взгляд снизу вверх, сложно было не заметить некоторые шрамы, которые покоились на его животе и груди, оставленные во время боя. Лицо Какаши скрывала белая ткань, которую он нацепил, сделав из неё какое-то подобие маски. Некогда непослушные серебристые волосы, немного поддавшись влаге, мирно покоились на голове. Если честно, я впервые оказалась в ситуации, когда передо мной стоит лицо мужского пола в одном полотенце с таким потрясающим телом, в расчет Итачи не берем. Остановив свой взгляд на его глазах, которые смотрели в упор на меня, я почувствовала, как мои щеки начинаются пылать. - Прекрати, - с усмешкой произнес Какаши. - Извини, - выпалила я и развернулась, чтобы забрать свои вещи. Её смущение вызвало новый поток глупой улыбки, которую контролировать я уже не мог. Забрав свои вещи, она ещё раз посмотрела мне в глаза и направилась к выходу из раздевалки. - Увидимся через два дня, - в тот момент, когда она открывала ключом дверь, сказал я, - удачи! Она обернулась и сказала лишь: - Спасибо.