Часть 2

Триш сжала телефон в руке, чувствуя, как сердце колотится в груди. Майк. Он звонил. Он пригласил её. Она не могла поверить, что кто-то, кроме её сестры, вообще помнил о её существовании. Она быстро надела чёрный цилиндр, который украла у него на прошлой встрече, и выбежала из дома, не оглядываясь на мамины крики. Концерт был громким, хаотичным, но именно это и делало его идеальным. Триш чувствовала, как музыка проникает в её кожу, заставляя её забыть обо всём, что происходило дома. Майк стоял рядом, его плечо иногда касалось её, и каждый раз это вызывало у неё мурашки. После концерта они оказались в кофейне, где свет был приглушён, а запах кофе смешивался с ароматом свежей выпечки. Триш взяла стакан воды, но Майк заметил, как её пальцы дрожат. — Почему ты не ешь? — спросил он, его голос был мягким, но настойчивым. — Не голодна, — ответила она, опуская глаза. — Не ври, — он наклонился ближе, его дыхание коснулось её кожи. — Что случилось? Триш почувствовала, как комок подступает к горлу. Она рассказала ему всё: о маминых словах, о бутерброде, о том, как она чувствовала себя ненужной. Майк слушал, не перебивая, его глаза не отрывались от её лица. — Ты не толстая, — сказал он, когда она закончила. — И уж точно не уродливая или глупая. Триш засмеялась, но в её голосе слышалась горечь. — Попробуй сказать это моей маме. — Мне всё равно, что она думает, — он взял её руку, его пальцы мягко сжали её ладонь. — Ты красивая. И ты заслуживаешь большего, чем это. Триш почувствовала, как её щёки горят. Она хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Майк улыбнулся, его глаза блестели в полумраке кофейни. — Может, ты всё-таки попробуешь что-нибудь съесть? — предложил он, указывая на меню. Триш кивнула, чувствуя, как что-то внутри неё начинает меняться. Она взяла меню, её пальцы дрожали, но на этот раз не от страха.